the WALKING DEAD

Объявление

Добро пожаловать на литературную
ролевую игру по мотивам
телевизионного шоу и серии комиксов
"Ходячие мертвецы" Р.Киркмана.

Сейчас в игре: окт/нб'12. Спасители терроризируют Хиллтоп, группу Рика в составе Александрии и Королевство. За стенами общины ещё более опасно: ходячие всё также голодны, выжившие – злы и непредсказуемы. Подробнее >>>

10/12/2017 – празднуем 2 месяца онлайн! Поздравляем! И спасибо всем нашим игрокам, любимым и уважаемым, за то, что вы с нами!

По этому случаю - новая запись в блоге администрации. Не пропусти!

NEW! А у нас нововведение на форуме: "Доска сообщений". Подробности тут.

NEW! Обновление дизайна. Очень надеемся, что наш новый дизайн придётся вам по душе :)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the WALKING DEAD » Дневники мертвецов » 26.06.2011 — "Приключения Алисы на Обувной Фабрике"


26.06.2011 — "Приключения Алисы на Обувной Фабрике"

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s8.uploads.ru/t/wHIz1.jpg

Дата: 26 июня 2011 года
Место: Джорджия, северные окраины Кливленда
Участники: Элис, Люси
Описание: уже год как погибло человечество. Уже год длится агония мира. И над телом мертвого льва поднимают голову шакалы. Те, что, собравшись стаей, по праву сильного берут все, что захотят. Всех, кого захотят. И везде, где только захотят. Элис пришлось схлестнуться с такой стаей. Семеро на одного - все же, не слишком честно. И Элис попадает в плен. И в самой гуще бандитского месива вдруг мелькает лицо ребенка. Спокойное. Сосредоточенное. Лицо ребенка, который умеет и не боится убивать.

+4

2

Люси встретила рейдеров в Джорджии. Недалеко от Кливленда. Она уже несколько недель болталась по округе в поисках еды. Жила впроголодь, спала в полглаза. Она боялась проснуться от того, что мертвецы будут есть ее заживо.
Большой город был близко, и место было довольно опасное. И потому Люси нашла себе убежище в старой заброшенной ферме в нескольких милях к северу от Кливленда. Хозяин ее, старый мистер Харпер умер в прошлом году. Его имя стояло на почтовом ящике, а труп на крыльце выглядел совершенно иссохшим и мертвым. Дом и земля теперь никому не были нужны. Так и стоял старый дом и несколько хозяйственных построек – закрытые, тихие и темные.
Люси без зазрения совести лазила там, стаскивая на чердак, по своему обыкновению, перья, скорлупки, камушки, банки, карандаши, игрушки и прочий хлам, который крала по округе. Это было ее логово, секретный домик енота.
Она тщательно вымылась в кадке с водой. Выстирала одежду. Помыла и даже расчесала волосы. И стала снова похожа на тинейджера, сбежавшего из дома. Спортивная школьная куртка, давным-давно требующая ремонта. Яркий рюкзачок, драные джинсы, крепкие ботинки и красная бейсболка. Образу не хватало только плеера в ушах и огромного смартфона с кучей брелков-побрякушек.
Люси пропылесосила все окрестности в поисках еды. Заглянула во все сараи, в дома на соседних фермах. Но почти вся еда, которая оставалась – оказалась уже испорчена. Картошка проросла и вытянула сама себя. Морковка сгнила, зерно спрело. В холодильниках воняло даже хуже, чем в морге. Годным к употреблению остались только кетчуп и уксус. Редко когда удавалось добыть пару банок консервов. Пришла пора выметаться из насиженного чердака. И искать другое место, посытнее.
Девчонка закинула свои нехитрые вещички в рюкзак. У нее почти ничего не было с собой. Из еды – сверток самодельной пастилы – последнее наследство старого мистера Харпера и его фруктовой фермы. Солнечные очки. Разряженный мобильник. Охотничий нож.

Нельзя было лезть близко к Кливленду. Чем ближе – тем больше мертвецов. Но тем больше шанс найти еду или другие припасы.
А ведь когда-то Кливленд был живым. Таким манящим и привлекательным. Это был по-настоящему большой город. Люси помнила, как она ездила в Кливленд с командой на соревнования штата. Это было по-настоящему круто. Люси радостно и вдохновенно скалила зубки. Не могла удержать улыбку, впитывая в себя огромный город, обрушившийся на нее, словно лавина. И в этой лавине было чертовски уютно. Главное – уклоняться от прохожих, не лезть на дорогу, избегать собак, кошек тоже избегать. И полиции тоже – избегать. Всё очень легко. Всё очень-очень просто и весело. Почти как на поле, когда неясно до конца, кто охотник, а кто – жертва.
Люси не боялась заблудиться. Она ни разу не была здесь, но весь город уже принадлежал ей. Каждый угол был – ее собственностью. Каждое дерево, подъезд, подворотня, проулок – все было для нее здесь.
Девчонка тогда, отправившись гулять, примерно час любовалась витринами, переходя от скопища ювелирной безвкусицы к платьям, чьи ценники своей длиной были похожи на номера телефонов. А потом к туфлям, в которых ходить можно было лишь по дорожкам из лепестков роз и осколков бриллиантов. А потом к удивительно изящным вещицам для самых роскошных интерьеров мира. Сапожки из натуральной оленьей кожи. Канделябр Naarden на двенадцать свечей. Зеркало Плетс от Роберта Скотта, всего двенадцать тысяч долларов, и оно – ваше. Ожерелья, сумочки, браслеты, шкатулки, настольные лампы, расчески, вазы…
Ужасно.
В тот день, много лет назад, Люси быстро утомилась от вида блистательных витрин. Она шмыгнула носом, потерла кулачком урчащий от голода живот и пошла вдоль магазинов, к зданию Банка, которое приметила издалека.
- И что такого в этом Плетсе. Словно здоровенную тарелку привесили к стене... Двенадцать тысяч долларов… Удивительно… - Люси топала вдоль витрин и негромко возмущалась, беседуя сама с собой. Прохожим было совершенно понятно, что девчонка-подросток на ходу разговаривает по телефону через беспроводной наушник. А Люси еще тогда, задолго до апокалипсиса приобрела эту кошмарную привычку – разговаривать сама с собой.
Теперь же, в свои двенадцать лет, больше года прожив в одиночестве, она частенько разговаривала с вещами. С чайником, например. Со шкафом. Или со сморщенной и сгнившей капустой-брокколи в магазине. Это был полный кошмар. Но Люси не было стыдно. Она находила в этом какое-то собственное щемящее удовольствие. Она словно бы переставала чувствовать себя одинокой в этот миг. И это было по-настоящему прекрасно.

Девчонка незаметно для себя оказалась в пригороде Кливленда. Она вприпрыжку перебежала дорогу и подняла голову. Часы над входом в знакомый банк показывали ровно полдень – видимо, именно тогда они пробили в последний раз и остановились. Как символично. Стрелки указывают в небеса, словно пытаются показать на виновника всего этого. Люси подняла голову. Ослепительно синее небо, четкие темные галочки птиц среди крошечных призрачно-прозрачных облаков, разгоряченный добродушно-яркий кружок солнца. Удивительное спокойствие там, наверху. А ниже стекло и бетон, бетон и стекло.
Раньше здесь гудел улей города. Шевелился и жил своей ущербной полумертвой жизнью. Газоны, ровные плитки мостовых и центральных улиц, бесконечные вывески и несравненно огромные витрины. Люди, каждый по своим делам, у каждого в лице тревога, каждый думает о кратчайшем расстоянии между точкой А и точкой Б. Не опоздать, не облажаться, понравиться, выкарабкаться, выжить. Люси отчетливо представляла, как открываются и закрывают двери в Национальный Банк Кливленда. Люди с суровыми лицами входили и выходили. Женщины и мужчины. Молодые и изрядно в возрасте. Неблагополучные безработные и кристально-вылизанный офисный планктон. Банк принимал каждого. Любого. Добро пожаловать.

Теперь здесь были только мертвецы.
И рейдеры.

- Эй, пиздюха, а ну-ка стой!
Люси дернулась и заметалась. Она сразу увидела высоченного белобрысого мужика в пятнистой военной форме. Морда у него была скуластая и узкоглазая. Но волосы длинные и совершенно белые.
Он улыбался. И улыбка была незлая. Хотя что-то подсказывало Люси, - наверное, здравый смысл, - что не стоило все же этого мужика нервировать. Не надо было бежать, прыгать в кусты или петлять по открытой улице. В руках у него был очень уж сурово выглядящий обрез. И держал он его вполне уверенно.
- Кого увидал?
Из-за огромных мраморных колонн выходили люди. Все крупные, вооруженные, в одинаковой военной форме. Их было человек семь или восемь, Люси побоялась считать точно.
- Да вот, шкетка лазит.
- Эй, соплюха, ты одна? – разговор перехватил мужик помельче, носатый, с шерстяной грудью.
- Я не соплюха, я пиздюха! Одна. И жрать хочу. Есть чо? – Люси никогда и не перед кем не теряла лица.
Рейдеры гоготали, как кони.
А когда они услышали, что Люси настоящий бэттер, и уже год разносит этой битой бошки ходячим мертвецам, - их симпатия доросла до максимума. Они срочно потребовали подтверждения. И Люси пришлось на их глазах завалить мертвеца. Хруст человеческого черепа, влажное вонючее крошево на асфальте, дикий смрад тухлых мозгов и безжизненное, давно остывшее тело рушится подкошенным листом.
- Ладно, пойдем с нами. Дадим тебе чего пожрать.
- Спасибо, дядь. Я типа полезная. Меня в детском доме всякой хуйне учили. Типа посуду мыть могу. Картоху чистить.
Они снова ржали над ней. Двенадцатилетняя девчонка с окроваленной битой, матерящаяся как сапожник и говорящая, как самый последний отмороженный гопник. Это было в их вкусе.

Люси прожила с ними пару недель. Старая обувная фабрика, которая стала их крепостью, после апокалипсиса почти полностью сгорела. Осталось несколько цехов и конвейерный зал, где вся банда и обитала вокруг большого костра, обложенного керамзитными блоками и кирпичами.
Рейдеры в целом были даже ничего. Трое старших, Чак, Лекс и Тони, да еще и их общая подруга Мэл, которая ночевала с каждым из них по очереди, - они были даже добрыми. По крайней мере, веселыми.
Остальные оказались очень разными. Был и довольно противный тип Майк. Зануда, очкарик и хмырь. Даже свои старшаки называли его Очкастой Залупой. Люси он сильно недолюбливал. И считал, что девчонка им еще подосрет. Потому что она чужая. Но Лекс, Чак и даже Тони заступались за свою ручную зверушку. И посылали очкастого хмыря в пизду.
У них самих, как поняла, Люси, еды был не вагон. Но они все равно взяли девчонку к себе. Не убили, не прогнали. Кормили поменьше, чем взрослых, но исправно. Хотя и штыркали на всю катушку. Люси в самом деле была у них вместо ручной крысы. Постоянно нужно было устраивать какие-то выступления. То стих расскажи, стоя на табуретке. То песенку спой. То станцуй танец поддержки бейсбольной команде.
У них были любимые игры. По вечерам вся эта ватага играла в Крокодила. Загадывали и без слов изображали слова или даже целые предложения. Люси почти никогда ничего не угадывала. Потому что загадывали они всегда странные вещи, о которых Люси даже не слышала никогда. Вот, например, что такое «подзалупный творожок», девчонка была без понятия. Но все сразу отгадали. Или что значит «по йогурту и спать»? И почему все ржали и визжали, как кони на пожаре? Совершенно непонятно.
А однажды ее даже заставили курить. Люси раньше пробовала курить, еще в восемь лет в приюте. Но тогда она не поняла прелести этого занятия. И больше не пыталась, даже для крутости. А сегодня ее проняло до самого желудка. Она кашляла минуты две без перерыва и даже прослезилась. А рейдеры опять ржали над ней. Люси не обижалась. В детском доме ей жилось гораздо хуже.

А сегодня вся банда собралась за едой. Они хотели подобраться ближе к Кливленду и выйти на его западную окраину. Карта города говорила, что там был продовольственный склад. Если его найти – можно жить припеваючи до самого второго пришествия.

Отредактировано Lucy Morgan (2017-11-09 19:01:39)

+4

3

Риччи - мужчина лет тридцати пяти - тридцати семи, больше всего походил на боксёра. Хорошо сбитая фигура, с отчётливо перекатывающимися под одеждой мускулами, не сухожилая, а с нарощенным мяском; плоское лицо; сломанный в нескольких местах нос. Но дрался Риччи плохо. То есть, конечно, его здоровенный кулак легко мог проломить гнилую голову ходячего мертвеца или вполне себе крепенький череп живого человека. Но при этом он был неуклюж и неповоротлив. О себе он рассказывал мало. Как-то упомянул, что у него была жена и двое сыновей-школьников. И сам он, вроде бы, перед апокалипсисом несколько лет проработал менеджером по продаже телевизоров. Свою фамилию он не называл, предпочитая всем представляться исключительно как «Риччи», но никто из нас и понятия не имел, настоящее ли это его имя, или, возможно, даже им самим придуманное прозвище.
Но парнем Риччи был совсем неплохим. Может быть, слишком простоватым. Зато он никогда не отказывал в просьбах и искренне старался принести пользу группе.
Мы уже несколько дней находились в дороге. Последняя долговременная остановка случилась у нас... Когда? Больше двух недель назад? Кажется, именно так. Мы наткнулись на заброшенный кемпинг. Возможно, что тут когда-то был лагерь выживших беженцев, но потом, по-видимому, что-то согнало их с насиженного места. На самом деле там оказалось всё не так страшно, как нам сперва показалось. Стоящие в несколько рядов автомобили были оставлены живыми. Зато половина из них служила саркофагами для истлевающих мертвецов - едва двигающихся, когда мы смели их тревожить. В машинах оказалось не так уж много полезных вещей: забытая еда давно стухла, одежда провоняла мертвечиной и спрела, оружия не обнаружилось. Зато, распотрошив несколько десятков аптечек, мы нашли годные в употребление лекарства: несколько пачек антибиотиков, обезболивающих, седативных... Последние тут же пошли по рукам - с жадностью, словно героин среди самых отпетых наркоманов.
Из нескольких бензобаков удалось слить топливо. И одну из машин - бодрый тюнингованный внедорожник, мы решили взять с собой, переложив в него часть наших вещей.
Поодаль от общей автостоянки располагалось несколько рядов палаток – точнее, того, что от них осталось. И больше всего это походило на свалку - кучи мусора, состоящие из спутанных между собой тентов, верёвок, спальных мешков, другого походного скарба и мусора. Среди всей этой грязи бродило несколько ходячих. Ничего особенного, с ними удалось быстро справиться. И зря - расслабились. Потеряли бдительность и забыли, что смотреть нужно не только перед собой, но и под ноги.
Мы разошлись врассыпную, условно поделив между собой свалку на части. Каждый из нас взял на себя определённый участок, который мы тщательно прошаривали на предмет наличия полезных вещей. Хотя бы тех же медикаментов. Тут и кроме лекарств нашлось чем поживиться. Мы собрали целый мешок консервов, которые могут храниться десятилетиями.
Риччи бродил недалеко от меня, усердно обшаривая одну гору мусора за другой. Внезапно он закричал. Такой крик никогда не предвещал ничего хорошего. Я побросала всё, что у меня находилось в руках, и кинулась к Риччи, на ходу снимая кукри с пояса и успев заметить, как мужчина упал на спину. Нора, хрупкая семнадцатилетняя девушка, прибившаяся к нашей группе совсем недавно, тоже бросилась ему на помощь. Когда я оказалась рядом... Ходячий - страшно выглядевший старик-мертвец, прятавшийся под горой мусора, свалил Риччи на землю, ухватив за ноги. Зомби тянулся к живой плоти Риччи своим вонючим грязным ртом, а тот неуклюже барахтался, словно перевёрнутый на спину большой неповоротливый жук.
- Тварь! Уберите от меня эту тварь! - паниковал Риччи. А Нора выхватила висевший у неё на поясе нож и воткнула в ходячего, целясь ему в голову. Но промахнулась: лезвие соскользнуло и вошло в плечо мертвеца, застряв между костьми.
Я подбежала слишком поздно: ходячий вонзился зубами в руку Норы, а затем, выпустив Риччи из своих смертельных объятий, повалил девушку на себя.
- Элис, - выдохнула бедняжка, испуганно глядя на меня большими от удивления и страха глазами.
Я разнесла голову зомби тесаком, но для Норы было поздно. Она была ещё жива, но её судьба уже была предрешена.
Нора умерла и, прежде чем превратилась в ходячую, была нами упокоена вогнанным в мозг охотничьим ножом, после чего - похоронена.
Риччи был разбит.
- Это я, я, я должен был умереть, а не Нора. Она совсем юная, такая красивая, - растеряно бормотал он всякому, кто соглашался его слушать. - Это ей бы ещё жить... Если бы она только не кинулась мне на помощь... Это я должен был сегодня умереть.
Могилка Норы с наспех сбитым крестом приковывала к себе взгляд всякий раз, как я проходила рядом. Её смерть не была первой. По правде сказать, я уже давно сбилась со счёта, скольких людей мы успели потерять. Но в памяти она была самой свежей, и поэтому вызывала самую яркую печаль.
В кемпинге мы провели около недели, разбив лагерь на окраине из уцелевших в этом бедламе палаток. Наши люди продолжали разбирать мусор, заниматься транспортом и подсчётом оставшихся запасов. Картина выходила неутешительная. Следовало признать, что ни еды, ни воды нам надолго не хватит. Нужно было двигаться дальше. Но куда?
- В Джорджию. Мы недалеко, и там ещё не были, - сказал кто-то из группы.
- Нам нужно в Кливленд, - вдруг предложил Риччи и на секунду замолчал. - Мой дядя. Он там работал. На продовольственном складе. Там было много запасов и должно ещё хоть что-то остаться.
Идея с Кливлендом была поддержана, и мы двинулись в Джорджию.
На подъезде к городу мы столкнулись с препятствием в виде перекрытой брошенным транспортом автострадой. Нашей колонне там при всём желании было не проехать. Можно было искать объездной путь, но это могло стать напрасной тратой бензина. И я предложила сгонять до склада на своём мотоцикле на разведку - хотя бы для того, чтобы убедиться, что продовольствие там до сих пор осталось, и мы не потратим время и топливо впустую. Было решено, что Риччи поедет вместе со мной, чтобы подсказать дорогу, так как он единственный из нашей группы бывал здесь раньше.
Время перевалило далеко за полдень. Воздух ещё был сыр от недавно пройденного дождя, и в целом всё было тихо. Безмолвие мёртвых городских окраин нарушало лишь рычание моего байка, нёсшегося по улицам с рвением хищника, гнавшегося за давно намеченной добычей.
На своём пути мы встретили лишь несколько ходячих мертвецов, вяло бредущих по неухоженному тротуару. На них можно было внимания не задерживать, поэтому мы просто пронеслись мимо.
Риччи вполне толково выступил в роли живого навигатора. Так что до продовольственного склада мы добрались достаточно скоро. Ограждение вокруг него было снесено в нескольких местах. Железные ворота лежали плашмя. Невдалеке валялся шлагбаум. На внешней территории склада бродило пять ходячих мертвецов. Мы с Риччи быстро с ними расправились. Оставив байк у самого крыльца, прошли внутрь.
Помещение склада было огромным. Без глобального освещения, потолок, вырванный лучом карманного фонарика, тонул где-то очень-очень высоко наверху. Всё видимое пространство было заставлено стеллажами, заполненными упаковками всех мастей. И, хотя очень много коробок валялись распотрошёнными на полу, на полках ещё (особенно на верхних) оставалось много нетронутых вещей.
- Чёрт! Да это же настоящая сокровищница! - присвистнула я, заглядываясь на ближайший стеллаж: в прочных полиэтиленовых пакетах хранилась какая-то (в полутьме точно не разглядеть) крупа.
- Да... Только чем тут так воняет? - даже по голосу было ясно, что Риччи поморщился.
- Холодильники, - вздохнула я. - Давно вышли из строя. И всё, что в них было, протухло и продолжает тухнуть.
Ещё некоторое время мы побродили по территории склада, осматривая случайные стеллажи и хранящуюся в них снедь.
- Пора возвращаться, мы увидели достаточно, - пробормотала я, наблюдая за тем, как Риччи, держа свой фонарик в зубах, рассовывает по карманам какие-то хрустящие пакетики и маленькие жестяные баночки. С неохотой оторвавшись от своего занятия, мой товарищ кивнул и с сожалением пробормотал:
- Пошли.
Мы двинулись к выходу, но внезапно...
- Тихо! - зашипела я, приложив палец к губам. Риччи замер у ближайшей стены. Сделав бесшумный шаг, я распласталась по неоштукатуренному бетону рядом с Риччи.
Со стороны входа отчётливо доносился звук шагов нескольких человек.
- Сука, Тони, ты видел?! - раздался восторженный мужской вопль. - Это сраный БМВ!
- Захлопни варежку, Лекс, - второй голос, тоже принадлежащий мужчине, звучал куда сдержаннее, - гребаный мотор ещё не успел остыть. Кто бы не припиздил сюда на этом железе, он всё ещё тут...
Дальше тон разговора упал до шёпота, и всё, что я могла разобрать - это невнятное шипящее бормотание. Мы с Риччи обеспокоено переглянулись, едва видя лица друг друга в царившем вокруг вязком полумраке. То, что заявившаяся компания была вряд ли дружелюбно настроена к незнакомцам, было ясно и без знакомства. Следовало убраться со склада, не попадаясь им на глаза...
- Псс, - я кивнула в противоположную от входа сторону, показывая Риччи, что нам следует двигаться туда. Спрятаться во мраке упаковочного барахла и, дождавшись, когда выход со склада освободится, как можно незаметнее проскользнуть наружу. Мягко ступая по грязному полу, я старалась держаться ближе к стене, в идеале - слиться с ней полностью. В этой части склада всё было заставлено большими коробками, наставленными одна на другую в высокие широкие колонны, образующими настоящий лабиринт.
«Господи, Господи, Господи, пожалуйста, просто пусть они нас не заметят...» - мысленно молила я, искренне надеясь, что в этот раз удача будет на нашей стороне. Видимо, Бог мои молитвы не услышал. Или забыл взять в расчёт Риччи, потому что не успели мы пройти и половину намеченного мной пути, как позади раздался грохот. Не такой уж чтобы сильно громкий. Но в относительной тишине склада он прозвучал словно набат. Я испугано обернулась и увидела фигуру Риччи, замершую в скрюченной позе. Его вытянутая вперёд рука тянулась за катившейся со звонким побрякиванием по полу жестяной баночкой.
- Там леденцы... - виновато зашептал он... - Детям...
А в следующую секунду мне стало уже не до него, так как неизвестная компания услышала нас и со всех ног бежала на звук. Топот звучал внушительно и громыхал, подобно сверхъестественному грому, предвещающему крупные неприятности.
- Дьявол!!! - чертыхнулась я и полезла на поясную кобуру за пистолетом...
Едва успела выхватить оружие, как впереди нас вывалилась толпа улыбающихся придурков, выглядевших весьма колоритно. Их было восемь. Возможно - больше, если кто-то остался сторожить у входа.
У каждого из них в руках, как и у нас, было по фонарю и огнестрельному оружию.
- Мальчики, - я приподняла одну бровь и отступила к Риччи, успевшему выпрямиться и достать свой пистолет. Мой кольт был направлен на одного из незнакомцев... Прошу прощения, на... - и леди... Кажется, мы побеспокоили друг друга?
- Ей, кажется, блядь, - изо рта длинноволосого блондина вырвался задорный смешок. - У входа ваш байк?
- Мой, - кивнула я, принимая до задницы самоуверенный вид. Риччи безмолвствовал. Боковым зрением я видела, как дрожит его рука с зажатым в ней пистолетом. - И чт...
- Уже не твой, - широко ухмыльнулся белобрысый очкарик, демонстрируя крупные зубы. - Детка, убери оружие, оно всё равно тебе не поможет: нас больше.
- Пожалуй, я откажусь. Почему бы нам просто не разойтись в разные стороны? - миролюбиво предложила я, впрочем, не особо надеясь на то, что моё предложение будет принято.
- «Почему бы нам не разойтись в разные стороны», - по-обезьяньи передразнил один из банды. - Сколько вас? Вообще?
- Нас много! И наши друзья совсем рядом! - подал дрожащий голос Риччи. А я зажмурилось, сильно, с большим неудовлетворением, но ровно на одно мгновение. Ну зачем он влез?..
- И где же они? - голос снова подал колоритный блондин.
- Достаточно близко, чтобы надрать вам ваши задницы, если поймут, что вы доставили нам неприятности, - скривив губы в усмешке, ответила я, кинув быстрый выразительный взгляд на Риччи. - Мальчики, серьёзно. Мы просто уедем, и вы нас больше никогда не увидите.
- Умолкни! - прикрикнул худой носатый брюнет. - Мы забираем все ваши вещи, и вы можете катиться ко всем чертям. Оружие сюда, сучка! - не опуская пистолета, он протянул ко мне свободную руку, обтянутую грязной перчаткой без пальцев, ладонью вверх.
Я не поверила ни одному его чёртовому слову. Да у них же на лицах было написано, что они собрались пустить нам с Риччи по пуле в лоб.
Я подняла глаза к потолку. Он всё так же тонул в непроглядном сумраке. Позади - коридор из коробок. Впереди - тот же коридор, занятый опасными ублюдками.
- Хорошо, - скривилась я и протянула руку с пистолетом вперёд, словно бы собираясь его отдать. Но прежде чем кольт коснулся протянутой ладони носатого брюнета, я, не целясь, спустила курок и резко упала вбок - в одну из картонных «колон».
- Риччи, беги! - закричала в ту же секунду. Колона упаковочной тары разлетелась, часть коробок свалилась прямо на банду. Около метра мне пришлось проползти на коленях, разгребая руками и ногами упаковки, прежде чем удалось подняться на ноги.
Мир вокруг превратился в мельтешение яростных лиц, освещённых узкими лучами фонарей, нападающих тёмных фигур и злобно ощерившегося оружия, угрожающе поблескивающего во вспышках выстрелов. Я только и успевала, что бежать, стрелять в ответ наугад, да искать подходящие вертикальные поверхности, за которыми можно было бы укрыться. Сейчас в роли такой поверхности выступал заставленный запечатанными коробками стеллаж.
«Чёрт! Где Риччи?!». Его нигде не было видно. Куда он запропастился?!
Зато совсем рядом раздались шаги: тяжёлые, размеренные, чётко дробящие галопом несущееся время на секунды.
- Кис-кис-кис, выходи, сучка, тебе всё равно здесь негде спрятаться...
Я затаилась. Кто-то был с другой стороны «моего» стеллажа. Казалось, что я даже слышу его тяжёлое свистящее дыхание. Впереди был ещё один стеллаж. По бокам - проходы. Деваться и впрямь было некуда.
Внезапно рядом со мной, всего в нескольких сантиметрах от головы, просвистела пуля, пробивая стоящую на полке картонную коробку насквозь. Из образовавшегося отверстия на пол посыпалась крупа. А я испугано подняла руки к голове, прижимая к правому уху холодный ствол пистолета.
- Попал?.. Не попал. Но я знаю, что ты здесь...
Шаги стали удаляться влево. Ещё немного, и человек обойдёт стеллаж по кругу и окажется рядом со мной. До противоположного края я добежать не успею.
«Элис, тебе грёбаный конец!»
На полу, под нижней полкой, было пусто. Я юркнула в пыльное пространство, чувствуя себя глупой мышью, угодившей в ловушку с сыром.
- Ну где же ты, сучка?
На горизонте появились ноги в грязных мужских ботинках. И эти ноги неотвратимо двигались в мою сторону.
Бесшумно переложив пистолет в левую руку, я вынула из ножен на пояснице тесак.
Раздался звенящий гул. Обладатель грязных ботинок принялся стучать по стеллажу рукоятью пистолета.
- Бом-бом-бом,
Открывается альбом,
А в альбоме твой портрет,
Ты водишь, а мы - нет.

Вдруг ублюдок оказался на полу. Вот он, секунду назад стоял, а в следующее мгновение я уже видела его кривляющуюся рожу напротив своего лица.
- Привет, - ухмыльнулся он. А я действовала на инстинктах - выбросила руку с кукри вперёд и раскромсала его шею, откуда тут же фонтаном начала бить ярко-алая кровь. Его визг заглох довольно быстро.
Под хрипы умирающего выбралась из-под стеллажа и начала пробираться к выходу, надеясь, что Риччи тоже где-то там.
Но сегодня фортуна явно была не на моей стороне. Я попалась ровнёхонько навстречу ещё одному громиле-ублюдку, занимавшему своей жирной тушей весь проход...
Пистолет в его руке смотрел прямо на меня. Не в первый раз в моей жизни, но сейчас было отчётливо понятно, что ещё секунда, и он выплюнет пулю, которая может стать для меня фатальной.
- Попалась, сучка!
Громыхнул выстрел, за секунду до которого я сгруппировалась, готовая отскочить вниз и вперёд - прямо под ноги противнику. Ну, или попытаться это сделать. Но передо мной мелькнула большая тень, принявшая на себя предназначенную мне пулю. В этой тени я не сразу опознала Риччи. Всего краткий миг спустя он упал мне под ноги. Часть моего сознания отстранённо отметила, как по его телу прошла дрожь, как задвигались его губы, пытаясь произнести заключительные в жизни Риччи слова. Конечно, я ничего разобрать не смогла, и это было ужасно. То, на что уходили его последние силы, повисло в воздухе неразборчивым хрипом, навсегда лишая Риччи возможности поставить точку в своём существовании.
Я завопила, некрасиво кривя губы, и, вскинув пистолет на убийцу Риччи, нажала на курок. Пуля прошила грудную клетку почти ровно посередине, и убийца Риччи свалился на пол рядом со своей жертвой.
- Ну что, сучка, вот ты и осталась одна, - едва ли не сразу же услышала я злющий голос позади себя. И уже в следующую секунду меня накрыла темнота, расползающаяся чернильным пятном из взорвавшегося болью затылка.

Я с трудом разлепила веки, которые, казалось, были склеены суперклеем. Голова гудела так, словно по ней проехался целый товарный состав. Свет, ударивший в глаза после темноты беспамятства, ослеплял, но постепенно зрение начало возвращаться. Сначала очертания окружающих предметов были размытыми и двоились. Но постепенно всё пришло в норму, и я смогла оглядеться.
Помещение, в котором я находилась, выглядело просторным. Вместительным, грязным и захламлённым. Я валялась в углу на подстилке из мусора: старого, воняющего плесенью картона, прогнивших тряпок и всего остального, чему даже название давать было мерзко.
Невдалеке от меня начиналась конвейерная лента. За ней ещё одна, и ещё...
Где-то там чадил огонь. Доносился гул голосов, но из-за навязчивого звона в ушах речь для меня была мало разборчивой.
Я попыталась приподняться, но мне это не удалось: я только теперь заметила, что руки за спиной и ноги на щиколотках у меня были крепко связаны.
Вместе со зрением постепенно возвращалась и чувствительность в затёкшее до болезненной немоты тело.
- Еба-а-ать, смотрите-ка, наша красавица проснулась.
Подняв взгляд, я увидела в паре метров от себя одного из ублюдков, бывших на продовольственном складе.

+5

4

Люси всегда оставляли сторожить вход. Глаза у девчонки были острые, а сама шкетка – мелкая и проворная. И пару раз уже прикрывала спины рейдеров от случайного ходячего. В этот раз было так же. Они приехали к складу, но въехать на территорию не смогли. Части забора оказались вынесены и провалены, но везде навален хлам, ящики, металлолом и какая-то совершенно несусветная чертовщина. Чтобы въехать на машинах, нужно было раскидать хлам у ворот или хотя бы у одной из выбитых секций забора. Мужики всегда все делали сообща. И теперь, когда Лекс сказал «Надо расчистить», никто не стал отсиживаться. Подняли жопы все, подскочила даже Люси, которая давно усвоила основной закон этой команды – общественно-полезный труд.
Но едва они вошли на территорию склада, Лекс увидел мотоцикл. В прошлой жизни он то ли был байкером, то ли просто любил мощный двухколесный транспорт. И даже сейчас, спустя год после гибели мира, в его словах частенько сквозила тоска по мотоциклу. Лекс все еще таскал черную кожаную куртку поверх военной формы и круглые солнечные очки в память о своем прошлом «короля дороги». Он курил трубку и радостно скалил зубы. А в глазах стекленела тоска по миру, который он когда-то знал, любил и строил. Архитектор, ненавидящий свою работу. Байкер, обожающий свою кошку. Шутник, пошляк, выпивоха. Рейдер, бандит и убийца.
- Охуееееть. Вот это зверюга. Красавец…
Лекс провел ладонью по бензобаку, перекинул ногу через седло, опустил руки на руль.
- О, детка… Да, – дурачась, он сделал несколько возвратно-поступательных движений бедрами, как будто страстно всаживал сейчас какой-нибудь горяченькой цыпочке. И физиономию скорчил соответствующую.
Люси улыбалась во весь рот. Лекс был смешной, хотя злить его вообще не стоило.
Тони всегда был гораздо более практичным. Он тронул рукой мотор и злобно цыкнул, задирая длинный нос и принюхиваясь.
- Мотор еще не остыл… - Тони приложил палец к губам и кивнул на вход в склад. – Пиздюха… Шмыгай за ящики. Сиди и смотри в оба. В двери не лезь – хер знает, че там за гандон примчался.
- Ну да, прострелит тебе пузо… будет, блять, ёбаная вава, - добавил Чак, отводя девчонку на самое, по его мнению, годное для засады место – за сваленные у входа упаковочные ящики.
- Пистолет дайте? – с надеждой спросила Люси. Она спрашивала каждый раз. Но ответ каждый раз был один.
- Сиди, пистолет... В другой раз.
И Люси послушно присела за ящиками, укладывая биту на плечо.

А через пару минут со склада послышалась пальба, вопли и отборный мат парней. Люси вздрогнула. Неужели один человек мог навести столько шороху. Она вдруг испугалась, что этот байкер выскочит из склада через какую-нибудь щель, прыгнет на смой мотоцикл и улепетнет, только его и видели. А она, дура малолетняя, ничего не сможет противопоставить взрослому злобному мужику. Со своей битой.
И Люси придумала.
Она выскочила из-за своих ящиков, шустрой крысой метнулась к мотоциклу. Коротко сверкнул острый охотничий нож, и какой-то, наверняка страшно важный шланг начал вдруг кровоточить чем-то темным и терпко-пахнущим. Люси злобно потерла лапки и ушуршала обратно к своему упаковочному деревянному гнезду. Этот шланг был очень похож на жизненноважный для всего мотоцикла. Оставалось надеяться, что теперь этот зверь так просто не заведется.

Очень скоро стрельба стихла. Люси навострила уши. Была слышна яростная брань, злобный мат и чьи-то протяжные стоны. А в следующую секунду Люси увидел мертвеца. Тварь шагнула из-за угла склада и повисла на сетке забора, перебирая пальцами и страстно облизывая ржавые ячейки Рабица. Люси прищурилась, слушая пространство вокруг себя. И не зря. Через миг мертвых было уже пятеро. Потом восемь. Потом пятнадцать. Люси вскочила. Твари явились на шум моторов, хлопки выстрелов и безудержную брань. У тварей всегда был отличный слух.
Девчонка метнулась в двери склада. Тони сидел на ящике, держась за грудь и щерился, словно кобель на мерзлое говно.
- А я говорил блять! – это была смешанная гримаса боли и превосходства. – Я говорил, сука, что кираса – охуенная вещь. Вот че блять? Ты видел? Она в упор прямо пальнула. А… ебать… больно.
- Больно – заживет. А вот Флинту пизда. На ему глотку вскрыла, – Чак в двух шагах, стоя на коленях, скручивал кого-то по рукам и ногам. Люси не видела кого, и ей было искренне плевать.
- Мертвяки! Дохуя! – пискнула она.
- Ссскука, - злобно сплюнул Тони и поднялся на ноги. Лицо у него было страшно злое.
Народ подорвался, люди зашевелись, хватаясь за оружие.
- Поехали, – угрюмо сказал Лекс. – Все равно темнеет. Мужик сказал, что с ними еще куча людей. Надо эту суку расспросить как следует. А потом уже думать, что делать. Блядина крашеная… Флинта уебла. Тварь.
- Я ее сам уебу, когда очухается, - пообещал Тони. – Поехали. Майку помогите.
Майк стонал и выл, как подорванный. Крови с него натекло, как на скотобойне.
«Так тебе и надо, уёбок, - радостно подумала Люси. – А Флинта даже жалко. Он смешно показывал в Крокодиле. И знал кучу частушек и матерных песенок»
Двое ребят подняли Майка, и все вывалились со склада.

Вечерело. Звенящий летний воздух был наполнен смрадом мертвецов. Цикады голосили хором. Майк орал и плакал. Лекс злобно пинал БМВ и швырял ключи на землю, понимая, что не сможет завести машину. Мэл волочила на плече противогазную сумку, полную консервов, - баба есть баба. Даже в перестрелке найдет время запасти жратвы. Чак тащил на плече связанную девушку. Худенькую и с виду хрупкую. Она кулем висела на богатырском плече рейдера. Глаза закрыты, с затылка редкими каплями капает кровь. Так это она… убила Флинта… Ранила Майка. Стреляла в Тони.
Люси смотрела на все это, словно в замедленной съемке. Кадры сменялись, цикады стрекотали все громче. Пока не грохнули единым выстрелом.
БАНГ!
Люси, вылупив глаза, смотрела, как Лекс целится в нее из обреза, а ствол дробовика исходит медленным вязким дымом…
- Че застыла, пиздюха? У тебя мертвяк за спиной. Чуть жопу тебе не откусил. Быстро в тачку!
Она подскочила, как ужаленная, и в два прыжка забралась в командный пикап. Машины, одна за другой, тронулись, меся бамперами мертвецов и протаранивая себе дорогу сквозь мертвые человеческие тела.

На базе раздули угли, подкинули дров в костер, и Мэл вывалила из сумки складской улов. Тушенка, сардины, фасоль. Неплохо. Очень неплохо.
- Заебись! – был общий вердикт.
Флинта они сегодня потеряли. Тони снял китель, отстегнул небольшой стальной нагрудник полицейского бронежилета и, подняв майку, ощупывал здоровенный синяк на груди.
- Ребра не сломаны, - после осмотра сказала Мэл. – Жить будешь. Вот, - она сняла с пояса армейскую фляжку и протянула Тони. – Спирт медицинский. Пей – не болей.
Раны Майка оказались нетяжелыми. Пуля угодила ему в мясо под плечом, прошила мышцу насквозь и гуманно вышла, оставив болезненную, но довольно аккуратную и неопасную рану. Но Майк изображал умирающего лебедя. Он поминутно угрожал пленной девице всеми адскими карами по очереди. Так, что под конец ужина рейдеры начали его затыкать.
- Сука, Майк, хули ты ноешь? Зарастет дырка твоя. Флинт вон помер, и не ноет нихуя. А ты как дерьмо жидкое растекся. Завали ебало свое.

А через некоторое время пленница пошевелилась.
Люси еще полчаса назад подходила посмотреть на нее. Но девушка лежала ничком на бетоне, и лицо ее было скрыто волосами. Трогать ее Люси не рискнула.
Естественно, эту девушку обыскали полностью, до последнего шва. Все ее вещи и оружие сложили на плащпалатку по другую сторону костра. Люси с удивлением смотрела на здоровенные изогнутые ножи, тяжелые пистолеты и все остальное.
- Нихера себе ножички, - Лекс повертел один из них в руках и бросил на место. – Тяжелые. Но баланс неплохой.
- Это кукри, - со знанием дела ответил Чак.
- Хуюкри, - угрюмо констатировал Тони и поморщлся. – Похуй чо, глотку Флинту он вскрыл на ура.
Люси сидела у костра и с аппетитом выскребала ложкой банку фасоли. Тушенки было всего три банки, поэтому ей не дали. Но Чак отломил ложкой небольшой кусочек от своей доли и подкинул девчонке в банку. Она благодарно потерлась спиной о его коленку.
- Еба-а-ать, смотрите-ка, наша красавица проснулась. – Лекс хлебал чай из алюминиевой кружки, и первым заметил, что пленница пришла в себя. Он отставил чай на пол, подошел к пленнице и поднял ее, как мешок картошки, на плечо. Все молча ждали, пока он усадит девку на пол. Смотрели, как он прислоняет ее спиной к металлической балке. Привязывает ее руки за локти к железному столбу, и накидывает петлю на шею, затягивая ее на той же опоре.
- А Лекс знает толк в связывании, - шутливо восхищенно проворковала Мэл.
- Ну тебе-то не знать! – в тон ей ответил Чак.
Тони смотрел в глаза девице, которая всего час назад стреляла в него в упор. И не мог понять, что  в ней такого особенного, что сделало бы ее причиной его гибели? Видимо, ничего.

Лекс присел на корточки рядом с пленницей. Теперь в свете костра Люси могла рассмотреть ее. Светлые глаза, короткие волосы, она была худой и маленькой по сравнению со всей командой рейдеров, где как на подбор все были страшно высокими и мощными, даже Мэл.
Лекс осклабился. Даже издевательская, его улыбка выглядела довольно симпатичной.
- Здрасссте, барышня. Расскажите нам, какого же чертова хуя вы поперли на толпу вооруженных мужиков? У вас есть скрытые суперспособности? Может быть, вы чудо-женщина? – Лекс по привычке дурачился и хохмил, - Обожаю блять чудо-женщину, сиськи у нее просто потрясные. И жопа во, - он отставил большой палец вверх, эмоционально выражая одобрение. 
- Нихуя она не чудо-женщина, обычная тупая пизда, - спокойно и с расстановкой прокомментировала Мэл, - Кому еще добавки? Последняя банка.
- Почему тупая-то? Может волшебна пизда? – с надеждой оглянулся Лекс.
- Хрустальная блять, - угрюмо бросил Тони, потирая то место на груди, куда прилетела пуля.
- Нне-нене! Нет! – хором загомонили рейдеры. – Звание Хрустальной Пизды по праву принадлежит Майку. Уже восьмой год. Это заслуженный титул, и нехера его так просто бездоказательно лишать.
- Ну так что, мадам? – Лекс снова обернулся к пленнице. – Что за оса тебя ужалила в жопу, что ты бросилась как бешенная собака? Тебе сказали – отдай оружие и съебись! И ничего бы этого не было.
- Ну это на самом деле, уже не так важно, - сказал рассудительный Чак. – Важнее то, что сказал ее сердешный друг. Что у них еще рядом люди. Интересно, где, сколько, как вооружены? И что вообще планируете? Будем говорить? Если да, то мадам получит водички попить и немного еды. Что скажете?

+3

5

Мной овладело чёткое понимание: мне конец.
Вряд ли из той заварушки, в которую я умудрилась так самозабвенно ввязаться, есть другой выход, кроме как ногами вперёд. И всё, что от меня зависит, это возможность обеспечить себе наименее болезненный путь перехода на «тот свет».
«Элис, чёрт тебя побери! Кончай ныть. Ты ещё жива, способна шевелить мозгами. А значит, не всё потеряно!»
Если бы это было возможно, я бы дала сама себе хорошенький пинок под зад, такой, чтобы мигом вылететь мыслями из бездны пессимизма в реальность - пусть всё такую же смертельно опасную, но ещё имеющую искру надежды на благополучный для меня исход.
По крайней мере, я оказалась среди живых людей. Их можно заболтать, пообещать что-то в обмен за свободу, обмануть. А если не получится, то можно рассчитывать на быструю смерть: застреленной, зарезанной или заколотой быть лучше, чем укушенной и разорванной на части ходячими мертвецами. И если даже быстро умереть не получится... Ну, по крайней мере, меня вряд ли оставят топтать землю в виду неупокоенного мертвеца.
«Так что, да, Элис, твоё положение ещё не самое хреновое!..»

***

- Где я? - это был импульсивный вопрос человека, дезориентированного в пространстве. Голос звучал жалобно и скрипуче, и больше походил на писк охрипшей мыши.
Вполне ожидаемо, что мой вопрос проигнорировали. И вместо ответа, меня грубо взяли на руки и куда-то потащили.
«Отпусти, придурок!» хотелось мне завопить, но я благоразумно промолчала, понимая, что и морально, и физически нахожусь не в том положении, чтобы хоть что-то требовать. Но уже через несколько мгновений меня не церемонясь кинули на пол, но лишь для того, чтобы, привязав к какой-то балке, полностью обездвижить, оставив свободными только ноги.
Остальная компания стояла поблизости, я чувствовала на себе их взгляды, но не решалась также в упор смотреть на них в ответ. Я предпочла сделать вид, что всё ещё нахожусь в полубессознательном состоянии, потому поглядывала на окружающий мир из-под болезненно-прикрытых век.
Большинство из тех, что сейчас на меня пялились, я узнала по недавнему «знакомству» на складе. Впрочем, число знакомых рож поубавилось. Благодаря мне, кстати. Так что рыпаться точно не следовало.
Следовало контролировать не только свои действия и слова, но даже и взгляды.

Среди этой разномастной компании, одна фигура смогла привлечь к себе особое внимание. Я старалась смотреть на неё осторожно, бросая незаметные и не сильно настойчивые взоры.
Девочка. Подросток. Как она могла оказаться среди этой банды? Родственница одного из этих уродов? Случайная спутница? Или (не дай бог) трофей?
Мир сошёл с ума. И к детям он оказался также непоправимо жесток, как и ко взрослым.
Я внутренне передёрнулась от мысли, что этого ребёнка могли использовать тут в качестве сексуальной игрушки. Симпатичный юный подросток в окружении почти постоянно находящегося на адреналине быдла. К сожалению, мне уже приходилось с таким сталкиваться...
Я немедленно отвела от девочки взгляд и до конца прикрыла глаза, в ожидании дальнейших действий окруживших меня животных.

Тот, что связал меня, присел рядом на корточки. Я увидела это, когда открыла глаза на звук его голоса.
Здрасссте, барышня. Расскажите нам, какого же чертова хуя вы поперли на толпу вооруженных мужиков? У вас есть скрытые суперспособности? Может быть, вы чудо-женщина? Обожаю блять чудо-женщину, сиськи у нее просто потрясные. И жопа во.
Последующие оскорбления я пропустила мимо ушей, сосредоточившись на настойчивом, но вежливом разглядывании мужского лица напротив.
Ну так что, мадам? Что за оса тебя ужалила в жопу, что ты бросилась как бешенная собака? Тебе сказали – отдай оружие и съебись! И ничего бы этого не было.

Ну это на самом деле, уже не так важно, — заговорил другой, тоже бывший на складе, мужик. – Важнее то, что сказал ее сердешный друг. Что у них еще рядом люди. Интересно, где, сколько, как вооружены? И что вообще планируете? Будем говорить? Если да, то мадам получит водички попить и немного еды. Что скажете?

Я выдержала паузу, приняв крайне задумчивый вид.
Затем вздохнула и начала говорить.
- Я скажу, что я вам не верю, - я растянула губы в насмешливо-игривой улыбке, поочерёдно переводя взгляд с одного мужского лица на другое, и исподтишка продолжая следить за девочкой-подростком. - На вашем месте... - я не стала говорить о том, что их рожи слишком лживые и бандитские, чтобы им могла поверить даже самая наивная дура, - на вашем месте, я бы точно не стала отпускать себя и моего друга. Риччи, - при звуке его имени во мне шевельнулась скорбь, но я её быстро задушила, признавая, что сейчас ей совсем не время и не место, - я его не очень хорошо знала. Мы с ним познакомились пару дней назад. Трахнулись и решили держаться вместе. Ну, вроде как, сейчас по одиночке вообще без шансов выжить. А он хоть какой-никакой, но мужчина... Был.
Я медленно облизнула губы, зазывно пялясь на того, кого сочла местным вожаком, и продолжила высказываться:
- Мальчики, поверьте, у меня просто не было выбора. Я не хотела вредить ни одному из вас. Но и просто так дать себя прикончить я не могла вам позволить. Риччи солгал. И я соврала, понадеясь, что вы струсите. Мы были одни. Никаких «наших друзей» нигде и в помине нет. А всё наше имущество - это мой мотоцикл и то, что было на нём. Поэтому... Пожалуйста, просто отпустите меня. А я вас обязательно... Отблагодарю, - я стрельнула кокетливым взглядом в толпу мужиков, особо ни в кого не «целясь».
Сработает ли эта уловка, или нет... Мне даже не было особо важно.
Мне нужно было потянуть время. Осмотреться, как следует, и прикинуть возможные варианты последующих действий.

В любом случае, не важно каким способом, первое, что следует - это освободиться от верёвки, стянувший мои руки и шею. Причём, с чьей-то помощью - я была слишком крепко и неудобно связана, чтобы даже просто попытаться сделать это самой.

Следующий шаг - добраться до оружия. Желательно - до своего.

Затем - найти отсюда выход.

И... Чёрт! Я обязана узнать, на каком положении здесь сейчас находиться девчонка.

+3


Вы здесь » the WALKING DEAD » Дневники мертвецов » 26.06.2011 — "Приключения Алисы на Обувной Фабрике"