the WALKING DEAD

Объявление

Добро пожаловать на литературную
ролевую игру по мотивам
телевизионного шоу и серии комиксов
"Ходячие мертвецы" Р.Киркмана.

Сейчас в игре: окт/нб'12. Спасители терроризируют Хиллтоп, группу Рика в составе Александрии и Королевство. За стенами общины ещё более опасно: ходячие всё также голодны, выжившие – злы и непредсказуемы. Подробнее >>>

10/12/2017 – празднуем 2 месяца онлайн! Поздравляем! И спасибо всем нашим игрокам, любимым и уважаемым, за то, что вы с нами!

По этому случаю - новая запись в блоге администрации. Не пропусти!

NEW! А у нас нововведение на форуме: "Доска сообщений". Подробности тут.

NEW! Обновление дизайна. Очень надеемся, что наш новый дизайн придётся вам по душе :)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the WALKING DEAD » Дневники мертвецов » начало сентября 2011 — "Women in Z-A"


начало сентября 2011 — "Women in Z-A"

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://sg.uploads.ru/izjJD.jpg

Дата: первые числа сентября 2011 года.
Место: западная часть штата Джорджия. В паре дней хода от тюрьмы.
Участники: Alice, Carol Peletier.
Саммари: женщины в Зомби-апокалипсис - это сложно, опасно, обречено на неуспех? А если ко всему прочему ещё и по одиночке? Как много шансов на выживание?..
Кэрол и Элис - две женщины, волей судьбы оставшиеся с творящимся вокруг хаосом один на один. В какой-то момент они встречатся; вопрос лишь в том: помочь друг другу или навредить?..
Примечания: no.

+3

2

Слишком много новых лиц за сегодняшний день. Сначала те двое, которым, во многом благодаря своему чрезмерному энтузиазму, но, увы, переоценённым возможностям, так и не посчастливилось обрести новый дом на территории тюрьмы, куда планировал забрать их Рик. Теперь вот эта незнакомка. Возможно, всё дело было в том парнике, что в это неспокойное и голодное время мог бы показаться кладом даже для тех, кто по жизни на дух не переносил фрукты? Как бы там ни было, Пелетье бы с большей радостью предпочла компанию несколько чудаковатой, но безобидной парочки. Они, по крайней мере, фруктами с лестницы кидались, а не целились в неё из пистолета.

***

Деревья медленно плыли по обеим сторонам, провожая одиноко тащившийся по пустой дороге серый автомобиль. Когда-то Кэрол ни за что бы не села за руль в таком состоянии, иначе, видит бог, её непременно бы ожидал смачный поцелуй с чьим-нибудь бампером. Она была нервным и очень осторожным водителем, и ей не нужно было напиваться, чтобы превратиться на дороге в потенциальную угрозу как для себя, так и для окружающих. Достаточно было, чтобы муж довёл до слёз. Но нынче некуда было врезаться и некого было сбивать – разве что и так разлагающийся труп.
Злилась ли она на Рика? Да. Однако отчасти понимала его. Ситуация сложилась крайне сложная, прежде всего потому, что для Кэрол всё было предельно просто. Отныне время – это не деньги, время – жизни. И женщина сделала выбор в пользу жизней. Вот только не тех, в чью сторону был обращён взор Рика Граймса. Все они ходили по очень тонкому льду, где ты должен обдумывать не только каждый – даже малейший – шаг, но и делать это очень быстро. Ошибёшься – провалишься, не ошибёшься – провалятся другие.
Автомобиль сбавил скорость и свернул на обочину. За спиной остался городок, в котором они распрощались с Риком. За спиной осталась тюрьма, в которой Кэрол не простилась ни с кем. Именно это и пробуждало в Пелетье злость сильнее всего. Что скажет их лидер, когда встанет вопрос: «Где Кэрол?» Соврёт, что пала от рук ходячих? Или придумает иную историю? А может, выдаст всю правду? Зная Граймса, можно было не сомневаться, что с наибольшей долей вероятности он сделает – встанет на сторону истины, какой бы горькой и неприятной та ни была. Вот только в таком случае изгнанница предпочла бы сама во всём признаться. Не попытаться оправдать себя в глазах семьи и тех, кого пыталась защитить, а рассказать свою точку зрения, которая устами Рика могла прозвучать совсем иначе. Ещё в глубоком детстве Кэрол очень не нравилась игра – испорченный телефон, когда одно-единственное слово, шёпотом прошедшее через десяток ушей, могло измениться до неузнаваемости. Здесь же не было нужды в цепочке из множества звеньев. Достаточно было лишь одного человека, который с тобой категорически не согласен. Впрочем, за абсолютно иной взгляд на ситуацию Кэрол Рика не винила. Пожалуй даже, она не сердилась на него и за то решение, что он принял. Но не за то, как он это сделал.
Может быть бывший шериф не хотел наводить слишком много шума, заранее подстраховавшись на тот случай, если найдутся те, кто поддержит совершённый радикальный поступок, а может в последний раз проявил снисхождение, решив оградить женщину от агрессии со стороны группы и Тайриза. Однако осознание, что её оторвали от Лиззи и Мики, от Джудит и всех тех, о ком она заботилась, как вырывают из тетради испорченные ошибкой листы, давило.
Эмоции переполняли Пелетье, сводили горло тягучим покалыванием, но даже сейчас, когда рядом никого не было, Кэрол не позволила себе дать волю слабости. Теперь, когда она осталась совсем одна, быть слабой означало не протянуть долго. Смахнув ладонями с лица всё же нашедшие путь наружу слёзы, женщина выдохнула и посмотрела по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии поблизости неожиданностей вроде выбредшего из леса мертвеца-другого. Никого в доступной зоне видимости не наблюдалось, поэтому можно было спокойно достать карту из кармана рюкзака, покоившегося на соседнем кресле, и проложить свой дальнейший маршрут.
Проложить дальнейший маршрут. Сама эта мысль звучала в голове так непривычно и столь неестественно, что руки так и остались лежать на руле. В нерешительности Кэрол принялась расковыривать подушечкой указательного пальца мелкую выбоинку на чёрном ободе, обтянутом кожзамом.
Скоро начнёт стремительно темнеть, тем более что к вечеру успели набежать тяжёлые облака. Что ожидает впереди, как долго до следующего пункта, где можно будет остановиться на ночь, а главное, можно ли будет там останавливаться в принципе – неизвестно. Как минимум эти вопросы должны были заставить любого здравомыслящего человека задуматься, стоит ли нажимать на педаль газа, выруливать обратно на середину шоссе и устремляться к горизонту. У Кэрол же было куда больше сдерживающих факторов.
Нога, тем не менее, легла на педаль газа, руль пошёл влево, но не слегка, а до упора. Пройдясь колёсами по значительно потускневшей разделительной полосе, машина развернулась в обратном направлении.

***

Когда женщина вернулась на знакомую улицу, Хендая Рика уже след простыл. В дом, где произошла встреча с Сэмом и Анной, Кэрол не стала возвращаться. Не то чтобы она опасалась, что найдутся безумцы, что решат ночью шляться по домам и улицам в поисках еды, лекарств, оружия или любых других полезных ресурсов (времена, когда грабители и воришки предпочитали промышлять исключительно под покровом ночи, прошли), однако все припасы, любезно оставленные ей Риком, в рюкзак не поместятся, а просто так кидать машину с относительно полным баком и даже частью припасов казалось не самой удачной идеей. Поэтому выбор пал на один из соседних домов, при котором был гараж, открытый ещё в спешке уехавшими хозяевами и разграбленный мимо проходящими выживающими.
На одном из противоположных участков из-за угла дома вынырнула пошатывающая и хромая на одну ногу фигура, которая тут же заприметила движение напротив. Кэрол не без усилий опустила дверцу гаража, привлекая прокатившимся по глухой улице лязгом, наверное, не только это лохматое существо в грязном сарафане в цветочек. Зато, если в доме и засела какая-нибудь дрянь, то это будет сразу понятно.
Женщина хотела было поднять с земли свой рюкзак и надеть на плечи, но тут «сарафан» встретился с преградой на своём пути, коей стал невысокий белый заборчик широкой прямоугольной клумбы. Мгновение – и вот настойчивый труп полетел наземь, с характерным хлюпаньем насаживаясь прогнившей грудной клеткой на ряд ровных, девственно чистых колышек.
Кэрол была слишком вымотана, в том числе эмоционально, чтобы на её лице отразилась хоть капля отвращения, отголоска сочувствия или любой другой реакции, но что-то внутри шевельнулось. В который раз оглядевшись по сторонам, женщина пересекла улицу и оказалась на зелёной лужайке в нескольких шагах от неудачного падения голодного мертвеца. Существо полухрипело-полурычало, изо всех сил тянуло к подошедшей посеревшие, изорванные посмертными ссадинами руки, разевало пасть так широко, что изошедшая трупными хлопьями кожа щёк напоминала тягучее тесто из муки грубого помола. Прежде чем подобные ассоциации заставили бы согнуться пополам, Пелетье, схватив левой рукой свою цель за тёмные волосы, правой всадила лезвие ножа в её голову. Сипение затихло, но эхом всё ещё оставалось в ушах Кэрол какое-то время. Разжав пальцы, выпуская волосы, а с ними и заметно отошедшую ткань кожи, Кэрол выпрямилась и поспешила назад.

***

К тому моменту, как снизу послышались шорохи и какое-то движение, Кэрол уже давным-давно погасила фонарь. Свет ей нужен был лишь для того, чтобы в сгущавшихся сумерках как можно лучше осмотреть, к счастью оказавшийся чистым от смердящих соседей, дом. Очутившись же в месте своего ночлега (спальня на втором этаже с вывернутыми наизнанку ящиками комода, разбитым зеркалом и шкафом, в котором было слишком много отведено пространства полкам, чтобы туда поместился взрослый человек), Пелетье сразу же завалилась на кровать, даже не разуваясь. Увы, сон не шёл. Чувство какой-никакой, но безопасности, окружавшее её в стенах тюрьмы, здесь напрочь отсутствовало. Да и периодические сторонние звуки, доносившиеся с улицы, то и дело заставляли открывать глаза и подкрадываться к окну. Впрочем, ничего особенного, кроме то одного ходячего-полуночника, задевшего поваленный мусорный бак, то другого, без видимой причины остановившегося посреди дороги и принявшегося размеренно сипеть, Кэрол так и не увидела. Однако когда шум послышался уже не снаружи, а в доме, это заставило всё внутри похолодеть от ужаса.
Зная, какими предательски скрипучими могут оказаться кровати, если в них резко сесть, Пелетье медленно, но верно поползла к краю, осторожно перемещаясь на пол. Не стоило кидать рюкзак в первое попавшееся место, но сейчас не хотелось рисковать и заниматься лишними телодвижениями, поэтому всё имущество, что взяла женщина с собой из машины, так и осталось лежать на мягком ковре у прикроватной тумбочке. К слову, о ковре. Кем бы ни были хозяева этого дома, за ковёр в этой спальне стоило поблагодарить отдельно. Бесшумно добравшись до запертой двери, Кэрол вжалась спиной в угол между дверью и стеной.
Секунды тянулись бесконечно долго, а сердце разгоняло кровь по телу с таким запалом, словно боялось, что организм закоченеет в этом мучительном ожидании. Шаги теперь доносились из коридора за дверью. Приблизились. Смолкли. На миг-другой Кэрол не слышала ничего, кроме собственного сердцебиения, а затем дверная ручка дёрнулась, и дверь открылась, не только пряча замершую с пистолетом в руке фигуру, но и не позволяя увидеть вошедшего.
Была бы Кэрол оптимистом, с самого начала в ней вспыхнул бы огонёк надежды, что Рик по какой-то причине или по чьей-то просьбе решил за ней вернуться. Но оптимизма в Пелетье было не больше, чем уверенности в завтрашнем дне. Да и Дэрил, пожелай он поговорить с Кэрол, едва ли стал просить Рика ехать. Скорее наведался бы сам. Так что, вариантов было немного. А если точнее – вариант был один. И в эту самую минуту этот вариант, судя по всему, успел пересечь комнату, вполне возможно заинтересовавшись чем-то.
Не из-за отсутствия любопытства, а потому, что в царившей темноте банально ничего конкретного, кроме очертаний, не разглядеть, Кэрол не стала выполнять никчёмных разведывательных выглядок из-за двери. Сделав всего один шаг, она вышла из укрытия, держа пистолет перед собой, и тут же встретилась с точно таким же приветствием в свой адрес.
- Я могу выстрелить, - спустя несколько мгновений звонкой тишины начала Кэрол, - ты можешь выстрелить. Возможно, кто-то из нас окажется более ловким и выживет, но сколько в округе мертвецов услышат выстрелы и сойдутся сюда?

+5

3

Тюрьма осталась позади. Мой мотоцикл уверенно катил по дороге в направлении лагеря. Должно быть Карлос и остальные уже успели меня заждаться. Мне не терпелось поскорее добраться до них и поделиться хорошими новостями.
На этот раз я не заблудилась и проделала точно намеченный путь.
Густые деревья, обнимающие дорогу с двух сторон, расступились. Показалось знакомое обгоревшее здание, бывшее когда-то придорожным кафе. Ещё немного вперёд, до поворота налево... До укрытого деревьями и забором одинокого домика, от которого остался один, тоже обгоревший, остов. Наша группа расположилась там. Автомобили удобно выставили в ряд, чтобы в случае чего, можно было быстро выехать обратно на дорогу. Развели костёр. Когда я уезжала, на нём как раз собирались готовить пищу...
Очередной поворот должен был открыть вид на наш лагерь. Но... Колонны машин не было. И дыма от костра - тоже. Я резко затормозила, выбивая комья земли из-под колёс своего BMW. Стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь шумом ветра в кронах деревьев. На том месте, где располагался наш лагерь, осталось лишь кострище, следы прозекторов шин, да многочисленные тела убитых ходячих. Оставив мотоцикл у съезда с дороги, я ринулась вперёд, нервно мечась по округе, словно раненый и загнанный в ловушку зверь. Руки мелко затряслись от страха, в голове разлилась тягучая, словно смола, паника.
«Что случилось?! Где все?!»
То, что машин не было на месте, внушало надежду. Должно быть, моя группа жива, просто спешно покинула место стоянки.
Внезапно я увидела знакомую куртку Сэма Роджерса. Очень примечательную, с символикой футбольного клуба «Нью-Йорк Ред Буллз». Куртка (и вместе с ней Сэм) мелькнули у чёрного скелета домика. Я кинулась следом, с криком:
- Сэм! Подожди! Куда все делись?!
Сэм затормозил и повернулся ко мне.
Нас разделяло метров пять. Я поспешила к нему навстречу. И...
Чуть не вскрикнула от досады на себя и свою наивность.
Конечно, кто бы оставил здесь Сэма Роджерса одного? Или я надеялась, что он тут для того, чтобы дождаться меня?
«Наивная идиотка!»
То, что на меня надвигалось, лишь выглядело как Сэм. Искусанный в шею и лицо Роджерс.
Я вытянула кукри из ножен на пояснице. И стремительно и уверенно зашагала вперёд.
- Прости, Сэм, - извинилась я, прежде чем пробить тесаками череп ходячего-приятеля.

***

Сначала я двинулась на запад - по направлению следов шин, которые смогла разглядеть на месте нашего бывшего лагеря. Я ехала целый день, со всей возможной скоростью, на которую только был способен мой мотоцикл. Но сутки пути в эту сторону ничего не дали. И тогда, не найдя никаких намёков на то, куда двинулись мои люди дальше, я решила следовать в упомянутом Карлосом ранее направлении. Пришлось вернуться назад, к бывшей стоянке, и уже оттуда двинуться на северо-восток. Но пока, к сожалению, ничего не указывало на то, что в этот раз я приняла правильное решение и следую верному пути.
Минувшие пара дней тянулись невыносимо медленно. Постоянно нарастающее чувство голода сопровождалось громким урчанием в животе и непрекращающимся сосанием под ложечкой. Интересно, а ходячие чувствуют нечто подобное? Или их голод имеет совсем другие проявления? Испытывают ли они физиологический дискомфорт из-за недостатка попавшей в их организм «пищи»? Или для них вовсе не существует подобных ощущений и голод является не более чем инстинктом, подконтрольным пока ещё функционирующему на «z»-уровне мозгу?
За всю проделанную мною дорогу я не успела заметить никого живого. Да и ходячих мертвецов, в принципе, встречалось не так уж чтобы слишком много.
Я успела сделать пару остановок, чтобы передохнуть и пополнить запасы топлива для моего верного BMW. Два последних дня выдались для меня крайне тяжёлыми. Я почти не спала и совсем ничего не ела. А теперь ещё и запас питьевой воды в моей походной фляжке подошёл к концу. Следовало срочно озаботиться пропитанием. И желательно было обеспечить себя хотя бы кратковременным, но безопасным сном. Казалось, ещё чуть-чуть и я просто свалюсь с ног от усталости и голода.

***

На горизонте замаячил городок. Я слишком плохо знала окрестности и не имела при себе карты, чтобы теперь указать его название. Да и в постапокалиптическом мире имена собственные потеряли своё прежнее значение, уступив по важности куда более красноречивым ориентирам.
В нескольких часах езды от тюрьмы.
Городок выглядел относительно тихо и безопасно. Редкие ходячие мертвецы не в счёт - разве можно сравнить одиноко бродящие фигуры со стадами зомби, которых мне доводилось встречать в других (особенно более крупных) городах?..
Рокот мотора BMW привлекал к себе внимание кусак. Заслышав его, ходячие резко меняли траекторию своего до того бессмысленного движения и устремлялись ко мне. Но куда им было тягаться по скорости с мотоциклом?
Все улицы, с утыканными на них домами, выглядели одинаково покинутыми. Словно я оказалась внутри игрушечного городишки, поломанного, надоевшего и потому заброшенного капризным ребёнком, потерявшим интерес к утратившей блеск забаве. Практически наугад, ориентируясь лишь на отсутствие трупов у крыльца и на лужайке, я выбрала один из домов для передышки. Загнала мотоцикл на задний дворик, к чёрному выходу - чтобы в случае опасности можно было быстро к нему вернуться, но при этом не привлекать внимание к BMW у парадного входа, случись кому живому оказаться поблизости.
На всякий случай сняла с пояса кольт, и, держа его перед собой, бесшумно проникла в дом через незапертую заднюю дверь. В доме царили могильная тишина и затхлый воздух.
Двинуться сразу же осматривать дом значило подвергнуться возможности столкнуться с запертым в доме ходячим нос к носу. А возможно, что и не с одним ходячим. В одиночку я на такое не решилась. Поэтому, прежде чем сделать хотя бы ещё один шаг, я постучала рукоятью пистолета по дверному косяку, разнося по дому звонкие звуки ударов. В ответ получила всё ту же «затхлую» тишину.
Только тогда я решилась обойти весь дом, и, никого не обнаружив, свободно выдохнула.
Небольшая кухонька на первом этаже оказалась подчищена дочиста. Никаких съестных припасов. Зато обнаружилась нераспечатанная бутылка самой дешёвой минеральной воды. Она закатилась под мойку, и словно бы дожидалась, когда я её обнаружу. Нетерпеливо выцепив минералку, я тут же открутила крышку. Раздалось тихое шипение, и сотни мелких пузырьков газа устремились со дна бутылки вверх, к горлышку.
На вкус вода показалась мне безумно приятной - словно ничего вкуснее пробовать мне не доводилось.
Опустошив бутылку почти наполовину, я только тогда почувствовала, как потихоньку унимается жажда...
Наверху было несколько спален. Я зашла в ближайшую, и упала на кровать, почти мгновенно заснув.

***

Меня разбудило пронзительное вечернее солнце, кроваво-алым светом бьющее в окно, и громкое урчание собственного желудка. Есть хотелось неимоверно - до болезненной рези в животе. Соскользнув с кровати, я спустилась вниз и ещё раз проверила кухню.
Пусто. Нет абсолютно ничего, чем можно было бы унять острый голод.
Несмотря на недавний сон, я всё ещё чувствовала себя ужасно усталой. Добавилось чувство разбитости и тупая боль в затылке.
Делать нечего, пришлось выйти из дома в поисках продуктов питания.
Оставив BMW на месте, я решила обойти окрестности на своих двоих, прежде всего заглянув к соседям. Там тоже было пусто.
Насторожено держа руки поверх спрятанных в кобуре пистолетов я двинулась дальше...

***

Обход близлежащих домов ни к чему не привёл. Пришлось перейти на соседнюю улицу, потом ещё одну... За исключение гнилых пищевых останков, да пары баночек овощных консервов, ловить было нечего. Поэтому я упорно осматривала жилище за жилищем, кухню за кухней, кладовую за кладовой.
В одном из домов обнаружился запертый подвал. Не без труда, но мне удалось его открыть. Дверь распахнулась внутрь тёмного помещения и в нос ударил спёртый воздух. Зато со стеллажей на меня смотрели упаковки печенья, круп, макарон, банки настоящей тушёнки и много чего ещё, вызывавшего неконтролируемое слюноотделение. Я набросилась на одну из пачек сухого печенья, судорожно запихивая в рот галету за галетой. За спиной раздался шум. Я обернулась и увидела как ко входу в подвал движется целая семья ходячих: мужчина, женщина и четверо детей-подростков. Последние выглядели особенно жутко. Всегда страшно видеть детей-зомби. Человеческая психика отказывается принимать факт того, что эти до смерти ещё невинные и не познавшие жизни создания тоже обречены на неупокоенное гниение и смерть разносящий Голод
Недоеденное печенье выпало из рук прямо на пол. Я метнулась к двери и едва успела её закрыть перед носом семьи кусак. Для безопасности приперла дверь давно неработающей небольшой морозильной камерой.
Теперь понятно почему запасы здесь оставались нетронутым так долго.
Я оказалась в ловушке. Осмотрела подвал и не нашла другого выхода из него, кроме того, через который сюда попала.
Просидев в темноте несколько часов (время тянулось ужасно медленно), я сделала для себя две важные вещи: наелась до отвала и даже некоторое время поспала.
Решив, что если не собираюсь гнить здесь заживо, обязана попробовать выбраться наружу прямо сейчас. Прежде всего я набила наплечную сумку едой. Затем немного отодвинула морозильник от двери и сдвинула к нему заполненные банками со снедью ящики, так, чтобы дверь невозможно было открыть больше, чем на несколько сантиметров. Ящиков, для надёжности опоры, потребовалось несколько. Убедившись, что всё установлено достаточно крепко, я, наконец, вынула из ножен кукри и приоткрыла дверь.
Ходячие никуда не делись. В образовавшуюся щель потянулись их руки. Самый агрессивный, «отец зомби-семейства», попытался просунуть и голову. И тогда я воткнула тесак ему в череп.
«Минус один».
Следом в проёме появился следующий ходячий, затем - ещё и ещё, пока я не уложила всех. Отодвинув морозильник и ящики от двери, я, наконец, выбралась из подвала и уже беспрепятственно покинула дом.

***

Над городом сгустилась темнота. Я вернулась к дому, около которого оставила свой мотоцикл, с заднего двора. Едва войдя внутрь, я почувствовала, что что-то не так. Словно моего обоняния достиг едва уловимый запах чужого присутствия. Сняв с пояса пистолет, я направила его перед собой, и, стараясь не шуметь, двинулась на второй этаж. Дверь в одну из комнат была открыта, хотя я помню, что оставляла её совсем в другом положении. В темноте спальни кто-то определённо притаился. В ушах громко зашумела кровь. Я могла вернуться назад: спуститься на первый этаж, выйти из дома с чёрного входа, сесть на свой BMW и уехать куда-нибудь подальше отсюда. А могла выяснить, есть ли здесь кто-то на самом деле или это всё шутки моего разыгравшегося воображения.
Я выбрала второй вариант. Настороженно шагнула за порог спальни. И встретилась лицом к лицу, оружием к оружию с тёмной фигурой.

Я могу выстрелить, ты можешь выстрелить. Возможно, кто-то из нас окажется более ловким и выживет, но сколько в округе мертвецов услышат выстрелы и сойдутся сюда?
Голос принадлежал женщине. Это не было хуже или лучше, чем если бы мужчине... Но я всё равно едва слышно выдохнула, вместе с воздухом выпуская из лёгких и овладевшую мной пару минут назад вязкую напряжённость.
- Ты одна? - не тратя времени на лишние расшаркивания, поинтересовалась я, и медленно отступила в сторону, отходя от прохода, где представляла собой слишком удобную мишень для возможных друзей незнакомки. - Опусти пистолет. И затем я опущу свой.

+5

4

Кэрол не спешила с ответом, равно как не торопилась и следовать просьбе, настоятельной рекомендации или как это вообще можно было назвать, когда тебя держат под прицелом и требуют сделать первый шаг навстречу мирным переговорам.
Она могла опустить револьвер и сразу же получить пулю в лоб. Или не получить. Могла предложить поступить наоборот, чтобы сначала незнакомка убрала оружие, и опять-таки – схлопотать пулю. Или не схлопотать. А могла воспользоваться единственным шансом на успех, нажать на спусковой крючок первой и… устранить угрозу. Или не устранить. Все варианты имели две совершенно противоположные стороны, и ни один из них Кэрол не прельщал.
Помощи ждать было неоткуда. Никто не придёт на выручку, никто не подстрахует. Впервые за долгое время женщина оказалась по-настоящему одна, и рассчитывать ей оставалось только на себя. Прямо как добрую половину их брака с Эдом.
Конечно, в теории они могли бы так молча и простоять, целясь друг в друга, до утра в ожидании, пока начнёт светать, однако это не дурацкая комедия и даже не артхаусное кино, хотя реальная жизнь уже успела доказать, что и юмор ей свойственен, и своеобразие. Причём зачастую именно в нелепой комбинации первого и второго.
- Предлагаю сделать это вместе, - Кэрол старалась произносить слова ровным, уверенным тоном, но без лишней самонадеянности, демонстрируя, что более чем заинтересована в безболезненном для них обеих исходе, - одновременно.
К счастью, её ночная гостья не стала возражать. Это вселяло определённые надежды, но вместе с тем приводило к очередной развилке решений. К очередному выбору: играть честно или не попасться в возможную ловушку?
На самом деле Пелетье от слепой стрельбы в темноте удерживал не только риск привлечь пару-тройку, а может и целое стадо мертвецов, которые вполне могли бродить где-то в близлежащих окрестностях. Убивать людей её по-прежнему не прельщало. Именно поэтому сегодня Сэм и Анна (боже, надо как можно скорее стереть их имена из своей памяти) не упали замертво, как только показались наверху лестницы. Беспорядочная пальба по любой движущейся цели – самое последнее дело, а также признание того, что страх и паника полностью овладели тобой.
Мелкая возня с карманами, кобурой и прочими околотельными действиями ввиду нынешней обстановки была крайне неуместной. Ночная тьма смазывала любые детали в сплошное однородное пятно, а поэтому все движения должны были быть максимально понятными, не вызывающими двусмысленного толкования.
- Я сейчас положу пистолет на этот комод справа, - предупредила Кэрол, двинувшись боком по направлению к указанному месту, - а ты – на кровать, - потому что она находилась к незнакомке ближе всего.
Пелетье старалась, чтобы весь этот процесс разоружения происходил синхронно. Нехотя всё же пришлось разжать пальцы, расставаясь с гладкой рукояткой. Не то чтобы это сильно успокаивало, но на поясе у неё висел нож, так что в случае чего, если у её оппонента, конечно, не припрятан где-нибудь ещё один огнестрел, можно было попробовать постоять за себя. Впрочем, сквозь всю эту тяжёлую пелену подозрения кое-как всё же проклёвывалась вполне себе, по мнению женщины, здравая мысль (а может это была просто оставшаяся вера в людей). И мысль эта заключалась в том, что перед ней этой ночью предстал человек, оказавшийся в похожей ситуации, что и сама Кэрол. Человек, оставшийся в одиночестве.
Кэрол слышала шаги только одной пары ног. Да, была вероятность, что в городок нагрянула некая шайка, которая разбрелась по разным улицам в целях экономии времени, но, во-первых, и эта мысль уже посещала её этой ночью немного ранее, мало кто решится лазить по потенциально опасной территории в потёмках. А во-вторых – ночная странница, забредшая на место ночлега Пелетье, не потратила много времени на обыск дома. Если вовсе потратила хоть сколько-нибудь. Судя по всему, женщина сразу же направилась на второй этаж.
С другой стороны, существовало множество факторов, которые могли в пух и прах разнести все эти предположения.
Чёрт возьми, в этой темноте ведь даже не сгладишь впечатление о себе располагающей улыбкой, не смягчишь мимикой обстановку. Поэтому ничего не оставалось, кроме как добавить голосу больших эмоций, больших красок.
- Я здесь одна, - не стала юлить Кэрол, поднимая перед собой руки. – Просто осталась на ночь. На кровати всё же удобнее, чем на голой земле.
Она старалась говорить с облегчением. По сути, Пелетье действительно испытала некоторое облегчение, потому что пока что всё шло достаточно спокойно. Остережение, прежде сквозившее в её интонациях, сменилось заметным, но не чрезмерным миролюбием. Нужно было убедить незнакомку не только в том, что ты не настроен агрессивно и не представляешь угрозы, но также и в том, что вполне себе открыт любому сотрудничеству. Если повезёт, из этого действительно может выйти что-то полезное. Хотя бы на первое время. В конце концов, Кэрол не разделяла уверенность Рика в том, что она «обязательно выживет». Уж точно не в одиночку. Если же не повезёт, то эта небольшая игра может дать фору для определения дальнейших действий.
- А ты с кем-то? – поинтересовалась Кэрол, заставляя себя звучать так, словно это было бы здорово, попадись ей на пути целая группа выживших, к которой можно примкнуть. Или просто несколько человек. – На тумбочке у кровати кстати мой фонарь лежит. Ты не против, если я подойду и включу его? Или, если хочешь, можешь ты, я не возражаю. Только наверное стоит сначала положить его на кровать или на пол в сторону стены, чтобы в окно не светил.

+4

5

Вся ситуация выглядела так, словно мы с незнакомой женщиной оказались в одинаковом положении.
Хотя в темноте было трудно что-либо разобрать. Даже оценить физические возможности незнакомки и понять, не муляж ли оружия на самом деле находится в её руках.
Окружающий густой сумрак давил на нервы, придавая происходящему ещё больше неизвестности и потому делая ситуацию ещё более напряжённой.
Незнакомка не торопилась соглашаться на моё предложение сложить оружие. Но она выдвинула встречный вариант:
Предлагаю сделать это вместе, одновременно.
На её месте я бы поступила точно так же. Поэтому я не стала возражать, отлично понимая чувства женщины.
Напряжённо следя за тем, как она опускает пистолет, я выполнила то же действие. Впрочем, держа палец поблизости спускового крючка, чтобы оставаться готовой выстрелить в любой момент, случись незнакомке подозрительно дёрнуться. Слава богу, необходимости в этом не возникло, иначе я могла совершить непоправимую ошибку и убить невиновного человека. Даже сейчас, в мире беззакония и анархичного хаоса для меня подобное оставалось недопустимым - по моральным соображениям.

Я здесь одна. Просто осталась на ночь. На кровати всё же удобнее, чем на голой земле, - снова заговорила незнакомка. У меня не было причин ей доверять. Впрочем, как и наоборот, отнести её слова ко лжи. Всё-таки, её объяснения звучали убедительно. Хотя бы потому, что, как две капли воды, походили на мои.

А ты с кем-то? На тумбочке у кровати кстати мой фонарь лежит. Ты не против, если я подойду и включу его? Или, если хочешь, можешь ты, я не возражаю. Только наверное стоит сначала положить его на кровать или на пол в сторону стены, чтобы в окно не светил.

- Я включу его, - доброжелательно произнесла я, предпочтя самой подойти к тумбочке и убедиться, что кроме фонаря на ней ничего больше нет. Нет ничего, вроде оружия или чего-то ещё, что можно использовать в его качестве.

Я быстро подошла к прикроватной тумбочке, нашарила рукой фонарь (больше ничего нащупать там не удалось), взяла его, и, опустив на пол, щелкнула переключателем. Вспыхнувший яркий луч выхватил из темноты полоску грязного пола, осветив остальную часть комнаты рассеянным искусственно-жёлтым светом.

Я с интересом уставилась на стоящую напротив незнакомку. Женщина не создавала о себе негативного впечатления. Такой вряд ли нравится убивать без причины случайно встреченных выживших, особенно, если они согласились убрать направленный на неё пистолет.
Впрочем, я могла ошибаться, хотя и считала себя обладательницей хорошей интуиции в части оценивания людей.

- Я тоже одна, - спокойно произнесла я, замерев посреди комнаты и сложив руки на груди. - Несколько дней назад я отбилась от своей группы и теперь пытаюсь отыскать, куда они дальше направились. Пока - безрезультатно. А ты всё это время, с самого начала, когда мир начал сходить с ума, была одна? Или с твоими людьми тоже что-то приключилось?
Я переступила с ноги на ногу. Продолжать стоять вот так посреди комнаты было глупо и неудобно.
- Может, я уберу свой пистолет с кровати, и мы на неё присядем? - несколько уставшим голосом, предложила я.
Сегодняшние переживания и приключения начинали сказываться. Только сейчас я ощутила, насколько была вымотана. И снова успела проголодаться. Так что хотелось поесть и отдохнуть - желательно, завалившись спать до самого утра.
Только сначала нужно было решить вопрос с собственной безопасностью.

Я вгляделась в стоящую напротив незнакомку цепким взглядом. Жаль, что нет никакой волшебной штуки, способной помочь решить, хороший ли стоит перед тобой человек или плохой, можно ему доверять или нет.

- Моё имя - Элис, - вздохнув, после короткой паузы, представилась я. - А как тебя зовут?.. У меня в сумке полно еды, которой точно хватит нам обеим, чтобы наесться до отвала. Консервы, печенье, даже пара шоколадных батончиков. Мы могли бы вместе поужинать. И я не против разделить крышу над головой на эту ночь. Если ты пообещаешь не пристрелить меня во сне, - последнее должно было прозвучать, как шутка. Но, видимо, даже хохмить у меня сил не осталось, поэтому сказанные слова прозвучали даже как-то чересчур серьёзно.

+3


Вы здесь » the WALKING DEAD » Дневники мертвецов » начало сентября 2011 — "Women in Z-A"