the WALKING DEAD

Объявление

Добро пожаловать на литературную
ролевую игру по мотивам
телевизионного шоу и серии комиксов
"Ходячие мертвецы" Р.Киркмана.

Сейчас в игре: окт/нб'12. Спасители терроризируют Хиллтоп, группу Рика в составе Александрии и Королевство. За стенами общины ещё более опасно: ходячие всё также голодны, выжившие – злы и непредсказуемы. Подробнее >>>

ВНИМАНИЕ! ОЧЕНЬ! ВАЖНО! Anna Kovets, Carol Peletier, Danielle Torres, Daryl Dixon, Diesel, Eleanor Price, Lloyd Solter, Lucy Morgan, Rick Grimes, Sasha Gavrineva необходимо заполнить дополнения к анкете!

NEW! У администрации проекта появилась страница ВКонтакте. Держим связь оперативнее!

Подробности - в блоге АМС.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the WALKING DEAD » За пределами тьмы » 09.12.2012 - "Преследуя бурю"


09.12.2012 - "Преследуя бурю"

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s4.uploads.ru/k9aCM.jpg
Дата: декабрь-январь 2012-2013 г.
Место: современные Соединённые Штаты Америки.
Участники: Anna Kovets, Jay Shepherd.

float:rightАнна Ковец (Anna Kovets) – женщина-ищейка. Невозмутимый характер. Стальное упорство медвежьего капкана. Абсолютная безжалостность к тем, кто нарушает закон в её ведомстве. Её не зря называют Гончей. Как бы быстро ни бежал преступник, она настигнет. И тогда он сможет только молиться о том, чтобы его увели от Ковец в наручниках, а не унесли в мешке для трупов.
Она всю жизнь ищет убийц своего мужа. И рано или поздно – она их загонит. Всех до одного.

float:leftДжейкоб /Джей/ Шеферд (Jacob /Jay/ Shepherd) - 49 лет. В прошлом - детектив полиции штата. Ушёл со службы около года назад. Есть слухи, что в связи со скандалом, в котором были замешаны верхи полицейского ведомства.
Сейчас Шеферд - безработный бабник и пьяница. Считает себя абсолютно бесстрашным, так как, по его мнению, успел повидать всё. У Шеферда синтетический склад мышления и крепкая фотографическая память. В том, что касалось его профессиональной деятельности, проявлял отвратительную дотошность.
Шеферд часто имеет угрюмый и небрежный внешний вид. И даже его улыбку сложно назвать позитивной.

Об Анне

Анна живет в своем доме. В Рочестере, Миннесота. На машине чуть больше часа до Миннеаполиса - где расположена штаб-квартира ФБР. Она любит уединение, свободу и очень ценит свое личное пространство.
Дом двухэтажный, довольно крупный, с большим оборудованным жилым подвалом. Анна до сих пор выплачивает кредит за этот дом. Живет в нем уже почти 6 лет.
Дом она называет "норой". И никто из сотрудников не был там в гостях. Только когда ее привозили домой после ранений из больницы, - сотрудники просто бывали на пороге.
Дом она считает своей крепостью и своим последним самым надежным пристанищем.
У нее оружейный сейф с несколькими единицами длинноствольного оружия.
Обстановка довольно классическая. Много книг, в основном нехудожестенных, учебники, справочники по всему на свете, атласы и сборники карт. В холодильнике всегда есть мясо, но редко есть что-то сложное и утонченное. Она часто ест в кафе или заказывает фаст-фуд. Пицца, куриные крылышки, бургеры. Обожает лапшу с мясом и овощами из китайского ресторанчика. У нее всегда есть кофе. Много сортов открытых и неоткрытых пачек зернового кофе. Все знают, что если хочешь подлизаться к Ковец - подари ей пачку дорогого хорошего кофе. И она вероятно даже улыбнется.
Кофе она варит и в кофемашине, и в турке, на огне и даже на песке. По всем распространенным рецептам.
Так же у нее внушительный алкогольный бар.
Она не курит и очень чувствительна к запахам.

В доме довольно сумрачно. Стены в панелях темного дерева, темно-зеленый и темно-коричневый текстиль, камин на первом этаже. Большое кресло и медвежья шкура у камина. Этот уголок она обожает. Ей кажется, что сидеть здесь - лучшее время в ее жизни. Это единственное место, где она может некоторое время не работать, а просто посидеть.
У нее нет животных. Потому что ни один зверь не выдержал бы одиночества здесь.
Но она очень любит собак и всегда хотела пса.
Подвал - ее рабочая зона. Это зона Гончей. Он разделен на несколько больших комнат. Но все они посвящены ведению расследований. У нее есть рабочая стена, где составлены схемы актуальных расследований. Тут же рабочая библиотека, ее личный архив собранных досье.

Но иногда (приблизительно раз или два к неделю) Анна ночует прямо в офисе ФБР на диване. Когда ехать домой и потом из дома - тратя на это больше двух часов - непозволительная роскошь.

Многие вещи в этом доме остались после прежних хозяев. Анна не делала полный и даже косметический ремонт. Ей этот дом понравился таким, как есть. Он не слишком старый, но очень стильный и выглядит как будто старинный. Он очаровал ее этим.
Тут много мебели, похожей на антикварную. Кресла и столики, шкафы.
Все это продавалось с аукциона целиком.
В доме есть чердак, куда Анна так и не заглянула толком за шесть лет. Он забит чем-то старым и у нее не было времени вытаскивать это все, поднимать ебические горы были, потом все это мыть, убирать, просто пиздец. "Как-нибудь потом", которое длится уже шестой год.

Ванная и туалет есть на каждом этаже, включая подвал. Кухня на первом. Спальня на первом и в подвале удобный диван. 
Вторым этажом Анна почти не пользуется. Комнаты там обставлены точно так же, как были при покупке. Она хотела сделать там гостевую. Но гостей у нее нет.
Поэтому живет она в основном на первом и  подвале по большей части. Входная дверь крепкая, стоит звонок, который проведен и в подвал, чтобы было слышно, когда она там работает.

Брат Даниэль живет в штате Нью-Йорк, в их родном городке - Рочестере.

О Шеферде

У Шеферда нет семьи. Была единственная попытка её создания шестнадцать лет назад, но брак скоро развалился, не выдержав профессиональной занятости Шеферда.

Джей живёт в съёмной квартире. Берлога холостяка окончательно бы заросла грязью, если бы не Лиза, бывшая жена Шеферда, после развода умудрившаяся стать его близким (и единственным) другом. Бывшая супруга навещает Шеферда несколько раз в месяц. Приводит его жильё в приличный вид. И спит с ним, изменяя нынешнему, уже второму после Шеферда, мужу.

Квартира Шеферда обставлена скромно - исключительно необходимыми вещами. Он пользуется гостиной (диван, кофейный столик, пара кресел, ТВ, шкаф-стеллаж с книгами и прочей хуйнёй) и кабинетом (просторная комната, заставленная компьютерным столом, старой продавленной тахтой и коробками, заполненными папками с рабочими делами). Остальные помещения, за исключением ванной-туалета, он почти не посещает. Ест или вне дома, или в гостиной перед телевизором. Спальню (кровать, шкаф, тумба для одежды, плазма на стене), навещает только в компании с женщинами, другие ночи предпочитая проводить на диване в гостиной или на тахте в кабинете.

По вечерам навещает местный бар, где пьёт виски и снимает женщин.

Уже несколько лет разъезжает на одном и том же автомобиле (чёрный Jeep Grand Cherokee, 2006 г.в.) и пользуется одним и тем же телефоном (чёрный смартфон со стёршимся названием бренда).

[icon]http://s4.uploads.ru/6f2br.jpg[/icon][nick]Jay Shepherd[/nick][ankcod]<br /><a href="http://thewalkingdead.f-rpg.ru/">ДЖЕЙ ШЕФЕРД</a> <sup>49</sup><br /><strong>Раньше: </strong>детектив полиции штата.<br /><strong>Сейчас: </strong>безработный бабник и пьяница.[/ankcod]

Отредактировано Max (2017-12-17 03:00:46)

+7

2

– 1 –


9 декабря 2012 года, воскресенье.
Рочестер, Миннесота.
Дом Анны Ковец.


Автомобиль остановился напротив дома Анны Ковец несколько минут назад. Я бросил взгляд на наручные часы. 23:02. Не самое лучшее время для визитов. Но когда меня волновали эти ёбаные условности?..
Света уличного фонаря, невдалеке от которого я припарковал свой джип, хватало, чтобы осветить салон Чероки. Дополнительно включать внутреннее освещение автомобиля не хотелось - чтобы не привлекать к себе ещё больше ненужного внимания.
Рядом, на пассажирском сидении, раскинулся хаос из пухлых бумажных папок, перетянутых канцелярскими резинками. Большинство из них выглядело непрезентабельно: заляпанные жирными следами пальцев, с растрёпанными уголками, покоцанными временем и чрезмерно усердным изучением содержимого. Из некоторых папок выпали отдельные документы: мятые машинописные страницы, документальные фото с мест преступлений и фотопортреты жертв. Я с неудовольствием посмотрел на эту кучу и вытянул из неё одно особо потрёпанное дело. С тихим щелчком стянул резинку с папки и извлёк верхний листок. Пробежался по сто раз прочитанному документу глазами, уже давно зная его содержимое наизусть.
“Блядь, я просто глупо тяну время”.
Раздраженно сунув листок обратно в папку, а саму папку кинув сверху остальной кучи, я снова взглянул на часы. 23:03.

Дом Ковец привлекал внимание; притягивал взгляд, куда бы я ни смотрел. Крупный, двухэтажный; в таком доме жить должно быть просторно. Насколько я знал, Анна обитала в нём одна. Блядь, зачем ей так много места? Я вспомнил свою квартиру, в которой реально обжитыми были всего два помещения: гостиная и кабинет. Даже в двух комнатах я терялся, чувствуя, что вокруг меня слишком много лишнего свободного пространства. Если бы не копии рабочих документов, которые я делал для себя со скурпулёзностью зацикленного на расследованиях маньяка, в квартире было бы совсем пусто и обезличено. И после ухода с работы мало что изменилось. Разве что к колоннам картонных коробок с делами добавилась батарея пустых бутылок. Если бы не Лиза, моя берлога выглядела бы настоящей помойкой.

Но, возможно, Ковец нравилось жить в таком просторном доме. Сколько я ни старался её понять, до конца сделать это мне не удавалось. И даже наблюдения…
Блядь, я чувствовал себя так, словно мне предстояло в реальности столкнуться с собственным сном. И этот сон отнюдь не был приятным. Это был затянувшийся на много лет кошмар.

Вынув ключ из замка зажигания, я кинул взгляд в зеркало заднего вида. Улица в это время была пустынна. Ни впереди, ни позади не было видно ни одной человеческой фигуры. Пара машин стояли у подъездных дорожек к дому - видимо, их владельцы предпочитали оставлять свои автомобили под открытым небом. Или это были гости, для авто которых у хозяев не нашлось места в гараже?
Над головой чернело небо, усыпанное мелкими, едва различимыми звёздами. Я вышел из машины и поставил её на “сигналку”. Колкий мороз сразу же пробрался в нос и обосновался в лёгких, вызывая блядски нестерпимое желание тут же закурить. Застегнув молнию куртки до упора, спрятал руки в карманы и торопливым шагом направился к дому Ковец. Изо рта вырывался пар, под ногами похрустывала покрытая инеем дорожка. Не помню, чтобы прошлый декабрь был таким же холодным. Впрочем, тогда мне некогда было об этом думать. Пьяный угар и череда дающих баб отлично согревали при любой погоде, не позволяя замёрзнуть даже в самый лютый холод.

У дверей Ковец я снова затормозил. Остановился, чтобы перевести дыхание и глотнуть новой порции ледяного воздуха. Воровато оглянулся по сторонам, чувствуя себя блядски неуютно. Каково быть наблюдателем в эту ночь?..

Чудовище из кошмаров снова выглянуло из ночного сумрака. Блядь, если бы я только мог разрядить в него обойму, превращая его мозги, сердце и лёгкие в кашу. Но такой фокус с ним не пройдёт.
Зловонное дыхание много лет копившейся ненависти было почти материально ощутимо. Оно стало эпицентром точки, в которой я находился прямо сейчас. Что это? Привет из прошлого, чьи неразрешимые загадки до сих не дают мне спокойно спать по ночам? Или это экзекуция настоящего, мчащегося на меня с мощью разогнавшегося скоростного поезда?

Блядская пауза молчания и бездействия затянулась. Шестерни пришли в движение, запуская давно настроенный механизм. Отступить назад я уже не мог, а значит был лишь один путь - вперёд, пробивать лбом стены, за которые я уже столько лет не решался даже просто заглянуть.
Но время пришло.
Я решительно надавил на кнопку дверного замка и приготовился ждать, хмуро и недовольно кривя брови и рот.


Внешний вид: чёрная кожаная куртка, джинсы, коричневые ботинки.

[nick]Jay Shepherd[/nick][icon]http://s4.uploads.ru/6f2br.jpg[/icon][ankcod]<br /><a href="http://thewalkingdead.f-rpg.ru/">ДЖЕЙ ШЕФЕРД</a> <sup>49</sup><br /><strong>Раньше: </strong>детектив полиции штата.<br /><strong>Сейчас: </strong>безработный бабник и пьяница.[/ankcod]

Отредактировано Max (2017-12-18 15:59:08)

+8

3

Неделю назад в «Вест Лидии» досталось всем.
Все преступники мертвы – от семи человек в номере отеля на шестом этаже осталось теплое парное мясо. Даже опытные криминалисты выходили с места события с лицами красивых нежно-зеленых оттенков. Сам номер полностью разрушен взрывом. Пострадали три соседних номера. Четверо постояльцев в больнице, один - в реанимации. Шестой этаж перекрыт. Водопровод поврежден, весь стояк залило до самого подвала. Два спецагента получили контузии разной степени тяжести и легкие ранения. Сама Ковец – отхватила пулю в плечо при перестрелке в коридоре и на сутки оглохла на правое ухо.
Начальник Управления орал как умалишенный. Жертв и разрушений оказалось больше, чем хотело священное начальство. Но Анна понимала, что результат того стоил. Ее отдел предотвратил крупный теракт в гостинице. Если бы заряд взорвался не в номере, а в фойе, как и планировали террористы, - под Рождественской Ёлкой в час пик, и если бы его успели начинить достаточным количеством осколочных элементов – рубленных гвоздей, шурупов, обрезков металла и разномастного дешевого метиза – количество жертв среди гражданского населения перевалило бы за сотню. Если не больше.
Ковец возглавила операцию лично. И сама пошла в первых рядах. В узкий коридор, без света, в зону без связи, где из номера шестого этажа била мощная глушилка радиосигналов.
Когда террористы поняли, что их накрыли плотно и основательно, - глушилку отключили. И жахнул взрыв, размазывая  преступников по стенам – ровным тонким слоем.
Аллах Акбар… ублюдки.

Анна наотрез отказалась от госпитализации. И выставила ультиматум – оперировать ее должен был штатный медик ФБР. Пулю вынули, рану зашили. Форд обозвал Анну идиоткой, но она плевать хотела на эти слова начальника Управления ФБР. Он переживал за нее, и это было ясно как белый день. И орал, как подорванный, крыл матом и метал громы и молнии он только потому что испугался за здоровье и безопасность агентов и главы отдела. Ее, Анны, здоровье. Это было даже приятно.
Поэтому она не стала отказываться от отпуска по ранению. Если бы она стала еще и тут ерепениться, Форд бы просто с катушек съехал и отобрал бы у нее значок и оружие. Недельки на две-три. Чтобы не хорохорилась.

Прошло трое суток. Ковец вполне терпимо могла двигать плечом. Но не слишком долго. Перевязь чертовски мешала. Неудобно спать, неудобно есть, неудобно работать. Ковец терпела. Стоически и спокойно. Ждала, пока все заживет, перестанет кровить, ныть и давить. Ждала, пока все образуется.

А еще через пять дней она сняла чертову повязку сама, наплевав на врача. Просто не забывала пить назначенные и проверенные таблетки. И берегла руку. Она благодарила боженьку только за то, что это оказалось левое плечо,  а не в правое. Иначе пришлось бы чертовски долго восстанавливаться. Пострадали бы навыки точной стрельбы. Работоспособность. А это было недопустимо.
В первые дни отпуска Ковец просто сходила с ума. Не зная, куда себя пристроить. А потом начала по-тихому названивать подчиненным, контролируя работу отдела и завязывая все операции на работу дома. Трудоголик – это приговор. Она отвлекалась только чтобы съездить в магазин или немного поспать. А в последние три дня она даже выходила на пробежку.
И все это время ее не отпускало стойкое чувство… чужого внимания. Где-то на периферии сознания. Нет-нет, да и появлялось ощущение пристального взгляда в спину. Анна никогда не пренебрегала ощущениями и инстинктами. Но верить предпочитала фактам. Поэтому пока ничего не предпринимала, но твердо решила запланировать очередную проверку своей норы на жучки. Уже полгода прошло с последнего обыска, который, к слову, ничего не дал. Дом был девственно чист, хотя она прошарила ФБР-овским сканером каждый сантиметр стен, пола и потолка, всю мебель и каждый угол. Не заходила только на чердак. Черта с два там что-то будет. Какого дьявола совать жучок или камеру в пыльную захламленную задницу, где никого не бывает и ничего не происходит.
Тщательнее всего она всегда проверяла подвал – свою истинную рабочую зону. Тут она должна быть в полнейшей безопасности. 

Форд прямым приказом запретил Анне выходить на работу в ближайшие две недели. И Ковец от злости снова взялась за дело Индриха. Зацепок не было. Почти совсем. А те, что были, оказались такими слабыми и невменяемыми, что использовать эту информацию не было никакой возможности. Чего стоит свидетель из клиники для душевнобольных или девушка, которой было на тот момент четыре года. Может, они что-то и видели. Но, черт побери…!
Оставалась одна надежда. Пехотная военная база «Зарина» в Вирджинии. Одна чертова птичка, перепуганная насмерть вполне материальной угрозой того, что придется сесть за изнасилование трех несовершеннолетних в камеру общего режима в Айдахо… раскололась. И с истеричной пеной на губах поклялась жизнью родной маменьки, что этот самый человек на фотографии покупал у «босса» фальшивые документы на имя доктора Адама Флинта. Серьезный полный набор. Паспорт, права, страховку плюс спецзаказ… медицинский диплом и докторскую степень в микробиологии. Вышло дорого и фраера, конечно, раскрутили на бабки, как могли. Но ему было, видать все равно. Платил и не гундел. А как только получил документы – исчез. А куда, птичка не знала, даже если бы с нее резали ремни.
Но Ковец решила, что если этот Адам Флинт сделал себе такой серьезный набор ксив, то определенно не на два дня. Медицинский диплом делают для того, чтобы его предъявлять. И работать. А значит, этот ублюдок ищет работу. Ковец подняла и перерыла всё, до чего только имела права дотянуться. А там, где не дотягивалась – щупала чужими руками. И нащупала эту самую пехотную базу «Зарина». Флинта утвердили для работы на ее территории. И информация эта была такого уровня секретности, что Ковец задолжала своему информатору как минимум четыреста лет рабского труда на галерах. Что само по себе наводило на мысли.
Она должна была попасть на чертову Зарину. И найти этого Флинта. Но для начала нужно было выбить разрешение на посещение. И были такие подозрения, что черта лысого ей дадут при всем желании, а не разрешение. Но это все завтра.

А сегодня Анна просто выдыхала. На улице морозило, и она с удовольствием растопила камин. Ее любимая медвежья шкура и ее любимое огромное старое темное кресло – и новая чашка кофе, от которого сердце уже колотилось где-то в глотке. Иногда в такие спокойные, словно застывшие молчаливые вечера Анна думала о том, что недурно было бы начать курить. Трубку, например. Но потом представляла себя со стороны с в трубкой в зубах, - и со стыдом качала головой. Какой глупый пафос… Хотя, запах дыма трубки ее не раздражал, в отличие от сигаретной вони. Но нет… тоже мне, Шерлок Холмс. Нет! Только вместе с клетчатой охотничьей шляпой и плащом-крылаткой. И на личной жизни можно уверенно ставить жирный крест.
Анна сидела в кресле в гостиной, мирно глядя в огонь и слушая звенящие угли в камине. И вдруг сердце дрогнуло… и тут же звонок в дверь.
Анна секунду вслушивалась в звенящую тишину дома, прикидывая, что это могло быть. Быстро бросила взгляд на часы. Начало двенадцатого… Какого черта. Свои звонили бы на мобильник. Вот он – быстрый взгляд на экран – пропущенных нет.
Почтальон? – утром.
Доставка еды? – уже была.
Срочная доставка из сети? – сейчас нет заказов, которые она ждала.
Соседи? – да какие нахуй соседи…
Никто и никогда не приходил к ней на порог.
Ковец поднялась, и бросила короткую смс своему заместителю, толковому спокойному сорокалетнему мужику. Джон всегда быстро соображал. И Анна надеялась, что он поймет ее правильно.
«перзвни чрз 10 мин». Это все, что она могла сделать, не впадая в дикую паранойю.
Телефон в карман. А после Анна Ковец протянула руку и взяла со столика свой табельный глок. И пошла к двери. Если даже это мирный визит мирного гражданина… да хрен знает… сломалась машина и нужно позвонить… Потерялась собака и черт его знает что… - в любом случае, Анна чувствовала себя не вполне уверенно. Потому что она сегодня с утра не красилась. И ее лицо без единого следа косметики, без крупных серег, волосы без «взрослой» укладки, ее одежда – серый мягкий спортивный костюмчик в обтяжку и трогательные босые ноги… Все это никак не тянуло на 38 лет… И если вдруг это кто-то знакомый, Анне придется соврать что-то совершенно дикое.
Она прошла в холл абсолютно бесшумно, словно тень в темном доме, где мрак зимней ночи слабо разгоняли только отблески живого огня из гостиной. Она взглянула в глазок, но естественно ничерта не увидела там. Свет уличных фонарей был слишком слабым, чтобы разглядеть, кто именно стоял на крыльце. Сто пятьдесят раз Анна обещала себе нанять электрика и сделать свет перед входной дверью. Чтобы не было таких вот… эксцессов.
Анна досадливо поморщилась. А потом так же бесшумно шагнула в бок, от двери к стене, вытянула руку и приставила пистолет дулом к глазку.
- Кто там? – голос ее был не слишком громким, но вполне отчетливым. А в вопросе основное ударение было на слове «кто». А потому он звучал немного… утвердительно, словно на допросе: «Имя, фамилия, год рождения, место работы?». Вроде бы и вопросы. А вроде бы – приказы.

Отредактировано Anna Kovets (2017-12-18 18:28:27)

+8

4

Некоторое время ответом была тишина.
За дверью Ковец не раздавалось ни единого звука, что заставило меня нервно вздохнуть.
Ебать.
Она должна быть дома. Я был полностью уверен в этом. Разве что Ковец выскользнула с чёрного входа, хотя я не представлял зачем ей это могло понадобиться. По моим сведениям, Анна в добровольно-принудительном порядке зализывала полученную на работе рану.
Бедняжка.
Я почти пожалел её, когда до меня дошли сведения о случившемся. Впрочем, эти ёбаные чувства продержались недолго. Слишком много неприятностей последовало за тем.

Я выдохнул ещё один клуб пара - прямо в дверь Анны Ковец. Моё дыхание коснулось поверхности, отлично знакомой с руками Гончей.
«Ну же, блядь, открывай... Пожалуйста... Я ведь не зря сюда тащился через весь город. И почти сутки не пил.»
Последнее особенно огорчало. В машине болталась распечатанная бутылка виски, но я дал себе слово не прикасаться к ней, пока не доберусь до дома.
За короткое время я уже успел закоченеть. Ещё пять... Раз, два, три, четыре, пять... Нет, десять... Шесть, семь, восемь, девять, десять... секунд - и я возвращаюсь в тепло своего автомобиля.
Внезапно салон Чероки показался самым уютным местом в мире.
Я раздражённо сжал находящиеся в карманах руки в кулаки и... И в этот момент услышал, как из-за двери доносится женское «Кто там?».
Голос Анны Ковец. Я узнал его очень легко. Слишком просто.
Моргнул, стряхивая с глаз невидимую плёнку воспоминаний - услужливая память натружено подкидывала один образ за другим, с фотографической чёткостью, часто лишающей меня сна и приводящей к продолжительным бессонницам, которые я так самозабвенно топил в алкоголе и женских телах.
Я прокашлялся, прочищая горло, и, короткую паузу спустя, заговорил, хриплым, прокуренным и пропитым голосом:
- Анна?.. Анна Ковец? - словно я действительно сомневался, что за дверью стоит действительно она. - Меня зовут дет... Джей... Шеферд... Джейкоб Шеферд. Дерьмо, ты меня, наверное, не помнишь?! Но мы встречались уже. Почти двадцать лет назад.


Около двадцати лет назад.
1993 год.
Рочестер, штат Нью-Йорк.


Мне было двадцать восемь лет и я не так давно пришёл работать в полицию.
Офицер, только что вернувшийся с патрулирования улиц.
Блядь, я с трудом вспоминаю те годы. Если бы не папаша, царствие ему небесное (хотя, кого я обманываю? Сейчас он должен жариться на самой большой адской сковородке), я бы продолжал слоняться по жизни, как говно в проруби. Перед полицейской академией я успел сменить пару колледжей, не чувствуя особой тяги ни к чему, за что брался. А в полицию долго не хотел идти из дерьмового принципа - не желая становиться похожим на своего отца. Слишком сильно его ненавидел, чтобы принять саму ёбаную идею, что у нас может быть хоть что-то общее.
Но, блядь, от судьбы не убежишь. И как бы я ни старался, она настигла меня, со всей ебанутой торжественностью всучив значок полицейского.
Я не сильно старался выслужиться на работе, часто испытывая терпение своего начальства нахальными и глупыми выходками. Но репутация отца, как полицейского с высоким званием и длинным списком заслуг, отлично работала и на меня, заставляя предоставлять мне шанс за шансом. С каждым разом я вызывал всё больше раздражения, но папашкины связи делали своё дело: меня прощали и продолжали терпеть, ожидая, когда я соизволю облагоразумиться и из охуевшего сынка превращусь хотя бы в просто приличного копа.
Но пока этого не случилось, на меня спихивили все самые неперспективные дела, заставляя лишь ещё больше раздражаться от полицейской работы.
***
Даже если бы не моя выдающаяся память, я бы всё равно не смог забыть то дело.
Заявление от Анны Ковец прошло несколько рук, прежде чем попасть в мои.
«Бес-пер-спек-тив-няк» - прокомментировал коллега, кидая на мой стол тонкую папку с делом. Занимающийся им детектив ушёл в незапланированный отпуск. И кому ещё, как ни мне, портить статистику?
Блядь, тогда я ещё не был упёртым засранцем, роющим землю в поисках самой крошечной зацепки. Тогда мне было глубоко насрать, что моё бездействие или недостаточная внимательность к деталям может кому-то дорого обойтись. Всё, что меня в то время волновало, это быстрее закончить смену и скорее вернуться домой - к бухлу и очередной подружке.
А Анна Ковец. Я её помню. Охуенно отчётливо. Стоит прикрыть глаза, как моя супер-память рисует образ привлекательной молодой девушки, убитой горем и ищущий справедливого отмщения.
Я с ней беседовал несколько раз. Дважды - лично. И ещё раз пять по телефону.
Блядь, она мне понравилась. Тогда я не был особо обременён профессиональной этикой, и потому с удовольствием бы за ней приударил - если бы Анна не была так поглощена любовью к умершему супругу и желанием найти виновного в его смерти во что бы то ни стало. И если бы...
Дерьмо!
В общем, её дело я спустил на тормозах. Впрочем, никто от меня другого и не ожидал. Кроме самой Анны Ковец, наверное.
Были у меня и личные мотивы не заниматься делом Ковец всерьёз, но ими тогда я с ней делиться не спешил...


Настоящее.


- Анна, пожалуйста, откройте дверь. Я пиздецки замёрз. И пришёл к вам с разговором, который точно не предназначен для чужих ушей.
Я переступил с ноги на ногу, мечтая о крепком куреве и ещё более крепком кофе. Желательно - с коньяком. Можно даже без кофе.

Я отчётливо увидел, как моя нога опускается в медвежий капкан...

[nick]Jay Shepherd[/nick][icon]http://s4.uploads.ru/6f2br.jpg[/icon][ankcod]<br /><a href="http://thewalkingdead.f-rpg.ru/">ДЖЕЙ ШЕФЕРД</a> <sup>49</sup><br /><strong>Раньше: </strong>детектив полиции штата.<br /><strong>Сейчас: </strong>безработный бабник и пьяница.[/ankcod]

Отредактировано Max (2017-12-19 00:58:45)

+6

5

- Джей... Шеферд... Джейкоб Шеферд.
Анна вздрогнула в темноте. Холодный металл глока царапнул дверной глазок.
- …Но мы встречались уже. Почти двадцать лет назад.
Ковец отлично знала, кто такой детектив Джейкоб Шеферд. Его имя никогда не сотрется из ее памяти. Он вел дело Индриха. Провальное и безнадежное дело, которое она сама, со всем своим диким рвением и ужасающей педантичностью не смогла распутать до сих пор. А что мог тогда молодой и не слишком опытный детектив, для которого это дело было одним из ряда… глухарей.
В процессе своего расследования Ковец изучала личное дело ведущего детектива. И очень быстро пришла к выводу, что передача этого расследования Джейкобу Шеферду – была почти намеренным и закономерным сливом. В его статистике числился самый высокий процент верных глухарей. Безнадежные дела можно было целой гирляндой развесить к новому году на праздничной елке. И любоваться своей прекрасной карьерой, пока не надумаешь, наконец, сдать оружие и значок.
Только вот зачем детектив, который уже не детектив… Анна не следила больше за судьбой Шеферда и не знала, что он ушел из полиции. Но его оговорка – говорила сама за себя. По привычке хотел назвать себя детективом. Но исправился.
Так вот, зачем Шеферд явился к ней ровно через двадцать лет? Совсем недавно, в октябре, была годовщина смерти Индриха. И всей группы подопытных. Но Анна никогда не игнорировала таких вещей. Если явился, значит, будут новые факты. Какие – пусть расскажет сам. В конце концов, не с сентиментальными извинениями же он явился через двадцать лет. Да и вины в этом деле за ним не было.
Анна замерла, сжимая губы и на секунду закрывая глаза.
Черт… Он видел ее двадцать лет назад. Восемнадцатилетней пиздюхой. Испуганной, орущей и зареванной. А что теперь? Теперь она легко сойдет за собственную дочь, но никак не за почти сорокалетнюю главу антитеррора ФБР. Дьявол…
— Анна, пожалуйста, откройте дверь. Я пиздецки замёрз. И пришёл к вам с разговором, который точно не предназначен для чужих ушей.
Он не оставил ей вариантов.
Анна бросила взгляд через плечо на свой холл.
В доме было тепло. Водяное отопление и камин делали свое дело. Поэтому Ковец спокойно сидела дома в легком спортивном костюмчике и совершенно босая. Перед этим неожиданным визитом девушка отдыхала перед тем, как снова спуститься в подвал работать. И света не было нигде в доме. Лишь отсветы большого камина прорывались из гостиной в совершенно темный холл, подсвечивая Анну со спины неярким мягким оранжевым светом. Так что может быть… если у Шеферда есть короткая информация или небольшой документ… он и не успеет ничего разглядеть.
Ну или если, не дай господь, это дело морально-этическое… как было у детектива Эспинозы, который в сорок семь лет отхватил мелкоклеточный рак легких и ударился в этику и мораль. И ходил по домам всех своих бывших пострадавших с извинениями за нераскрытые дела. Просил прощения за то, что не сумел помочь людям. Эспиноза не дожил положенного срока. Не рак убил его. А пуля в гетто, куда он тоже явился с извинениями. Вот и вся цена этики.
А еще в доме Анны Ковец всегда пахло свежим кофе. Запах этот был неистребим. Потому что шкаф с коллекцией кофе и турок был с резными дверцами без стекол. Ковец обожала перебирать его, вытирать осевшую пыль, перенюхивать заново все пачки и любоваться турками. Примерно раз в месяц она тратила на это час. И была очень довольна каждый божий раз.

Все эти сомнения и размышления заняли всего пару секунд. Потому что не смотря на все риски быть раскрытой, Ковец чуяла добычу. Шеферд был напрямую связан с делом Индриха. Прямее некуда. И теперь, когда она в очередной раз в тупике и почти в пустоте, - он является ночью на ее порог. И говорит, что дело не для чужих ушей. А других общих дел у них и быть не может. Только Индрих.
Анна опустила пистолет и коснулась рукой замка.
Дверь у Ковец была… мощная. Это единственное, что она основательно поменяла в доме. Не то чтобы бронированная. Но очень крепкая. Легче было проколошматить стену рядом, чем эту дверь. Три замка, один из которых – магнитный. Новая противовзломная система со стальными пальцами по всему периметру двери. Не хватало только ямы с кольями под ковриком и надписью сверху «Вам здесь не рады». Но писать не было необходимости. Все и так знали, что здесь никому не рады.
Замок дважды щелкнул, тяжелая дверь дрогнула и отворилась в теплую ароматную темноту.
- Я знаю, кто вы. Входите.
Анна отступила в сторону. Так, что снаружи ее было не видно в темноте. Чтобы увидеть ее, человек должен был войти внутрь.
Пистолет она держала в опущенной руке, скрывая его за бедром.

Отредактировано Anna Kovets (2017-12-19 14:34:49)

+5

6

Ебать.
Ну вот и всё.
Какие-то доли секунды до того, как капкан захлопнется.

Продолжая держать руки в карманах, я решительно переступил порог дома Анны Ковец.
Вот она. Та самая женщина.
Дерьмо! Меня пробирает морозом до самых костей. Натруженно кашлянув, окидываю окружающее пространство профессиональным взглядом готового к любому неожиданному говну детектива. Отмечаю входы, освещение, общую обстановку. Любые предметы, которые могут стать вещдоками с места преступления. Профессиональная привычка, от которой невозможно избавиться, даже если удалось отделаться от самой ёбаной работы; даже если сам путь в профессию сейчас уже заказан.

Холл встречает меня сумраком, теплом и запахом кофе. Блядь! Разве это не самый подходящий антураж для жилища чудовища?
Сучий потрох, что за мысли лезут мне в голову?!
Я передёрнул плечами, стряхивая неприятное чувство нереальности происходящего. Словно я оказался в очередном своём ёбаном сне - затяжном и цикличном, в котором я из раза в раз пытаюсь сделать одно и то же. И всё время у меня не выходит. И потому мне приходится снова и снова (и снова, и снова...) делать попытку за попыткой. Ёбаный бег по кругу, в котором есть старт, но нет финиша.

И каждый раз в этом дерьмовом кошмаре...

for Nick(s)|Negan,Max

...есть она. Анна Ковец.
Обстановка вокруг постоянно меняется, словно кто-то переключает слайды, демонстрирующие разнообразие интерьеров и пейзажей.
Константами остаёмся только мы: я и Анна.
Каждый ёбаный раз я слежу за ней, тщательно выбирая укрытия. Наблюдаю, оставаясь незаметным. И перед моими глазами, словно кадры кинофильма, проносятся мгновения её жизни.
В какой-то момент я не замечаю, что становлюсь не наблюдателем, а объектом наблюдения.
Теперь уже Анна смотрит на меня со спины. И, блядь! Всякий раз, как я оборачиваюсь, она смеётся мне прямо в лицо. И ускользает.
Я пускаюсь за ней в погоню. Но догнать не могу.
Только слышу её заливистый смех.
Иногда... охуенно редко... Мне удаётся её поймать.
И тогда я крепко прижимаю Анну к себе, слушая её и своё тяжёлое и громкое, блядски напряжённое дыхание. И принимаюсь осыпать её лицо жаркими и жадными поцелуями.
Но она продолжает смеяться. И сквозь смех говорит, что я должен был наблюдать не за ней, а за её Индрихом. И целовать её должен он, а не я. Затем она снова ускользает, а я пытаюсь её догнать.
Её.
Чудовище из темноты моих кошмаров.

Я стряхиваю с себя оцепенение. Не место и не время впадать в ёбаную белую горячку. Того гляди совсем расклеюсь, оправдывая свою новую репутацию беспробудного пьяницы-неудачника, сломленного всего одним долбанным поражением.

***

Запах дома Анны Ковец - вкусный и тёплый, располагающий к мыслям о комфорте; но мне всё равно становится здесь пиздецки неуютно.
Оказавшись по ту сторону порога, приглашённый, но вряд ли желанный гость, я несколько секунд топчусь на месте, разглядывая потолок, стены и даже пол под ногами. И только затем решительно и угрюмо окидываю фигуру Гончей пристальным взглядом. Снизу вверх, оценивающе... но больше примеряясь. Не задерживаясь ни на одних участках её тела дольше, чем на других; без всякого блядского подтекста.
И на финише - вглядываясь в её лицо.
Насколько позволяет дерьмовое освещение.

В памяти всплывает чёткий образ Анны Ковец двадцатилетней давности - в тот второй и последний раз, когда мы находились рядом друг с другом настолько же близко. Образ из воспоминаний отпечатывается на сетчатке моих глаз, словно на ёбаной кальке. И я накладываю его на женщину, стоящую прямо сейчас напротив меня, совмещая призрак из прошлого и вполне реальную Гончую.
Очертания представлений полностью совпадают. Но то, что между ними, между ёбаными физическими границами юной Анны Ковец и между физическими границами Анны Гончей Ковец - наполнение, разнится, словно небо и земля. И это "то" невозможно увидеть; только прочувствовать, интуитивной чуйкой.
Дерьмо.
Сложное, запутанное дерьмо.

***

То, что Ковец помнит меня, не является для меня сюрпризом. Было бы охуенно странно, случись всё наоборот. Блядь, особенно учитывая то, что я знаю о Гончей. Столько лет потрошить одно и то же дело... Годами залипать в одних и тех же событиях, людях и вещах. Копаться в случившимся дерьме с патологической манией неизлечимо больного «копрофила». Разбирать давно закрытое и отправленное на полку безнадёжных «висяков» расследование на мелкие детальки годами... Анна заслуживает приз за целеустремлённость и охуенное терпение.
И я знаю ещё одного человека, который достоин этого приза не меньше неё.

Я знаю, кто вы. Входите.
Дерьмо! Слова Ковец отдаются в моих мозгах многослойным эхом, словно хор ёбаных призраков глумливо повторяет, что знает кто я... «Я знаю, кто вы... Знаю... Знаю...» Кто я на самом деле. И этот же блядский хор просит войти... Пройти прямиком в ловушку.

«Давай, Шеферд, опускай ногу, не тормози! Позволь «ласковым» челюстям ёбаного капкана зажать тебя в таких объятиях, которые ты заслуживаешь... О которых ты сам просил...»

- Это упрощает дело, - я замираю в одной позе. Ковец явно ждёт моих объяснений. Ей должно быть пиздецки любопытно, зачем я явился к ней; тем более, вот так, на ночь глядя, без предварительного звонка.
- Анна... Миссис Ковец, - мой голос звучит ровно и бесстрастно; только всё также хрипловато, с потрохами выдавая мой дерьмовый образ жизни, - я хочу поговорить с вами о деле вашего супруга. Индриха Ковеца, - я делаю ударение на его имени, словно сомневаюсь, интересен ли он ей сейчас так же, как много лет назад. - У меня есть все основания полагать, что те же люди, что виновны в его смерти, год назад совершили ещё одно преступление.
Я выдаю информацию блядски дозированно, строго порционно, не желая у порога вывалить всё, что у меня есть. Тем более, что к Ковец я пришёл отнюдь не за тем, чтобы безвозмездно делиться информацией.

Дерьмо! Нужно помнить, зачем я на самом деле сюда явился...
[nick]Jay Shepherd[/nick][icon]http://s4.uploads.ru/6f2br.jpg[/icon][ankcod]<br /><a href="http://thewalkingdead.f-rpg.ru/">ДЖЕЙ ШЕФЕРД</a> <sup>49</sup><br /><strong>Раньше: </strong>детектив полиции штата.<br /><strong>Сейчас: </strong>безработный бабник и пьяница.[/ankcod]

+6

7

Шеферд шагнул вперед. Пересек границу. Вошел прямо в ее нору.
Гончая внутри напряглась, чутко принюхиваясь. Мягко сжимая рукоять глока за правым бедром. Ненавязчиво шаря взглядом по его фигуре, привычно выискивая места для скрытого ношения оружия.
- …У меня есть все основания полагать, что те же люди, что виновны в его смерти, год назад совершили ещё одно преступление.
Ковец молчала несколько секунд. Просто стояла и в упор смотрела на Шеферда. Она была чертовски маленького роста по сравнению с ним, но смотрела она не в глаза. Чуть ниже. В горло. Словно примеривалась. А в голове щелкали вопросы, один за другим. Предположения и варианты. Одни за другими.
Пришел прямо сюда, значит, знает, что я расследую дело. – Почему не пришел раньше?
Новые факты всплыли год назад. – Почему явился только сейчас?
Все вопросы о времени сводятся к какому-то факту. К событию, которое заставило его прийти сюда через двадцать лет, именно сейчас. – Что за событие?
Он оперирует информацией о расследовании. – Что именно у него есть? И чего он добивается? Если уже не работает в полиции – значит, это личный мотив. Как Шеферд связан с этим делом? Что заставило его расследовать один из десятков своих висяков? Что за информацию ему удалось добыть? Какие куски пазла у него есть?
Догадка первая: запуган или куплен. Ничего не расследует. Пришел, чтобы минимум прощупать почву. Максимум – спровоцировать дезинформацией или куском правдивых фактов и устранить либо привести в западню. Вероятно, «Зарина» - все же, очень важный пункт. И Флинт – по-настоящему важная фигура.
Догадка вторая: Шеферд здесь по своей инициативе. Расследовал дело самостоятельно. Но что-то случилось. Что-то заставило его прийти ко мне. Сейчас. Не десять лет назад. Не год назад. Не месяц назад. А именно сегодня. Что?

Ковец шагнула вперед, мягко огибая Шеферда и закрывая входную дверь.
Щелк!
Словно медленно, с оттяжкой взведенный курок.
Щелк!
Словно выдернута чека из гранаты.

От Шеферда пахло сигаретным дымом и суточным перегаром. И чем-то еще… Ковец непроизвольно принюхалась, пару раз коротко втягивая в себя воздух, словно осторожно пробуя запах. В полной тишине это прозвучало немного жутковато.
- Морозит на улице… мистер Шеферд. А вы так легко одеты. Совсем себя не бережете.
Она говорила тихо, но очень отчетливо. И тон ее был таким ровным, словно не ей только что сказали о новой информации дела всей ее жизни. Незнакомому человеку могло показаться, что Анне вовсе неинтересна эта тема. И только агенты, привыкшие к работе с ней, со стопроцентной гарантией сказали бы, «Ковец вцепилась». Это чаще всего обозначало, что теперь она не слезет с информатора, или свидетеля, или преступника, или еще бог весть кого – похрен – пока ей не расскажут абсолютно всё, включая то, с кем танцевала бабушка свидетеля до революции.
Она двинула подбородком в сторону отсветов камина в гостиной.
- Вперед.
- То есть… проходите, пожалуйста.

Она шла следом за ним на два шага позади, ни на секунду не выпуская его из виду. Ее тревожил чужой запах в норе.
Камин горел ярко и очень уютно. Расслабляюще. Две стены гостиной занимали встроенные, от пола до потолка, шкафы с книгами. В основном – технической литературой. Справочники по баллистике, словари, учебники по химии и физике, таблицы, графики, схемы, карты. Ковец во всем и всегда предпочитала точность. У камина стоял мягкий диван густого шоколадного цвета, кофейный столик и огромное старинное кресло. На полу, широкая и толстая – стелилась огромная темная медвежья шкура с отлично исполненной таксидермистом головой и прекрасно сохранившимися когтями и подушечками лап. Анна обожала это место. На столике стояла ополовиненная чашка черного кофе с корицей и лимоном.
Над камином на деревянных крючьях-подставках висел охотничий пятизарядный карабин. И он, как и все огнестрельное оружие в доме, был полностью снаряжен. Под завязку. А на каминной полке, за массивными мраморными часами, неприметно стояли два запасных магазина.
Ковец скупым движением указала Шеферду на диван, то ли приглашая, то ли приказывая сесть.
- Кофе? Или выпьете что-нибудь? Время подходящее и для того, и для другого.
В любом случае Анна сама собиралась хлебнуть глоточек для бодрости работы. Поэтому она шагнула к огромному деревянному шкафу – брату-близнецу того, который хранил в себе коллекцию кофе. Здесь было много всего. Но в это время суток Ковец предпочитала коньяк без закуски.
- То, что у вас есть предположения по этому делу, мистер Шеферд, это просто прекрасно. – Анна стояла перед открытым шкафом и выбирала между Мертель и Курвуазье, искоса поглядывая на гостя. – Но лучше бы у вас были факты.
Она выбрала Мартель, достала бокалы и закрыла шкаф.
- Рассказывайте.
Ковец стояла в десяти шагах, ярко и мягко освещенная золотыми подвижными бликами живого огня. В левой руке у нее была бутылка охренительного коньяка. В опущенной правой – пистолет. И как говорили слухи, с десяти шагов Ковец никогда не промахивалась. Даже в развороте навскидку.

+4

8

Ловушка захлопнулась. Клац! Челюсти капкана обхватили ногу, приковывая к настоящему, как уже вошедшему в мою ёбаную жизнь факту.
Призрачная дымка рассеялась, уступая место чёткому пониманию происходящего.
И мне остаётся только одно: надеяться, что я смогу выбраться из всего этого дерьма живым.

***

Взгляд Гончей обжигает; словно прожигает кожу насквозь, желая пробиться сквозь кости и прочие внутренности – до самой моей ёбаной сути; пробраться, разобрать на составные части, изучить каждую из них под микроскопом.
Охуенно неприятное чувство быть объектом такого пристального наблюдения и изучения. Особенно, когда сам привык находиться по другую сторону.

***

Морозит на улице… мистер Шеферд. А вы так легко одеты. Совсем себя не бережете.
Я раздражённо передёрнул плечами. Дерьмо! Все эти внетемные расшаркивания меня всегда охуенно сильно раздражали. Особенно, когда так очевидно пованивали угрозой.
Вперед. То есть… проходите, пожалуйста.
Анна Ковец вела себя так, словно мы находились не у неё дома, а в офисе ФБР. Совсем неофициальный визит до блевотины напоминал один из рабочих будней. Даже несмотря на приватную обстановку; от Ковец разило государственной ищейкой. Совершенно очевидно, что меня собирались препарировать, желая вытряхнуть всю имеющуюся информацию. И… Ебать, как я не люблю подобное.
Бросив смурной взгляд на Ковец, я двинулся в указанном ею направлении. И оказался на пороге гостиной. Обвёл цепким до деталей взором обстановку, отмечая особенности жилища Гончей. Ни вещей, говорящих о каком-либо хобби; ни фотографий родных и близких; ни милых безделушек, которыми обычно женщины любят украшать свой дом. Достаточно уютно и комфортно, Но совсем не похоже на семейное гнёздышко. Хорошо обставленная берлога одинокого человека, увлечённого собственной профессией.
Судя по увиденному, у Ковец не было другой жизни, кроме работы. Это охуенно сильно напомнило мне меня самого. Но данный факт приязни не вызвал. Скорее – наоборот. Отторжение.
«Мне придётся туго с тобой, Ковец. Блядски туго. Потому что такие, как мы, не любят делиться. И охуенно ненавидят отступать».

Ковец указала на диван, но я мотнул головой, предпочитая остаться стоять, пока сама Анна находится на ногах. «Хочешь поиграть в допрос? Со мной этот фокус не пройдёт, Ковец».
Я прислонился плечом к дверному косяку, наконец вынул руки из карманов и сложил на груди. И замер в этой позе, пристально разглядывая Гончую.

Кофе? Или выпьете что-нибудь? Время подходящее и для того, и для другого.
Дерьмо! Я сюда не пить пришёл. Но, может, хоть тогда разговор пройдёт более гладко? Поэтому хоть я и был за рулём, отказываться не стал, небрежно кивнув:
- Можно.

Трепетные отсветы каминного пламени мягко освещали Анну Ковец, подсвечивая её фигуру и черты лица тёплыми тонами. Казалось, что Анна Ковец совсем не изменилась с нашей последней встречи. Словно долбанное время было над ней совершенно не властно.
Хорошая генетика? Скорее всего. Ведь Ковец не выглядит женщиной, готовой много времени уделять своей внешности.

for Nick(s)|Negan,Max

По крайней мере, так я должен был решить.

Ебать, насколько нежной и юной она смотрелась в тот момент. Ей бы наслаждаться беззаботной жизнью красивой женщины – в объятиях какого-нибудь хорошего мужика. А не рыть носом землю в поисках самых опасных подонков.
- Кажется, что вы совсем не изменились. Выглядите всё также прекрасно, - произнёс я, впрочем, не уделяя данному факту особого внимания. Скорее желая мимоходом сделать комплимент – больше по ёбаной привычке охочего до женщин мужика.

for Nick(s)|Negan,Max

По крайней мере, так должна была решить Ковец.
И похуй, что на самом деле всё было совсем иначе.
Если бы ты только изменилась, Анна!
Дерьмо! Почему именно ты?
Если бы ты только изменилась, постарела… Но передо мной всё та же юная женщина, которая на протяжении стольких лет занимает половину моей ёбаной жизни.
Я наизусть знаю каждую чёрточку твоего лица. Каждую родинку. Каждый изгиб.
Дерьмо! Это сводит меня с ума…

«Анна. Сколько раз я вспоминал о тебе? Думал над твоим делом? Охуенное, бесчисленное количество раз. И каждые такие размышления заставляли меня чувствовать себя настоящим ублюдком».
Хотя, с какого это хуя?
Ковец – не моя личная жертва. Она – всего лишь одна из потерпевших системы.

То, что у вас есть предположения по этому делу, мистер Шеферд, это просто прекрасно. Но лучше бы у вас были факты, - Анна выбирала алкоголь и продолжала исподтишка сверлить меня взглядом.
Задеть? Подцепить? Ковырнуть?
Я и сам иногда использовал эту тактику, желая вывести собеседника на говно.
- Не играйте со словами, миссис Ковец. Все мои обвинения строятся на фактах. Но пока они не приняты судом, я не могу утверждать обвинительный приговор, - мой голос звучал ровно, хотя я чувствовал, что ещё немного – и начну по-настоящему раздражаться. – Блядь! Я должен сразу вас предупредить: я здесь не для того, чтобы безвозмездно делиться с вами информацией. Как раз наоборот. Мне нужна информация от вас.
Я снова скользнул взглядом по фигуре Гончей, выискивая в её настроении ответы на зудящие в моём мозгу вопросы.
- Вы так и будете держать оружие в руках? – ровно поинтересовался я, только сейчас акцентируя внимание на пистолете в руках Ковец. – Вам нечего меня бояться, Анна. Я вам не враг.
[nick]Jay Shepherd[/nick][icon]http://s4.uploads.ru/6f2br.jpg[/icon][ankcod]<br /><a href="http://thewalkingdead.f-rpg.ru/">ДЖЕЙ ШЕФЕРД</a> <sup>49</sup><br /><strong>Раньше: </strong>детектив полиции штата.<br /><strong>Сейчас: </strong>безработный бабник и пьяница.[/ankcod]

Отредактировано Max (2017-12-23 23:42:09)

+5

9

Ковец проигнорировала слова Шеферда о том, что она совершенно не изменилась. Бровью не повела. Если он что-то знал, то эти слова могли быть намеренной пробной шпилькой. А показывать противнику, что его тычки тебя достают… нет. Черта с два. В ее жизни было слишком много шпилек, и каждая из них – размером с саблю. А Шеферд пока только принюхивался. Пробовал почву.
Ну так и поглядим, чем ты сам пахнешь… если тебя поскрести слегка.
И она не поскребла даже, а лишь слегка тронула его. И Шеферд тут же отреагировал. Запузырился, вскинулся. Открылся. И Ковец тут же подалась вперед. Жесткий прищур цепкого взгляда. Она смотрела на то, как он говорит, на движение его бровей, на шевеление губ. Он раздражен. Или нервничает. Или все вместе.
«Чего ты боишься, Шеферд?»
И чем больше признаков нервозности или агрессии она увидит, тем спокойнее будет сама. Четче. Жестче. Решительнее. 
Растревожить зверя. Поднять его. Испугать. Заставить бежать. Гнать, пока он не начнет оступаться, пока у него не потемнеет в глазах, пока кровавая пена не выступит на губах, пока он не начнет делать ошибок. И тогда останется только настигнуть его, оступившегося, выдохшегося, и вцепиться в глотку.
– Блядь! Я должен сразу вас предупредить: я здесь не для того, чтобы безвозмездно делиться с вами информацией. Как раз наоборот. Мне нужна информация от вас.
Ковец молча давила взглядом. Ей было даже немного его жаль в эту минуту. Он с таким искренним раздражением говорит ей, что не собирается делиться информацией… Но, кажется, совсем не понимает, что он уже наговорил слишком много. Теперь Ковец почти уверена, что у него действительно есть нужная ей информация. Если, конечно, это все - не умелый театр, призванный заинтересовать ее и заставить подняться с места. И пойти по его наводкам.
Ну что ж… это тоже можно проверить.
Все можно проверить.
Главное сейчас, чтобы Шеферд резко не кончился в «случайной» аварии. Не покончил с собой, повесившись в шкафу на полотенце. Или не утонул в бассейне со шприцем в вене. Вот это по-настоящему взбесит Ковец. Хотя, даже тогда у нее останутся ниточки. И на том спасибо.
— Вы так и будете держать оружие в руках? Вам нечего меня бояться, Анна. Я вам не враг.
Один уголок ее губ дрогнул и пополз вверх. Брови сложились насмешливым домиком. Девушка спокойно подошла к креслу, опустила на столик бутылку и два коньячных бокала. Спокойно опустилась в кресло и положила пистолет на подлокотник.
- Садитесь, мистер Шеферд. В ногах правды нет. – И голос ее тоже был уже не таким холодным и бесстрастным. В нем, едва заметная, скользила насмешка. Луиза Гончая просыпалась… И она была в настроении поиграть.
Она открыла бутылку Мартеля, с таким удовольствием и предвкушением прикусывая губы, что выпить захотелось бы даже трезвеннику и язвеннику. Плеснула в бокалы и подняла взгляд на Шеферда.
- Вот времена пошли, а? – Это не просто насмешка. Это тонкая, едва ощутимая тень насмешки, - Раньше, помню, потерпевшие ходили в полицию за ответами. А теперь детективы приезжают за информацией по делу – к потерпевшим… Пейте, мистер Шеферд. – Она подняла бокал, - За ваше крепкое здоровье и долгую, надеюсь, жизнь. – Отпила глоток, перекатывая во рту терпкий яркий вкус, и проглотила огненный комочек. Сладковато-фруктовое послевкусие кураги, шоколада, тростникового сахара и кардамона. Может быть Мартель был чуть резковат, но Ковец прощала ему это за восхитительно богатую и гармоничную гамму послевкусий.
Она опустила бокал на стол, и улыбка ее вдруг исчезла.
- А если говорить серьезно… мистер Шеферд, – она очень отчетливо выделила слово «мистер», - то я боюсь, вы неверно оценили ситуацию в которой находитесь сейчас. Полагаю, для вас не секрет, где и какую должность я занимаю сейчас. Для меня тоже не секрет, - что вы не занимаете должности детектива в полиции штата. Так? Так…
Она прищурилась, постукивая ногтем указательного пальца по подлокотнику, обозначая акценты в своих словах.
- Мы с вами не на базаре, мистер Шеферд. А вы не картошкой торгуете. Так что не надо со мной торговаться. Скажу – не скажу. Делиться – не делиться. Бросьте маяться дурью... Вы не в том положении, чтобы диктовать мне условия.
Для облегчения понимания я скажу, как все пройдет.
– Ковец смотрела на мужчину, не отрываясь. Кажется, она даже не моргала. Тон ровный. Голос тихий, но слова звучат абсолютно четко. - Сейчас вы расскажете мне все. С самого начала. До самого конца. Потом я задам уточняющие вопросы. И вы на них ответите. На все. Без исключения. И только после этого я решу, стоит мне говорить вам что-то по поводу этого дела, или нет.
В кармане ее спортивной куртки зазвонил телефон. Джон. Молодец. Ковец приняла звонок, одновременно давая Шеферду минуту на размышление.
- Шеф?
- Да. Спасибо, что перезвонил. Мне от тебя срочно нужна была информация по одному гаврику. Телефоны, адреса, машины, все, что есть на него свежего. Сегодняшнего.
- Кого ищем?
- Сейчас пришлю имя.
- Понял. Сделаю.
Ковец отбила звонок и тут же заговорила, не давая Шеферду перехватить инициативу.
- Вы поймите, мистер Шеферд, я вам – тоже не враг. И я хочу быть с вами предельно откровенной. – Не отрываясь от разговора, она послала Джону имя: «Джейкоб Шеферд, бывш. дет. полиции», - Вы здесь сколько? Десять минут? А вас уже ведет моя наружка. Все ваши контакты проверят. Вашу квартиру и машину обыщут, документы и жесткие диски скопируют. Я не откреплю от вас людей никогда, куда бы вы ни зарылись. Я все равно узнаю все. Вопрос только в том, как вы будете выглядеть по итогам. Как гражданский консультант ФБР, оказавший помощь и содействие. Или как соучастник множественных преступлений, с обвинением в укрывательстве улик и препятствии следствию. Поберегите себя, мистер Шеферд... – Она подлила коньяк в бокалы. - Пейте и рассказывайте. Я очень внимательно слушаю.
Ковец блефовала. Страшно. Но безукоризненно. Если у Шеферда нет информатора в самом высоком начальстве Федерального Бюро, если ему лично не отчитывается начальник Управления, то черта с два Шеферд может знать, ведется ли сейчас это дело, кем ведется и где. А особенно не может знать то, что Анне четко и ясно, в приказном порядке было сказано - не заниматься этим расследованием.
Ну вот пусть так все и остается. Шеферду знать об этом совершенно незачем.

Отредактировано Anna Kovets (2017-12-26 09:45:14)

+4

10

Дерьмо! Как же меня раздражали люди, скрывающие свои эмоции за маской непроницаемой холодности; пытающиеся высокомерно контролировать всё и всех вокруг. Включая – самих себя. Последнее особенно хуёво. Для потенциальных информаторов нет худшего качества, чем тотальный самоконтроль. Блядь, попробуй залезть к ним под маску; ошкурить до настоящих чувств, снимая пласт за пластом эмоциональной выдержки. Такие люди слишком усложняют жизнь, заставляя делать лишние телодвижения, отправляющие мои личные минуты, часы и дни в ёбаный утиль.
И всё ради того, чтобы добраться до крупиц правды, которая, что особенно дерьмово, не всегда оказывается полезной.
Анна Ковец из той же породы людей. Только ещё более раздражающая – из-за отпечатка, наложенного на неё её профессией.

***

for Nick(s)|Negan,Max

Поэтому я не мог её не ненавидеть. Поначалу.
Блядь, и с каждым днём это чувство усугублялось, пока не переросло в ёбаную одержимость.

Гончая опустилась в кресло и занялась выпивкой. Я продолжал стоять на прежнем месте, сложив руки на груди, игнорируя попытки усадить меня на диван.
Блядь. Я не знаю, за кого вы меня держите, миссис Ковец, но явно не за того, кем я являюсь на самом деле, - грубее, чем мне бы хотелось, произнёс я.
- Вы не в том положении, чтобы диктовать мне условия… Сейчас вы расскажете мне все. С самого начала. До самого конца. Потом я задам уточняющие вопросы. И вы на них ответите. На все. Без исключения. И только после этого я решу, стоит мне говорить вам что-то по поводу этого дела, или нет… Я все равно узнаю все. Вопрос только в том, как вы будете выглядеть по итогам. Как гражданский консультант ФБР, оказавший помощь и содействие. Или как соучастник множественных преступлений, с обвинением в укрывательстве улик и препятствии следствию…
Я расхохотался. Негромко и совсем невесело.
И что? Мне срать. Если бы у вас был профайл на меня, вы бы об этом догадались, миссис Ковец.
Я подошёл к креслу, на котором сидела Анна, и наклонился к Гончей, уместив обе ладони для опоры на подлокотниках, при этом одна из них легла поверх ствола пистолета.
Дерьмо! Вам лучше забыть о шантаже, Анна, — глядя прямо в глаза женщине, произнёс я; в то же время позволяя ищейке заглянуть в мои глаза и "попробовать меня на нюх". — Вам меня не напугать. Ничем.
Ещё несколько ёбаных секунд я внимательно пялился в лицо Ковец, пытаясь «залезть ей под маску». Общая напряжённость позы, плотно сжатые – до желвак – челюсти, отчётливо проступающие вены на руках – всё выдавало во мне человека, не расположенного ни к шуткам, ни к играм. Саркастичный прищур глаз тоже не обещал ничего хорошего.
Сейчас передо мной сидела не федерал, а женщина, обладающая нужной мне информацией.
Хрупкая и маленькая, и срать, что она считала иначе…

Я тряхнул головой, вмиг посмурнев и растеряв весь свой угрожающий вид. После чего отошёл к дивану и устало опустился на него. Должно быть, сейчас я выглядел как настоящая ёбаная развалина. Пьяница и неудачник в кризисном возрасте.
    — Я не говорю, что вы не сможете нарыть на меня компромат, - снова заговорил я. - При должном старании говна можно на любого накопать. А я отнюдь не святоша. Только, блядь, мне терять нечего. Семья, карьера, жизнь... — угрюмо-насмешливо перечислил я, давая понять, что в моей жизни такие ценности отсутствуют. — Даже моей ёбаной репутации вы не сможете навредить больше, чем уже навредил я сам.
Я взял предназначающийся мне бокал, поднёс к лицу, сделал затяжной вдох, пропуская аромат коньяка через себя. Запах дорогого алкоголя раздражал обоняние, вызывая желание немедленно отправить внушительную порцию напитка внутрь. Но вместо этого я со звоном отставил стакан обратно на стол. "Слишком, ебать, изыскано". Я привык к более дешевому пойлу и переходить на дорогое в ближайшее время мне не светило.
По всему выходило, разговор простым не выйдет. И алкоголь вряд ли исправит ситуацию.
Так что, Анна... Завязывайте с угрозами. Я прекрасно знаю, кто вы сейчас. Успел навести справки. Ваша репутация вызывает уважение. Но, блядь, если бы я был одним из тех, кто накладывает в штаны от ваших методов работы... Я бы к вам не сунулся.
Сложив руки в замок, я вновь уставился в лицо Гончей и заговорил блядски серьёзным тоном.
Миссис Ковец, сколько вашим людям нужно времени, чтобы нарыть на меня общие сведения? Час? Полчаса? Я могу подождать. Но никакая информация обо мне не изменит того факта, что в ваших же интересах — если, блядь, в них ещё входит расследование убийства вашего супруга — в ваших же интересах ответить на мои вопросы предельно честно. И давайте обойдёмся без игр. Если бы вы могли самостоятельно раскрыть это дело, вы бы уже это сделали. С вашими-то возможностями, — я насмешливо откинулся на спинку дивана. - Сейчас я ваш единственный шанс на то, что справедливость всё-таки восторжествует.
[nick]Jay Shepherd[/nick][icon]http://s4.uploads.ru/6f2br.jpg[/icon][ankcod]<br /><a href="http://thewalkingdead.f-rpg.ru/">ДЖЕЙ ШЕФЕРД</a> <sup>49</sup><br /><strong>Раньше: </strong>детектив полиции штата.<br /><strong>Сейчас: </strong>безработный бабник и пьяница.[/ankcod]

+3


Вы здесь » the WALKING DEAD » За пределами тьмы » 09.12.2012 - "Преследуя бурю"