the WALKING DEAD

Объявление

Конкурс историй: читать работы Конкурс историй: голосование
Админ-состав: mr.Someone & mr.Zombie


МИСТЕР НЕКТО
глава по связям с общественностью
(работа с неофитами; pr; развитие),
отвечаю за общее продвижение интересов форума.


МИСТЕР ЗОМБИ
администратор-квестоплёт
(сюжет; аркады; квесты; миссии),
отвечаю за общую работоспособность форума.

Добро пожаловать на литературную ролевую игру
по мотивам вселенной "Ходячие мертвецы" Р.Киркмана.

Обновления в Блоге АМС. Новости форума на конец августа.
— Открываем новые вечера! Жертвой стала Ханна Шон!
— Августовский флэшмоб анонимных вопросов.
— Встречаем новый дизайн!

годность; расточительный; главнейший; прирученный; уговоры

Сейчас в игре: дек/янв/фев'2012/2013.

Террор общин Спасителями продолжается. Вокруг Вашингтона становится всё больше Ходячих мертвецов. До сих пор не выяснено, кто убивает выживших. Тем временем, Жнецы Апокалипсиса готовятся к военному столкновению со Спасителями >>>

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the WALKING DEAD » Дневники мертвецов » 10.2010 — "Буря в пустыне"


10.2010 — "Буря в пустыне"

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

[nick]Tarek Hamedi[/nick][status]desert falkon[/status][icon]http://s7.uploads.ru/0xh8p.jpg[/icon][ankcod]<br /><a href="http://thewalkingdead.f-rpg.ru/">ТАРЕК ХАМЕДИ</a> <sup>47</sup><br /><strong>Лояльность: </strong>сотрудники госпиталя.<br />[/ankcod]10.2010 — "Буря в пустыне"

http://s3.uploads.ru/Cw7zm.jpg

Дата: август 2010-го
Место: Саудовская Аравия, провинция Эш-Шаркия, Эд-Даммам (госпиталь под эгидой ООН, военная база США в полу дне езды от города-порта)
Участники: Cassandra Shaw; Hannah Shon
Саммари: Мир по прежнему волновали цены на нефть, всё растущая угроза терроризма, перспектива нового экономического кризиса и никто даже не думал, как скоро всё изменится. Для целого мира. Для судеб отдельных людей. 
Примечания:[nick]Tarek Hamedi[/nick][status]desert falkon[/status][icon]http://s7.uploads.ru/0xh8p.jpg[/icon][ankcod]<br /><a href="http://thewalkingdead.f-rpg.ru/">ТАРЕК ХАМЕДИ</a> <sup>47</sup><br /><strong>Лояльность: </strong>сотрудники госпиталя.<br />[/ankcod]

Отредактировано Cassandra Shaw (2018-07-26 01:59:00)

+1

2

Несмотря на напряжение, с некоторых пор воцарившееся в городе, предрассветные минуты нового дня сумели сохранить предписанную им чистоту. В прохладном воздухе, не замутненном гудением сигналов и рокотом тысяч автомобилей, мелодичными напевами звучали голоса муэдзинов, созывавших правоверных на фаджр, утреннюю молитву. Легкий ветер, веявший со стороны залива, подхватывал этот призыв, словно стремясь унести его прочь от людских поселений, в самые дальние уголки пустыни, дабы призвать каждого преклонить колени и обратить свой взор к Каабе, присоединиться к молитве, что вскоре будет вознесена к небесам.
Этот же ветер словно бы играючи подхватил дым сигареты, одинокой искрой тлеющей в темный предрассветный час.
- Что говорят военные, Артур? У нас и впрямь должны быть все основания для беспокойства? - в голосе долговязого араба, устало облокотившегося на покрытый сетью мелких трещин каменный парапет, ограждавший плоскую крышу госпиталя, ныне слышалась лишь усталость, в которой нет-нет, да проглядывали искры полной отчаяния решимости. - В городе ходят слухи о странных случаях, вроде бешенства, люди набрасываются друг на друга словно звери. И это происходит не только у нас, в Эр-Рияде или Табуке, но в Каире, Стамбуле и, говорят, куда дальше, от Барселоны до Лондона и Нью-Йорка. В новостях одно и то же, призывают к порядку, но умалчивают о главном, ведь им есть о чём молчать?
Пытливый, пусть и подернутый пеленой усталости взгляд тёмных глаз встретился с бледными серо-голубыми, словно призванными хранить тайну, уходя от прямого ответа недоговорками и замысловатыми экивоками.
- Люди много что говорят, но больше правды от этого не становится, - глухое раздражение в ответ на усталый допрос, упрямо скрещенные на груди руки, нахмуренные брови. О'Брайен терпеть не мог подобные разговоры, более всего напоминающие ему хитроумные допросы, в процессе которых он сдавался и выкладывал собеседнику всё, но старая дружба, проверенная годами, диктовала иные условия.  - Только чертовщина творится, это я тебе точно скажу.
Синхронно прозвучавший вздох, достаточно тяжелый, чтобы без слов выразить всю глубину отчаяния, настигшего обоих собеседников, потонул в чистом, не омраченном страхом напеве муэдзина.
- Значит, это правда. Но кого бояться? Европейцы говорят о бешенстве, чудак-нейрохирург, который израильтянин - о големах, а мне приставили двух солдат, то ли в охрану, то ли присмотра ради.
- А я откуда знаю?
- Знаешь.
Резкий порыв ветра набросился на мужчин, безжалостно трепля волосы, холодом проникая за ворот белой рубахи араба, распахивая форменную куртку офицера ВВС США. И донося до обоих солоноватую свежесть моря, о которой им ещё предстояло с тоской вспоминать.
- Что твоя семья, Тарек? - Артур всегда сдавался под напором друга, но никогда не выкладывал всё разом, привычно дробя, дозируя. И предупреждая. Хитроумные словесные конструкции, полунамёки, а в итоге трибуналу не к чему придраться, не доказать разглашение, коли заподозрят.
- Здравствуют, что брат с женой, что дети.
- В столице?
- Да.
- Хреново там, и жарко, и экология хромает. Говорят, в Эмиратах можно найти места и потише, хоть и не в пустыне. Правда всякие гады, бывают, встречаются по дороге, хоть отстреливай...
Плечи долговязого араба поникли, словно собеседник разом взвалил на него поистине неподъемную ношу. Взгляд упал на ещё хранивший холод ночи камень парапета, а вслед за тем и вниз, на приближавшиеся к госпиталю огни.
- Ахмед хорош не только в соколиной охоте, ты знаешь.
- А ты?
- Моё место здесь, трупы сами себя не вскроют.
Тихий смешок, кривая ухмылка - этого было достаточно, чтобы О'Брайен замолчал, в свою очередь проследив за взглядом друга. Многолетнее общение двух совершенно непохожих людей, разных не только культурой и религией, но характерами и взглядами на жизнь, не только переросло в крепкую дружбу, но и в отменное взаимопонимание. Артур, подчас, понимал Хамеди лучше родного брата Тарека и уж точно знал, когда стоило упоминать о погибших жене и детях араба, а когда ценно было молчание.
- Но как бы и тебя не вскрыли.
Едва слышно зажужжал, вибрируя, телефон американца. В серости утра чётко вырисовались подъехавшие к госпиталю грузовики, крытые выгоревшим на солнце тентом.
- Вызывают?
- В точку.
- Удачи.
- Бывай.
Время утреннего намаза, все правоверные должны опуститься на колени, обратившись лицом к Каабе и, с чистой душой, внимать муэдзину, читающему молитву. Тарек Хамеди прикрыл глаза, не желая провожать взглядом уходящего друга, да безуспешно попытался вспомнить, когда он сам совершал намаз. Железная дверь, отделявшая уголок покоя на крыше госпиталя, лязгнула, закрываясь. Араб открыл глаза, вновь устремив взгляд на грузовики. Потрепанный жизнью телефон, вполне приличное качество связи, набор номера по памяти, гудки.
- Ахмед? Я тут подумал, что тебе с семьей неплохо было бы отправиться к дяде. Не откладывая, сегодня же, да...

***
Длинные коридоры госпиталя ещё не наполнились обычной суетой, встречая Тарека лишь равнодушными взглядами немногих сотрудников, дежуривших этой ночью. Медсестры, врачи, пара интернов - стандартный набор, даром что госпиталь находился под эгидой ООН. Вот только о последнем говорил лишь дичайший разброс национальностей, цвета кожи, мировоззрений и конфессий. В остальном же - эти люди были похожи, словно братья и сестры, они старались на благо других, спасали чужие жизни, творили добро.
Тарек Хамеди был иным. Средь бала целителей, он правил мраком царства вечной ночи, патологоанатом среди врачей, настоящий ангел смерти. И, в то же время, был таким же, готовым помочь, не жалея себя. Потому и дежурил ночами напролёт, день посвящая умершим, а ночью оберегая живых. Сменить повязки - только обратитесь, остановить кровотечение, реанимировать - всегда пожалуйста. Всё лучше, по сути, чем спать и видеть сны.
Вот и в этот предрассветный час он не спал, но на ходу рассовывая по карманам телефон и полупустую пачку сигарет, направлялся к ближайшему посту. Следовало узнать, что это прибыли за грузовики и какая работа ждёт госпиталь в ближайшее время.

Стрелка часов судного дня вновь пришла в движение, отсчитывая последние часы старого мира.
[nick]Tarek Hamedi[/nick][status]desert falkon[/status][icon]http://s7.uploads.ru/0xh8p.jpg[/icon][ankcod]<br /><a href="http://thewalkingdead.f-rpg.ru/">ТАРЕК ХАМЕДИ</a> <sup>47</sup><br /><strong>Лояльность: </strong>сотрудники госпиталя.<br />[/ankcod]

+1

3

[icon]https://d.radikal.ru/d16/1807/52/2d15a6ae695b.jpg[/icon][nick]Marie-Claire Forget[/nick][ankcod]<br /><a href="http://thewalkingdead.f-rpg.ru/"> МАРИ-КЛЕР ФОРЖЕ</a> <sup>35</sup><br /><strong>Лояльность: </strong>сотрудник госпиталя<br />[/ankcod][zdrcod]<u>ЗДОРОВЬЕ: 100/100</u><div class=meter1>100</div>[/zdrcod][fizsilacod]<u>ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА: 35/100</u><div class=meter2>35</div>[/fizsilacod][sign]-[/sign][status]infirmière[/status]
Sting - Desert Rose
Предрассветные часы самые мистические. Время, когда чаще всего происходит рождение и смерть. Когда круг жизни делает поворот, сменяя одних на других. Часы продолжают идти, время утекать, не останавливаясь ни на мгновение. Цикл продолжается непрерывно, одни уходят тихо, другие приходят громко. Потрясающее время. А быть внутри него даже волнующе. Она допила остывший кофе, оставляющий после себя горькое послевкусие, и выкинула стаканчик. Стук пластика о корзину глухо разнесся по пустому коридору госпиталя. Почти все спали, пользуясь этим затишьем. В самом конце коридора хлопнула дверь, возвещая о вошедшем. Мари подобралась, принимая занятой вид. Бумаги, лежавшие перед ней так и не были тронуты чернилами, а следовало приступить к ним как можно скорее, скоро поступят новые. Еще несколько часов и госпиталь проснется. Вошедший уже вышел из мрака и подошел к посту. Женщина повернула голову. Свет лампы теперь скрывал ее лицо в темноте, зато мужчину было видно хорошо.
- Сабах аль-хейр, доктор. Или масаа аль-хейр?*
Мари плохо говорила по-арабски, но все же старалась говорить с ним на его родном языке. За не полный год, что она работала в госпитале, женщина ни с кем из персонала не сблизилась, предпочитая холодные рабочие отношения. Тарек не был исключением. Так что ее разговоры на арабском были скорее некой забавой лично для нее. Ну и небольшая дань уважения доктору, чей профессионализм она, безусловно, ценила. Переведя взгляд на бумаги, она прикрыла их папкой. Она все сделает, но не сейчас, чуть позже. Сейчас они могли перекинуться парой фраз. Двое не спящих.
- Не спится? Хотите поработать? Может кофе? - её бы не удивил ответ "да" на любой из этих вопросов. Доктор работал на износ. Казалось он старается проверить себя не прочность. Сколько выдержит и выдержит ли? Возможно будь они более близки, она бы могла строить предположения, почему он так упивается работой, но они были лишь коллегами.
Звонок на стационарный телефон заставил вздрогнуть расслабившуюся женщину.
- Слушаю.
Всего пара слов, и она бросает телефон, поднимаясь на ноги и спеша в ординаторскую, по дороге объясняя Тареку:
- Грузовики с раненными.
Ещё несколько минут назад тихие темные коридоры госпиталя наполнялись шумом. Топот ног, английская речь, звучащая с акцентом, яркие лампы. В предрассветные часы только одно могло вызвать оживление - привезли раненых. А значит рабочий день начался, и он будет не из легких. Все, кто были в этот момент на дежурстве мгновенно включились в работу. Словно это были не люди, а роботы. Дай им кодовое слово и вот, они уже готовы. Каталки едут в приёмную, бренча разболтанными колесами о кафель, медсестры готовят капельницы, им даже не нужно знать, с чем привезут солдат, за годы работы они фактически стали провидицами. Из распахнутых дверей приемный слышны голоса. Военные выгружаю раненых, передавая их в руки врачей. Первые крики. Первые мольбы о помощи. Первые просьбы добить. Первые за эту ночь.
- Куда?
- Операционная. Готовьте ещё. Пошли, пошли!
- Быстрее, быстрее!
Мари проводила взглядом каталку и поспешила в приемную. Весь проход был забит людьми. Запах железа и гари мгновенно ударил в ноздри. Но им не привыкать. Подойдя к ближайшей каталке, на которой лежал парень лет двадцати, она взяла ножницы принялась разрезать военную форму цвета песка. Песка, на котором была пролита кровь. Его трясло. Взгляд блуждал по потолку, лоб блестел от пота, губы судорожно пытались что-то сказать, но слова не хотели быть произнесенными. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять – дело дрянь. Мари оглянулась, доктор Тарек по-прежнему был рядом. Тихий, спокойный, загадочный. Даже сейчас, он сохранял хладнокровие, принимая активное участие в спасении людей, которые, возможно, скоро опустятся в его владения холода и покоя.
-  Посмотрите, доктор? – Мари отвернулась к столу, на котором лежали медикаменты для таких случаев и, открыв ампулу, приготовила обезболивающее, вкалывая его парню.
- Потерпи, скоро станет легче.
- Тер… тер… террористы, - все же произнес он закатывая глаза.

- Доброе утро или еще добрый вечер?*

+1

4

Умение уважать чужую культуру, без сомнения, присуще было далеко не каждому человеку. Скорее лишь единицам из сотен, а то и тысяч тех, кого встретил Тарек на своём жизненном пути. Но именно в этих стенах он не уставал дивиться тому, сколь не только тактичны, но и прогрессивны в этом плане сотрудники госпиталя. И, пожалуй, виной была не только специфика избранной ими профессии, но и сонмы различных совершенно религий, мировоззрений и культур, собранных в одном коллективе, пусть не слишком дружном, но в чём-то действительно образцовом.
- Сабах аль-хейр, мисс Форже, - Хамеди приветственно склонил голову, удерживаясь от навязчивого желания сообщить о приближающихся к госпиталю грузовиках. Всему своё время, пусть ещё пару минут  насладится покоем раннего утра. - Муэдзины созывают правоверных на фаджр, а значит можно смело говорить, что ночь осталась позади.
"А  с ней и немного покоя, который она дарит избранным..."
Прогресс медсестры в изучении арабского был, без сомнения, весьма значителен, но для лучшего понимания разговорного его разговорного варианта, коли мисс Форж желала в оном попрактиковаться, Тарек намеренно говорил медленно и чётко. Так проще первое время. Впрочем, нужно очень тонко чувствовать разницу моментов, когда есть право и время для незначащих многого бесед и, когда возникает необходимость мобилизовать все свои внутренние силы и знания. Именно такое время, тревожное и буквально звенящее от напряжения пришло слишком быстро. Короткая трель стационарного телефона. Быстрый обмен слов и, пора приступать к работе.
Казалось, что медики - совершенно особые люди, подчас способные буквально на невозможное. Ранние подъёмы, когда нет и минуты свободной, дабы просто прийти в себя, многочасовые операции и боль страждущих, что проходит через души людей, спасающих жизни. Скотская работа, но кто-то же должен её выполнять. И эти люди выполняют так хорошо, как это только возможно.

Суета наполнила прежде тихие коридоры, но суета упорядоченная. Здесь каждый знал своё место и лишь Хамеди был на подхвате, выискивая глазами группы людей, особенно нуждавшиеся в свободных руках. Да, он был патологоанатомом, но так же и тем, кто мог стать носильщиком, медбратом и, в какой-то степени, даже парамедиком. Годы, безвылазно проведенные в госпитале, сотни и тысячи ночных дежурств, во время которых Тарек отвечал не только за морг, но поднимался и в мир смертных, ища работу и там. Он делал всё, чтобы не ведать оков Морфея, несущих сны, а потому и опыт имел весьма разнообразный. Этим же утром его присутствие требовалось буквально на передовой.
Солдаты... вновь в помощи нуждались бравые американские вояки, принесшие хаос и насилие в прежде крепкие своими устоями и порядками государства Востока. И теперь они получают сполна.
- Курцман уже идёт, этому человеку нужна его помощь, - покачал головой араб. Он видел слишком многое и, пожалуй, определил бы этого солдата в списки тех, о ком можно забыть. Слишком мал шанс на удачный исход, но потраченное впустую время можно использовать для спасения других, ещё имевших шанс на жизнь.
- Генри, - но Тарек не имел никакого права подписывать ещё живым людям приговор, а потому лишь перехватил за рукав форменной куртки пробегавшего мимо здоровяка-медбрата. - Поднимай мальчишку в операционную, но прежде покажи Курцману, он сейчас подойдёт.
Этот немец-доктор был умён и, что особенно важно, достаточно опытен, чтобы верно расставлять приоритеты и определять шансы на успех той или иной срочной операции.
- Мисс Форже, ограничьтесь обезболивающим и идёмте, мы с вами ему не поможем, тут нужен другой врач.
Под ярким светом люминесцентных ламп тревожно сверкали иглы, лишалась блеска, впитываясь в бинты, горячая кровь. Воздух стонал от криков и мольбы раненых, от отрывистых фраз, коими перебрасывались медики, и лязга увозимых каталок.

Утренний намаз уже давно подошел к концу, улицы Эд-Даммама наполнились деловой суетой, а поднятый словно по тревоге персонал госпиталя лишь получил возможность на передышку. Кроме занятых в операционных врачей и медсестер.
- Очередная жертва во имя американской демократии, - проворчал Хамеди, принимая протянутый кем-то стаканчик с кофе. - Не помню, чтобы прежде здесь было так напряженно, звучали выстрелы и взрывы. При том, что контингент иностранных солдат весьма мал. Страшно подумать, что было бы, не сумей правящая семья отстоять интересы собственной страны, не вызвав при этом агрессии Белого Дома.
И, благо, подобные речи не вызывали агрессии у сотрудников госпиталя, а многими и вовсе не были поняты. Может, потому что среди них не было особо фанатичных американцев, а единственный янки из врачей был занят в операционной, да и арабский, на котором ворчал Тарек, учили не все.
- Но, когда подходит к концу работа спасающих жизни, наступает моё время. Вскрытия и некрологи не ждут, - откланяться было куда проще по-английски, из вежливости к коллегам и необходимость дать понять - теперь его ищите уже в морге. Конечно, если кто-то вдруг загорится желанием без особой надобности посетить столь мрачное место. Место, где правят смерть и Тарек Хамеди.

В подземном коридоре, соединявшем главное здание госпиталя и стоявший чуть в отдалении морг, шаги Хамеди звучали глухо, но не тревожно, как тяжелая поступь двух солдат, сопровождавших его. Пустая и, к тому же, вызывающая недоумение необходимость. "Для защиты", - так сказало начальство, но никакой больше информации до Тарека не донесли. На резонный вполне вопрос "от кого защищать доктора, если его окружают лишь привычные к работе в морге санитары да трупы", ответом и вовсе было указание на дверь, вкупе с приказом приступить к работе.
- Просто не мешайтесь под ногами, - капитулировал Тарек, - оставайтесь за дверьми прозекторской и держите оружие подальше от меня и моих людей.
Но его слова были каплей воды в пустыне живших на своей волне умов солдат.
Хлопнули двери, пропуская Хамеди в здание морга, подбежал санитар, вооруженный свежими списками. Работа закипела.

11:30. Морг

Вскрытие - неспешный процесс, отнимающий немало времени и требующий от специалиста, проводящего оное, максимум внимания. Нельзя упустить ни одной детали, никакая мелочь не может быть лишней. В это время отвлечь Тарека мог лишь выстрел, раздавшийся точно над ухом, а потому санитару, отчаянно пытавшемуся привлечь внимание шефа, пришлось переступить все рамки дозволенного.
- Доктор Хамеди... Тарек!
Ушедший с головой в работу, патологоанатом невольно выругался, когда его цепко ухватили за плечо, крепко при этом встряхивая.
- Что ты творишь, Энди?
Но ответа не последовало, его заменил неожиданно громко прозвучавший звук удара, донесшегося из закрытой (и на памяти Тарека не пустой) ячейки холодильника.
- Они наверху вконец заработались и отправили нам живого? - в голосе Хамеди раздражение сменилось искренним удивлением, несколько разбавленным тревогой. - Ты это хотел мне сказать?
- Сэр, тело, - голос санитара сорвался, одним лишь этим фактом заставив араба обернуться чтобы посмотреть в сторону, куда указывал помощник.
И он посмотрел, а после протер глаза, отчаянно не желая верить увиденному. Лежавшее на каталке тело молодого солдата, в недавней заварушке лишившегося ноги застонало, шевелясь и подавая совершенно невозможные в своём состоянии признаки жизни. Признаки, в отсутствии которых каких-то несколько минут назад убедился лично доктор Хамеди.
- Если узнаю, что это очередная твоя шуточка, убью, - выдохнул Тарек, понимая, сколь глупо звучат его слова. Никакой фокус не заставит мертвого, действительно мертвого (ошибки быть просто не могло) человека вот так просто взять и ожить.
Крепкий удар, сопровождаемый леденящим кровь стоном донесся уже из второй ячейки. В третей явно кто-то двигался, пытаясь ползти.
- Доктор!
Тарек грязно выругался, отскакивая от стола, на котором лежало обнаженное тело очередного "клиента" доктора Хамеди. Давешний мальчишка-солдатик, первый из тех, кому бросилась на помощь медсестра француженка, скончался на операционном столе после многочасовой борьбы за жизнь. И теперь открыл глаза, мертвой хваткой вцепившись в одежду араба. Тяжело шлёпнулось на холодный пол, а после поползло к парализованным страхом мужчинам, громко стонущее тело.
- Охр...!
Тарек не успел даже докричать. Дверь распахнулась, впуская в прозекторскую солдат, тут же вскинувших автоматы. Уши заложило от громом прозвучавших очередей, но Хамеди более не медлил. Чувствительно толкнув санитара в плечо, он бросился к выходу, каждый миг ожидая, как смертоносный свинец прошьет его тело. Предчувствуя боль, а вслед и смерть, но оказываясь в коридоре. За спиной громко хлопнула дверь.
- Все целы?
Один из солдат, судя по нашивке бывший в звании сержанта, пытливо взглянул на бледного араба и его молодого помощника, буквально вжавшегося в противоположную от дверей прозекторской стену.
- Цели устранены, но...
- Дверь!
Словно пронзенный разрядом тока, Хамеди бросился к двери, дрожащими руками снимая с ремня брюк увесистую связку ключей. Попасть в скважину удалось не с первого раза, но уже через минуту возни прозвучал долгожданный щелчок замка. Не скрывший раздавшегося изнутри грохота. Кто-то сумел покинуть холодильник.
- Наверх, живо! - отрывистая команда сержанта попала в благодатную почву. Двое солдат развернулись на шум распахнувшихся дальше по коридору дверей. Во второй прозекторской что-то явно пошло не так. Вновь затрещало оружие, выпуская в вырвавшихся из помещения людей (людей ли?) небольшой ураган пуль. - Отступаем!
В коридоре, соединявшем морг и здание госпиталя, больше не было тишины. Топот бегущих людей, тяжелое дыхание, испуганная брань. Тяжелые двойные двери замаячили совсем близко и, распахнулись, стоило санитару врезаться в них плечом.
- Быстрее! - Тарек пораженно и, чего уж таить, испуганно смотрел на приближающиеся к ним фигуры. - Хватит палить, вон из коридора, надо запереть двери! Навались!
Двери поддались под напором стонущих, приоткрылись на пол дюйма.
- Дерьмо... держите!
Хамеди всем весом навалился на единственное спасение от безумствующих созданий, которых язык не поворачивался назвать людьми. Рядом краснел от натуги солдат. Ругался в отчаянии санитар Энди, а сержант... тот отступил на шаг назад, вскидывая оружие и открывая огонь в образовавшуюся щель. За треском автоматной очереди, двери поддались, захлопываясь и позволяя ему, забрав ключи у патологоанатома, запереть замок.
- Наверх, живо, - отрывисто бросил он, возвращая Тареку внушительную связку. - Отчитаться о происшествии главврачу, я сообщу об инциденте в штаб. Быть готовыми  к эвакуации, в том числе и по воздуху. И, доктор...
Хамеди поднял на сержанта вопросительный взгляд.
- Они точно были мертвы?
Уверенный кивок патологоанатома, сопровождаемый мрачным взглядом, был ему ответом.

11:45

Двери лифта разъехались, выпуская из металлической коробки четверых мужчин, взъерошенных, пропахших кровью. Последний этаж госпиталя уже не был тих и спокоен как этим утром, которое Тарек так отчаянно хотел вернуть.

+1

5

[nick]Marie-Claire Forget[/nick][status]infirmière[/status][icon]https://d.radikal.ru/d16/1807/52/2d15a6ae695b.jpg[/icon][sign]-[/sign][ankcod]<br /><a href="http://thewalkingdead.f-rpg.ru/"> МАРИ-КЛЕР ФОРЖЕ</a> <sup>35</sup><br /><strong>Лояльность: </strong>сотрудник госпиталя<br />[/ankcod][zdrcod]<u>ЗДОРОВЬЕ: 100/100</u><div class=meter1>100</div>[/zdrcod][fizsilacod]<u>ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА: 35/100</u><div class=meter2>35</div>[/fizsilacod]

Мари вытерла руки о голубую рабочую пижаму. Кровь с ладоней осталась на ткани, рискуя остаться на ней навсегда. Но это мало волновало француженку. Если быть точно, то совершенно не волновало. Грязная ткань, какая мелочь. То, что сейчас происходило в госпитале работой было назвать сложно. Конвейер – пожалуй самое лучшее описание. Наибольший процент прибывших опускался в морг. Врачи и медперсонал делали все, что было в их силах и даже больше, но ранения оказались слишком серьезными. Мари вышла из операционной и, дойдя до курилки, устало прислонилась спиной к холодной стене. По счастью там было пусто. Она редко курила. Не любила остававшийся запах табака на губах и пальцах. Но не сегодня. За все время, что она работала здесь, такое случалось не часто, но все же случалось. Иначе зачем они здесь вообще нужны. Врач, медсестры, санитары. Их госпиталь словно оазис в пустыне разоренной войною. Да так оно и есть. Хотелось так и остаться стоять в курилке, прислонившись затылком к холодной стене и не возвращаться туда. Казалось дверь отделяет ее от реальности, где продолжается борьба за жизнь, а здесь тихо и дымно и никому не нужна ее помощь. Дым белой струйкой полз вверх и таял.
Хватит прохлаждаться. Женщина вздохнула, затушила сигарету и, выйдя из курилки, направилась в туалет. Необходимо привести себя в порядок, оттереть руки от запаха сигарет и продолжать работу. Она тщательно ополоснула руки от крови, умыла блестевшее от пота лицо и вернулась на пост. Адреналин, державший ее во время операции, сошёл на нет и уступил место усталости. Она присела на стул и закрыла глаза. Ещё пять минут и начинаю. Но едва женщина расслабилась, как лязгнули двери лифта и в коридоре появились военные вместе с доктором Тареком. Их появление ни сколько бы не удивило ее, если бы не их вид. Ужас, застывший на их лицах. Мари привстала, опираясь руками на стол, не замечая, как немного сминает документы. Усталость сменила место нарастающей тревоге.
- Что… что случилось?
Особое внимание привлек Тарек. Обычно спокойный статный араб, всегда держащий лицо на людях был… растерян? Встревожен? Испуган? Она не знала какая именно эмоция была ближе всего к нему, от чего становилось все более тревожнее. Женщина не успела ничего произнести, когда один из военных схватил телефон.
- Внешний выход есть?
Мари кивнула. Мужчина начал набирать номер, нетерпеливо вдавливая кнопки, словно это могло ускорить соединение. Оставив его дожидаться ответа, женщина стряхнула с себя оцепенение и подошла к доктору.
- Что с вами? Вам плохо? Я могу чем ни будь помочь? – обеспокоенно спрашивала она. Но тут до ушей Мари донеслись обрывки разговора, и она с непониманием и недоверием посмотрела на Тарека.
- Что значит «мертвые восстали»?
- Где главврач? – переключился на нее один из военных, - Где?! – едва не схватив ее за пижаму, проорал он. В глазах мужчины плескалось отчаяние, граничащее с безумием. Запах крови. Она опустила взгляд и только сейчас заметила, что все они в крови.
- Я не знаю, должно быть у себя, - произнесла француженка, вновь поднимая глаза на Тарека. – Что происходит?
Ему она доверяла и хотела услышать все именно от него. Ведь если ситуация нестандартная, то нужно знать, к чему готовиться.

Отредактировано Hannah Shon (2018-08-11 01:05:23)

+1

6

Страх сковал душу Хамеди, окутал сердце липкими холодными тенетами. Мысли, прежде упорядоченные и всегда разумные, взвешенные, ныне являли собой сущий хаос. Перед глазами стояла одни лишь картина - приближавшиеся по длинному коридору фигуры, поражавшие своей нереальностью и пугавшие неотвратимостью исходящей от них смерти. Мёртвые восстали. Не может быть и, в то же время, уже произошло.
Шаги покрытой кровью четверки, только вывалившейся из лифта, явно привлекли всеобщее внимание, но и утаивать возникшую проблему попросту не было смысла. "Это не первый случай", - похолодел Тарек, пропуская вперед сержанта, лишь недавно спасшего его жизнь и, буквально через несколько шагов, замирая. "Они знали о такой возможности, потому и приставили охрану! И Артур, ему многое было известно. Ох..."
Он замер на месте, растерянный, даже испуганный, что никак не вязалось с обычным обликом Хамеди, но и заставить себя встряхнуться было выше его сил. Где-то рядом, но в то же время слишком далеко рычал в телефонную трубку сержант, пробиваясь сквозь противление военных чинов, надеясь дорваться до действительно влиятельного начальства. Невдалеке, тихо ругаясь, пытался закурить санитар Энди, но леденящих душу стонов, которые так боялся услышать Тарек, не было.
"Может, это какой-то вирус? Биологическое оружие? Единичные случаи?"
Слишком глубоко уйдя в себя, араб не услышал приближения медсестры, ещё недавно бросавшейся на помощь раненым. Он вздрогнул, шарахаясь в сторону и бросая на француженку полный страха взгляд. Но тут же одернул себя, через силу пытаясь выдавить ободряющую улыбку и, тут же капитулируя. Он чувствовал себя словно тогда, в Эр-Рияде, отстранено смотревшим на догорающую машину, ставшую персональным крематорием для его семьи, только теперь вместо машины был бурлящий госпиталь, встревоженный персонал и пациенты.
"Да, навели мы шороху своим появлением..."
- Мертвые восстали, Мари, - проговорил Хамеди, впервые за время их знакомства, обращаясь к медсестре по имени. - Там, в морге. Они были мертвы, а потом просто встали и пошли.
Он медленно поднял руки, поднося покрытые кровью ладони к самому лицу, неверяще поглядел на них, а после, резко сжав кулаки, с размаху ударил ими в стол. Да так и замер, шипя от боли, поигрывая желваками и сверля смятые документы злым взглядом.
- Мы заперли двери, ведущие в морг, в коридор к нему. А там могли быть выжившие, - с каждым произнесенным словом, его голос набирал обороты, а прежде правильный английский становился всё более чеканным, отрывистым. Тарек буквально выплевывал слова, уже не заботясь, слышит ли его кто. - Эти твари повалили из второй прозекторской, но третья... там тоже были люди, сержант!
В тишине, воцарившейся в отделении и нарушаемой лишь дрожащим голосом солдата, докладывавшего начальству о случившемся, с неприятной отчетливостью прозвучал надломившийся голос патологоанатома.
- Мы пожертвовали ими, чтобы спасти себя и остальных.
- Это была вынужденная мера, - оборвал Хамеди глубокий баритон пожалуй единственного на весь этаж человека, излучавшего не недоумение или страх, но абсолютное спокойствие. - С этой минуты госпиталь переходит на военное положение, персонал и пациентов прошу сохранять спокойствие, мы контролируем ситуацию. Санитаров попрошу присматривать за порядком, прочий гражданский персонал попрошу через десять минут в ординаторскую. И, доктор Хамеди, - голос вышедшего на шум главврача опасно сел, - соберитесь. Мы ждём отчёта профессионала. Впрочем, - мужчина чуть помолчал, окидывая коридор госпиталя внимательным взглядом, - мисс Форже сегодня исполняет обязанности старшей медсестры? Подготовьте отчёт об имеющихся пациентах и их состоянии.
После чего, не дожидаясь реакции персонала, развернулся на каблуках и скрылся в собственном кабинете. 

Кеннет Хэмилтон, главврач

http://s8.uploads.ru/QDRto.jpg

+1

7

[nick]Marie-Claire Forget[/nick][status]infirmière[/status][icon]https://d.radikal.ru/d16/1807/52/2d15a6ae695b.jpg[/icon][sign]-[/sign][ankcod]<br /><a href="http://thewalkingdead.f-rpg.ru/"> МАРИ-КЛЕР ФОРЖЕ</a> <sup>35</sup><br /><strong>Лояльность: </strong>сотрудник госпиталя<br />[/ankcod][zdrcod]<u>ЗДОРОВЬЕ: 100/100</u><div class=meter1>100</div>[/zdrcod][fizsilacod]<u>ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА: 35/100</u><div class=meter2>35</div>[/fizsilacod]
- Ч... Что? - нервный смешок вырвался помимо ее воли. Медсестра с недоумением смотрела на Тарека, - Простите, что? Мертвые... что?
Мари уже не стесняясь, смотрела на него как на сумасшедшего, делая два шага назад. Есть вещи, в которые сложно поверить, но можно. есть вещи, которые сложно объяснить, но можно. А есть вещи, которые не могут быть ни при каких обстоятельствах.
- Мертвые не ходят, доктор, - она рассеянно озиралась, переводя взгляд от одного мужчины к другому. - Что вы несете... - голос женщины дрожал. Нет, до истерики было еще далеко, осознание, что это правда, никак не хотело приходить к ней, но где-то в глубине сознания, скорее всего интуитивно, она понимала, что Хамеди не лжет. И это было страшно. Не слова военного, в которых он описывал начальству о ситуации в госпитале, ни в лицах остальных, а в правде Тарека, который никогда ей не лгал, а возможно и никому другому. Мари чувствовала, как ее начинает трясти. Стоп. Соберись. Это внештатная ситуация. Приди в себя. Ты нужна. Сделав несколько глубоких вздохов, женщина немного успокоилась. Она уже собиралась проводить Тарека и остальных к главврачу или поискать его вместе с ними, но он уже был здесь. Спокойный, словно ничего не произошло. Выслушав указания, в части ее касающейся, Мари собралась было выполнять их, как вновь остановила взгляд на Хамеди. Тебе помощь не помешает. Она подошла к нему, беря за руку и ведя к посту.
- Присядьте, - указала она на стул и отвернулась к шкафчику с медикаментами. Откупорив флакон, она отсчитав нужное количество лекарства, вылила его в стаканчик и протянула мужчине, - Пейте, сейчас отпустит.
Смотреть на доктора было больно. Не потому, что он испытывала к нему легкую симпатию или просто была жалостлива, нет. Она не привыкла видеть его таким, а ведь он не раз своим спокойствием вдохновлял ее, заставляя немного завидовать. Хамеди был для нее ровной гладью воды в бескрайнем океане, она же лишь беспокойная горная река, подвластная эмоциям и страстям, увлекаемым за собою в поток. Женщина взяла планшет с бумагами и, положив его на колени, присела перед доктором, беря его холодную руку своими теплыми:
- Доктор, - Мари смотрела ему в глаза, говоря тихо и вкрадчиво, - Всему есть объяснение. Это просто внештатная ситуация. Мы справимся.
Она отпустила его руку, легонько сжав напоследок. Выпрямившись, женщина огляделась. Необходимо собрать всех медсестер, так управимся быстрее. Можно было бы вызвать всех сиреной. но до официального объявления от глав врача, она решила этого не делать. Оставив Тарека сидеть на посту, она заглянула в ординаторскую. Там, спали две медсестры, поднятые по тревоге и не успевшие придти в себя после предшествующего дежурства. Разбудив их и дав задание найти остальных и составить краткий отчет о состоянии пациентов, она вернулась на пост. Следовало разобраться с бумагами. Тарек по-прежнему сидел вполоборота. Вздохнув. француженка налила ему еще порцию успокоительного, заставляя выпить.
- Через пять минут мы должны быть у доктора Хэмилтона, - удивляясь своему спокойному тону, произнесла она, - Но это будет только через пять минут. Сейчас мы разберем эти завалы и вместе пойдем к нему.
Мари говорила уверенно. Ей было необходимо вселись эту уверенность и в него. Не дать уйти в себя и потеряться. Он нужен им.
Время пролетело незаметно. Мари быстро подготовила все имеющиеся на этот момент данные и повернулась к мужчине, уже пришедшего в себя.
- Пойдем...те, - исправилась она. Нестандартная ситуация позволила ей говорить с ним на "ты", но сейчас лучше вновь вернуться к деловому тону. Молча, она оба вошли в кабинет главврача, где собирались остальные. Видя, что Тарек не выбрал место, а быть может и вовсе не хочет садится, она осталась стоять рядом, ожидая начала совещания.

+1

8

- Я полагаю, все, здесь присутствующие, так или иначе, но в курсе последних событий, - начал собрание Хэмилтон, прохаживаясь по ординаторской. Немолодой мужчина англо-канадского происхождения, во всём стремящийся к идеалу и абсолютному порядку, он и в этой, совершенно внештатной, ситуации не падал духом. И не позволял себе демонстрировать окружающим хоть какие-то эмоции кроме надлежащего спокойствия и собранности. - И считаю необходимым внести некоторую конкретику. Слухи и пустые домыслы нам ни к чему, но информированность персонала, - на этих словах он бросил недовольный взгляд на плотно притворенную дверь, - в нашем случае первостепенна.
Он, наконец, замер. Обвёл изучающим взглядом лица присутствовавших на собрании сотрудников, и кивнул собственным мыслям.
- Итак, начну с вопроса, который волнует буквально всех присутствующих. Я вынужден подтвердить, что наш уважаемый патологоанатом, - главврач кивнул на замершего у стены араба, - не лишился рассудка. Да, так называемое "воскрешение мертвых", произошедшее в морге, это не выдумка, но реальный факт. И, к сожалению, не единичный.
Последние слова Кеннета потонули в сонме совершенно различных голосов и акцентов. Казалось, практически всем сотрудником резко захотелось высказать своё мнение на услышанное или задать с десяток банальных вопросов. Главврач нахмурился, демонстративно кашлянул, но видя, что подобное не возымело эффекта, всё-таки повысил голос. Что случалось с Хэмилтоном крайне редко и слишком уж выдавало то напряжение, что овладело им.
- Тишина!
Окрик, как и следовало ожидать, возымел необходимый эффект, позволив мужчине продолжить.
- По данным ООН, по понятным причинам скрытым от большинства, подобные случаи были зафиксированы более чем в десятке стран по всему миру. И все за последние пару недель. К счастью, военным удавалось локализовать и устранить угрозу до того, как эти... создания вырвались за пределы госпиталей и прибольничных моргов.
- Они и правда так опасны? - подал голос Фридрих Курцман, опытнейший из хирургов, которые только попадали в поле зрения Хэмилтона за все годы его, Кеннета, службы в системе здравоохранения. - Ну, я имею ввиду, может они и встают то, а после - идут исключительно из-за мышечной памяти? Какой-то сбой или реакция на препараты?
- А солдаты стали бы паниковать и открывать огонь по безвредным, действующим исключительно на рефлексах, телам?
Собрание чуть притихло, оборачиваясь к оборвавшему Курцмана патологоанатому.
- Коллега, - в голосе хирурга прорезались презрительные нотки, - вы слишком много времени проводите на службе и, я полагаю, усталость сделала своё дело. Да и человеческая психика тоже имеет определенную грань стойкости, перейти за которую...
- Они опасны, Фридрих, - оборвал немца Хэмилтон, бросая на Хамеди предупреждающий взгляд. От него не укрылось, что патологоанатом с трудом контролировал себя, сжимая и разжимая кулаки, поигрывая желваками. И пусть в чём-то Курцман был прав, Тарек работал буквально на износ и нервная система араба уже явно не выдерживала нагрузки, однако это не являлось поводом ставить его слова под сомнения. - Я, кажется, упоминал, что военные успевали локализовать и устранить угрозу, - продолжил Кеннет, возвращая голосу надлежащее спокойствие, - но было и исключение.
Он замолчал, прошелся до окна, закрытого жалюзи, чуть сдвинул помеху, бросая взгляд на улицу.
- Первый из зарегистрированных случаев унес сорок две жизни. Пациентов и персонала больницы, а также охраны, пытавшейся навести порядок. Эти создания, Фридрих, готовы лишь убивать. 
- Получается, - заговорила одна из медсестер, с трудом скрывая дрожь в голосе, - у нас целый морг этих убийц?
- Тарек, прошу вас, - Хэмилтон кивнул патологоанатому, предлагая тому принять на себя возможный шквал вопросов и несколько прояснить ситуацию.
Вот только сам Хамеди был такому повороту событий совсем не рад. Успокоительное, что буквально влила в него Мари, хоть и действовало, но эмоциональная встряска была слишком сильна, нужные слова, на английском, разумеется, находились не сразу.
- Возможно, что не весь. Количество этих созданий, точное, мне не известно. В первой прозекторской, на моих глазах воскресли, если так можно выразиться, двое. И несколько предприняли попытки выбраться из холодильника. Но мы успели запереть дверь, изолировав мертвецов. Из второй прозекторской вышло куда больше тел, но солдаты открыли огонь. Скольких они сумели остановить - мне неизвестно, но должны были застрелить хоть кого-то... если мертвых вообще можно убить, - араб вздохнул и продолжил уже куда тише. Но спокойнее, без срыва, произошедшего с ним несколькими минутами ранее. - Судьба персонала третьей прозекторской мне неизвестна. Мы заперли переход в морг, отрезав им единственный выход.
- И вы поступили правильно. А теперь, мисс Форже, - переключил своё (и не только) внимание Хэмилтон на старшую медсестру, именно на неё свалилось бремя ответственности за порядок среди пациентов и младшего персонала госпиталя. - Так как мы поняли, что угрозу несут недавно умершие люди, я хочу знать, насколько плохи наши дела. Конечно, особо тяжелые пациенты находятся этажом ниже, там теперь и сконцентрирована большая часть солдат, но и среди наших есть, насколько я помню, несколько "тяжелых". За ними нужен особый присмотр и, в самом неблагоприятном случае, немедленная изоляция.

Говорят, человек полагает, а Господь располагает. Кеннет Хэмилтон больше всего переживал за реанимацию, тогда как проблемы настигли именно этот, обычно спокойный этаж. В коридоре послышался истошный визг, а за ним - утробный стон, близкий и от того прекрасно слышный в мертвой тишине, повисшей в кабинете. Что-то прокричал солдат. Раздалась автоматная очередь. С криком и слезами, в ординаторскую влетела молоденькая санитарочка, из новеньких, зажимая рукой окровавленное плечо. Вновь застучал автомат, но на этот раз уже дальше по коридору. К нему присоединился второй. Стоявший слишком близко к двери, Хамеди отшатнулся в сторону, силой утаскивая за собой француженку. Несколькими мгновениями спустя на всегда спокойном лице главврача застыло выражение потрясения и испуга. В дверном проеме высился один из медбратьев, с перекошенным бледным лицом и развороченной выстрелами грудью. Пришелец глухо застонал и, рывком подтащив к себе санитарку, вонзил зубы в вырывающееся, ещё живое тело.

+1

9

[nick]Marie-Claire Forget[/nick][status]infirmière[/status][icon]https://d.radikal.ru/d16/1807/52/2d15a6ae695b.jpg[/icon][sign]-[/sign][ankcod]<br /><a href="http://thewalkingdead.f-rpg.ru/"> МАРИ-КЛЕР ФОРЖЕ</a> <sup>35</sup><br /><strong>Лояльность: </strong>сотрудник госпиталя<br />[/ankcod][zdrcod]<u>ЗДОРОВЬЕ: 100/100</u><div class=meter1>100</div>[/zdrcod][fizsilacod]<u>ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА: 35/100</u><div class=meter2>35</div>[/fizsilacod]

Мари была солидарна с доктором Курцманом - Хамеди и правда мог начать видеть галлюцинации и принимать воображение рисующие ужасы за реальность, если бы не одно, "но". Солдаты. Они тоже сошли с ума? Массовые галлюцинации... Медсестра, поглощенная своими мыслями, посмотрела на Тарека. Нет. Она тяжело вздохнула. Он не сошел с ума. И военные тоже. И это не розыгрыш. Так что это? Газ? Новое оружие? Почему не весь госпиталь тогда? Остальные же в порядке. Так что же это? Мысль о том, что мертвые восстали казалась ей совершенно дикой. Антинаучной. Они все взрослые люди, в серьезной организации, они не могут так ошибаться... И это во всем мире. Когда Хэмилтон обратился к ней, она кивнула и начала зачитывать полученные данные:
- Двое в тяжелом, троих должны спустить из операционной. На данный момент это все, кто представляют эм... "угрозу", - она обвела взглядом коллег. - С ними сейчас медсестры, в случае изменения состояния они доложат немедленно...
Крик заставил ее замолчать и обернуться на дверь. Никто из находящихся в кабинете не шелохнулся - парализованный ужасом. Автоматные очереди лишь подтверждали - дело дрянь. Желающих посмотреть, что там не было. Коллеги лишь жадно пожирали друг друга глазами, открывая и закрывая рты, словно рыбы, выброшенные на берег. Правда ждать им долго не пришлось. Первой в ординаторскую влетела медсестра. Мари дернулась к ней. Ведь нужно осмотреть рану, но внезапно Хамеди увлек ее за собой, в глубь. Француженка хотела было объяснить, что девушке нужна помощь, но она еще не видела, что на нее навалился медбрат. Все, что разворачивалось дальше, она отказывалась воспринимать как реальность. Но это происходило на ее глазах и поверить в это было необходимо. По всем признакам мертвый санитар отрывал от медсестры плоть до тех пор, пока автоматная очередь не упокоила его. Выстрел в голову заставил его тело дернуться и изломившись упасть, подминая под себя медсестру. Люди в форме стащили его на ноги и... Форже заорала от ужаса. Растерзанную медсестру так же упокоили на глазах у всех присутствующих. Они что-то говорили, но голоса тонули в гуле и плаче. Всеобщая истерия захватила их. Мари обернулась на все еще державшего ее Терека. Но что спросить у него не знала, как и что сказать ему. Пара выстрелов заставила всех замолчать.
- Высший уровень угрозы. Начинаем эвакуацию персонала, - крикнул военный. Но стоило первым членам госпиталя устремиться к двери, как он преградил путь.
- Укушенные есть? Приготовиться к осмотру, снять халаты.
Люди начали переглядываться. Кто-то смотрел на Хэмилтона, но тот был совершенно потерян. Главврач тяжело опустился в свое кресло. Он был словно капитан корабля, который идет ко дну. И он остается с ним.
- Делайте, что они говорят.
Мари была лишь в рабочей пижаме, поэтому осталась стоять как есть.
- Что это? Вирус? Зараза? Как передается? Может мы все... - она запнулась, поймав взгляд военного, - Я хотела сказать, что мы могли бы уже узнать, если бы заразились. Или если мы уже заражены. Возможна эта мысль пришла в голову не только ей, но больше этого ни кто не рискнул озвучивать. Все покорно выполнили условия. После осмотра, военный передал отчет по рации и стал ждать ответа.
- А как же пациенты? Мы должны все подготовить  транспортировке, все необходимое, - вновь подала голос женщина.
- Об этом не беспокойтесь, мы все сделаем, - сухо ответил военный, нервно поигрывая рацией.
- Как, если вы не знаете...
- Это вас больше не касается! - рявкнул он теряя терпение. Лицо мужчины блестело от пота, вены на лбу вздулись, выдавая напряжение, в котором он находился.
- Форже, закройте рот, - женщина даже не сразу поняла, что усталый бесцветный голос принадлежит главврачу. Обычно он ни когда не позволял себе фамильярности, но видимо сейчас не тт момент. Женщина недовольно посмотрела на него, но возражать не стала.
- Да блядя! - рявкнул военный, вновь включая рацию, - Земля или воздух?!
- Надо было прихватить успокоительное, - подметила женщина в полголоса обращаясь к Хамеди, - Как вы?

+1

10

- В порядке, мисс Форже, я ведь вижу подобное уже во второй раз.
Страх. Поганое чувство, парализующее разум и тело, подавляющее волю даже храбрейшего. Именно он обуял находившихся в ординаторской людей, опытнейших специалистов, каждый в соей области, ныне напоминавших кучку испуганных детей.
Страх, много лет назад толкнувший Хамеди в салон полыхающей машины, не подвел араба и на этот раз. Чем сильнее холод сковывал сердце, а руки и ноги слабели, тем решительнее действовал патологоанатом. Тарек неторопливо приблизился к дверям, присел возле распростертого на полу тела, ещё недавно бывшего весельчаком-медбратом. Предупредительный щелчок затвора, как и нервный окрик военного, остался без внимания. Ординаторская полнилась гулом перекрывающих друг друга голосов, но Хамеди уже делал свою работу.
- Кожные покровы бледные, холодные, с легким сероватым оттенком, - комментировал результаты осмотра патологоанатом, игнорируя непонимающий взгляд военного, позабывшего про рацию. - Что характерно, трупное окоченение не наступило. Объект продолжал движение, после клинической смерти. О факте последней, произошедшей ранее выстрела в голову, свидетельствовало наблюдение изменения цвета кожных покровов, суженные зрачки, в тот момент, когда этот человек вошел в ординаторскую. Подсыхание роговицы ещё не наступило, что говорит о сравнительно недавней смерти.
Увлекшись привычным делом, Тарек склонился над развороченной пулями грудью медбрата, задумчиво хмыкнул, после чего поднялся на ноги, всё более хмурясь.
- Этого человека не остановила автоматная очередь точно в грудь, даже кровотечения не было. Значит, только повреждение головного мозга может их упокоить? Это должна быть какая-то инфекция, заставляющая мертвое тело функционировать, двигаться и охотиться. Нужно взять пробы и провести исследование...
Весьма недвусмысленно вскинутое оружие, смотревшее в лицо патологоанатому, заставило того примирительно вскинуть руки и, наконец, отойти от тела.
Зашипела рация, привлекая внимание всех присутствующих. Взявший на себя командование офицер поспешил отозваться, подтверждая необходимость скорейшей эвакуации персонала госпиталя.  тут же замолк, вслушиваясь в распоряжения, отдаваемые на том конце.
- Есть, организовать эвакуацию наземным транспортом, - после непродолжительной паузы, отрапортовал он. - Прошу выслать грузовики... так точно, две машины во дворе госпиталя. Есть использовать имеющиеся средства.
Автоматные очереди, прозвучавшие этажом ниже, заставили солдата встряхнуться и убрать рацию.
- Персоналу госпиталя приготовится к эвакуации. Доктор Хэмилтон, - начал было военный, но был прерван бесцветным голосом главврача, продолжавшего сидеть в глубоком кресле.
- Добровольцы из числа сотрудников госпиталя должны подготовить раненых к эвакуации. Легко раненых, офицер, чьей жизни не угрожает опасность. Остальные должны быть эвакуированы как можно скорее, я не в праве заставлять их рисковать.
Последние слова Кеннета послужили катализатором бурлившего в людских душах страха. Успешно пройдя беглый осмотр, уважаемые доктора бросились в коридор, вслед за раздававшим распоряжения офицером.
- Сохранять спокойствие, - доносились до слуха немногих, оставшихся в ординаторской, приказы, - следовать строго за сержантом Толсоном и капралом Эрве. Первая группа на лифте, вторая лестницей. Во дворе грузимся на грузовики. Живо! Живо!
Пара минут тишины, грозовой тучей повисшей в ординаторской и, в помещение вернулся давешний офицер.
- Готовьте легких к эвакуации. Только тех, кто может передвигаться самостоятельно. Сержант Брейли проинструктирован и остается с вами. У вас два часа, до возвращения транспорта, после вступает в силу соответствующий протокол.
Он не стал объяснять, в чём суть протокола, да и вообще тратить время на идиотов, идущих на верну смерть. Нервно передернув затвор, офицер бросился прочь из ординаторской, спеша нагнать одну из уходивших групп. Останется погрузить дохдяг в грузовики и валить на базу. Там будет куда безопаснее.

- Да, - пробормотал себе под нос Энди, глядя на Хамеди, решивший остаться в госпитале. - Мы в полном дерьме. Что это за протокол такой, кто знает?
- Пуля в голову, я полагаю, - Хамеди вздохнул, вынимая из кармана брюк мятую пачку сигарет. - Прошу меня простить, нервы.
Он прошел к окну, распахивая раму и впуская в помещение жаркий воздух, манящий едва уловимыми солоноватыми морскими нотками. Чиркнуло колёсико зажигалки, дрожащий язычок пламени объял покачивавшуюся, в такт невнятным словам Хамеди, сигарету. Короткая пауза, он с наслаждением затянулся, после чего продолжил говорить.
- Думаю, если они вернутся за нами, то долго ждать не станут. Надо бы подготовить пациентов, что думаете, мистер Хэмилтон?
Главврача необходимо было встряхнуть и заставить действовать, а не отсиживаться в прострации. Если на этом этаже ситуация нормализовалась, то только Кеннет мог навести порядок во всём остальном госпитале. Хотя, немногие теперь могли ему помочь. Тарек бросил взгляд на собравшихся в ординаторской. Два врача, педиатр и травматолог, несколько медсестер да медбратьев. Слишком мало людей, чтобы спасать. А скольких солдат оставили в подчинении сержанта Брейли? Ситуация стремительно ухудшалась, обещая исполнение самых пессимистичных прогнозов.
- Нужно подготовить пациентов терапии, - голос главврача был по прежнему потерян, но в его словах, наконец, звучало рациональное зерно. - И узнать, что творится в других отделениях. Но прежде, забаррикадировать двери и выход из лифта. Лишь потом отправлять добровольцев, если таковые будут, на прочие этажи.

0


Вы здесь » the WALKING DEAD » Дневники мертвецов » 10.2010 — "Буря в пустыне"