the WALKING DEAD

Объявление

Админ-состав: mr.Someone & mr.Zombie


МИСТЕР НЕКТО
глава по связям с общественностью
(работа с неофитами; pr; развитие),
отвечаю за общее продвижение интересов форума.


МИСТЕР ЗОМБИ
администратор-квестоплёт
(сюжет; аркады; квесты; миссии),
отвечаю за общую работоспособность форума.

Добро пожаловать на литературную ролевую игру
по мотивам вселенной "Ходячие мертвецы" Р.Киркмана.

Обновление в Блоге АМС! Читать обязательно!
Перекличка! Обязательно отметиться всем тут!
— Заполняем инфу по общинам и готовимся к переводу времени!
— Заканчиваем "Вечера с... мистером Зомби и мистером Некто"!

годность; расточительный; главнейший; прирученный; уговоры

Сейчас в игре: дек/янв/фев'2012/2013.

Террор общин Спасителями продолжается. Вокруг Вашингтона становится всё больше Ходячих мертвецов. До сих пор не выяснено, кто убивает выживших. Тем временем, Жнецы Апокалипсиса готовятся к военному столкновению со Спасителями >>>

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the WALKING DEAD » Планета Страха » 11-12.01.2013 — "Don't leave me now"


11-12.01.2013 — "Don't leave me now"

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s7.uploads.ru/TXNZp.gif

Дата: 11-12.01.2013 г.
Место: окрестности Дейл Сити, на пути из Вашингтона в Александрию
Участники: Tarek Hamedi, Rick Grimes, Vladislav Moljevic
Саммари: Риск - дело благородное, но так ли это, когда на мир пал на колени перед беспощадной чумой немертвых, безустанно уничтожающих жизнь? Стоит ли овчинка выделки?
Ненависть по национальному и религиозному признаку, по цвету кожи и даже разрезу глаз, казалось, осталась в прошлом. Или не все сумели побороть одолевавшую их прежде ненависть?
Прошлое имеет одну неприятную особенность - не уходит совсем, но раз за разом возвращается. принося с собой боль и воспоминания. А, иной раз, и просто смутно знакомые лица. Что, если случайности на деле не случайны?
Примечания: Погодные условия оставляют желать лучшего. Метель, пронизывающий ветер яростно бросает в лицо влажный снег. Небо затянуто тучами, луны и звезд не видно. Немногим за полночь ветер стихает, холодает, по прежнему идёт снег.

Отредактировано Tarek Hamedi (2018-08-24 22:13:33)

+3

2

Невозможно каждый миг быть настороже, слишком утомительно. Он даже не заметил, в какой момент всё пошло не так.
Группа, которой последний месяц держался немолодой араб, полностью подтвердила ранние наблюдения Хамеди, оставив того с горьковатым привкусом очередного разочарования и необходимостью в зачистке развалин дома, на одну короткую ночь приютивших в своём чреве троих мужчин и хрупкую девушку. Да, эти люди оказались слабы, слишком подвержены страстям и неспособны следовать намеченному плану, полностью отдаваясь лишь хаосу обуревавших их страстей. И этим подписали себе смертный приговор.
Выпущенная малышом Тедди просвистела над ухом, выбив каменную крошку из противоположной Тареку стены, заставив того вновь скрыться за тонкой, осыпающейся перегородкой. 
- Достану с-суку, - прорычал громила, судя по звуку, пытаясь совладать с заклинившим некстати пистолетом. - Завалю ублюдка!
- Она была заражена и должна была обратиться, - несмотря на совершенную аховость ситуации, голос Хамеди звучал подчеркнуто ровно, словно не он был загнан в ловушку словно дикий зверь, без возможности выбраться, не отведав при этом пули. - Я вынужден был сделать это.
Забористая брань, прозвучавшая в ответ, успешно скрыла щелчок затвора. Отставной патологоанатом поудобнее перехватил рукоять глока и, выждав момент, высунулся из укрытия. Грохнул выстрел, другой и, он был вынужден нырнуть обратно, в спасительную тень кирпичной стены. Оглушительно, хоть и запоздало, рявкнул обрез. Крепкий заряд дроби яростно хлестнул по тому месту, где несколькими мгновениями раньше находилась голова Тарека.
- Убью!
Пусть вялая, но всё-таки перестрелка, продолжалась уже без малого четверть часа, старательно уничтожая чужие людские нервы и запасы патронов. Прежде надеявшиеся выкурить араба уговорами, прихотливо смешанными с эмоциями, его бывшие товарищи по оружию с каждой минутой распаляясь всё больше. Разумные на первый взгляд доводы всё чаще сменялись яростными выкриками и отборной бранью. В то время, как Хамеди продумывал все возможные варианты решения данной конкретной проблемы.
- Убери оружие, Теодор, - араб напружинился, словно готовый к прыжку песчаный кот, - мы ещё можем разойтись миром.
Пустое. Все, присутствовавшие этим вечером в развалинах знали, эта заварушка может окончиться лишь чьей-то смертью - Тарека Хамеди или его противников, братьев Теодора и Эндрю Гамильтонов. Уравновешенного до чужого зубовного скрежета араба или отъявленных бандитов и, если так подумать, редкостных дураков. Хотя и от них была польза.
"Надо будет не забыть, проанализировать и зафиксировать реакцию подопытных на ситуацию 1-3", - мысленно подчеркнул патологоанатом, вновь высовываясь из-за укрытия и открывая максимально прицельный в его ситуации огонь.
- Дерь-мо...
- Энди!... Завалю сволочь!
Под аккомпанемент предсмертных хрипов младшего из братьев Гамильтон,  Хамеди вновь нырнул в тень, переводя дыхание и выщелкивая обойму глока. Один патрон. Араб невольно нахмурился, вновь возвращая обойму на положенное место. Щелчок. Привести пистолет в полную боевую готовность. Мысленно вознести молитву Аллаху.
Поганец оказался похвально быстр. Два выстрела прозвучали почти одновременно, да только Тарек, на сей раз, вышагнул из-за стены, выпрямившись в полный рост. В отличие от своего противника, предсказуемо застывшего у бездыханного до поры тела родного брата. Старший Гамильтон вскрикнул, прежде чем мешком свалиться на тело младшего. Хамеди, в свою очередь, отшатнулся, осаживаясь на пол и зажимая рукой рану на ноге.
- Чёрт!
Но игра стоила свеч.
Зажав рукой простреленную ногу, араб бросил на лежащих невдалеке двоих внимательный взгляд и, не увидев признаков неминуемого воскресания и обращения в ходячих, приложил все силы, чтобы подняться на ноги. Резкая боль, напомнившая о свежей ране, едва не вернула Хамеди на прежнее место, холодный каменный пол, но патологоанатом оказался сильнее. Плечом опираясь о стену, он пустился в обход Гамильтонов, стремясь как можно быстрее (в его-то нынешнем положении) добраться до оставленного у выхода рюкзака. Следовало вооружиться и зачистить место, а ещё лучше - уходить. Неизвестно, кого могла привлечь интенсивная и достаточно продолжительная стрельба.
Тихий стон, а вслед за ним и второй, прозвучали как-то слишком уж рано.
Штанина уже намокла от крови, каждый шаг отдавался в голове всё новой вспышкой боли, но Хамеди заставлял себя не останавливаться, упрямо шагая к намеченной цели. Метр, другой. Один из воскресших братьев поднялся на ноги, шатаясь и оглашая развалины леденящими душу стонами.
- Да чтоб вас всех, - не выдержал араб, в неуклюжем прыжке бросаясь к вещам. Неизбежное столкновение с бетонным полом заставило его взвыть от боли. В глазах потемнело, но рука уже нащупала холодный ствол охотничьей винтовки.
Грянул выстрел. Теодор С. Гамильтон рухнул, как подкошенный, открывая дорогу младшему брату. Винтовка выплюнула вторую порцию смертоносного свинца. Практически в упор. Промахнуться с такого расстояния было попросту нереально.
"Надо убираться отсюда, слишком много шума наделали", - мысленно выдохнул Хамеди, откидываясь головой на рюкзак и на краткий миг прикрывая глаза. "Нога... надо остановить кровь".
Заставить себя делать хоть что-то оказалось непросто, да только желание выбраться из передряги живым вновь взяло верх. Он вновь застонал сквозь плотно сжатые зубы, пытаясь как можно плотнее перебинтовать поврежденную ногу. Один тур бинта, второй. Пара таблеток сильного обезболивающего и, поморщившись от перспектив, Тарек потянулся за рацией.
- Говорит араб. Нужна помощь. Повторяю, нужна помощь. Нахожусь а окраине Дейл Сити, - за этими словами послышалась небольшая заминка. - На Керстен стрит, напротив парка Кловердейл.
Не самые точные координаты, но конкретнее он сказать попросту не мог, до указанных домов ещё надо дохромать, а это почти полтора квартала. Полтора чертовых квартала с простреленной ногой, тяжелым рюкзаком за спиной, сквозь мороз, пургу и сгустившийся мрак.

До нужных домов он добрался уже глубоким вечером, забредая в ближайший и без сил падая у стены. Холод собачий, но хоть нет ветра и бьющего прямо в лиц снега. Усталость, боль и обезболивающие препараты делали своё дело, Хамеди с трудом боролся со сном. Вот только ему ещё предстояло продержаться до подхода подкрепления. Не уснуть, чтобы не околеть. Держаться.
- Говорит араб. Керстен стрит 5, напротив парка...

+1

3

Это ещё от зимней одежды, — мелькнуло в голове. — Летом будет легче. Летом всегда легче.
Но к лету должно что-то измениться, иначе я до лета не доживу.

Евгений Гришковец. Рубашка

Когда-нибудь все это должно кончиться. Не сегодня, не завтра, но свет в конце тоннеля просто обязан появиться. С наступлением холодов, а потом зимы, природа растратила прежние краски, все больше смешиваясь в грязные унылые тона. Птицы улетели в более теплые края, а деревья сбросили лиственные наряды и уснули до весны, забирая вместе с собой последние остатки жизни. Наступал период покоя и настоящего единения с природой. Лишь редкие выжившие, копошащиеся в сугробах рыхлого снега все еще напоминали собой признаки населенности планеты. Им не страшны ни морозы, ни холод, остатки инстинктов заставляли двигаться бренные тела в поисках своего перевернутого грузовика с пряниками.
Было холодно. Выдыхаемые порции горячего воздуха молниеносно оседали на слегка отросшей щетине, делая ее все более и более похожую на бороду Санты. Щеки и нос начинало покалывать, а пальцы не спасали уже даже перчатки. Пора было возвращаться домой: в тот дом, где вкусно пахнет ужином и слышен детский счастливый смех. Как же это было давно, пожалуй сейчас и припомнить довольно таки трудно, порой и вовсе начинало казаться, что былые мир, радость и жизнь существовали только лишь в подсознании, где-то в альтернативном мире, но не здесь. После двух суток без сна появилась резь в глазах, они устали и слипались, вынуждая что-то предпринять для обеспечения достойного отдыха и даже ночлега. Однако вместо отдыха судьба подкидывала Рику очередную задачку, словно намеревалась извести собственными шарадами.
Колесо автомобиля увязло в снегу и теперь пробуксовывало, образовывая наледь в колее и еще сильнее погружаясь в рыхлый снег. машина рвет вперед до хрипа мотора, однако по-прежнему буксует на месте, распаляя в душе бессильную злобу. Решив не усугублять и без того не слишком завидное положение, Граймс заглушил двигатель, экономя топливо и вылез наружу, дабы своими собственными глазами узреть масштаб бедствия, обходя машину со стороны задних колес. Еще не все потеряно, но вместе с тем так быстро справиться не получится. Дабы высвободить машину из ледового плена понадобится лопата или лом, на худой конец, но ничего подходящего с собой не имелось.
Рик бессильно выдохнул, сощуривая глаза, когда взгляд плавно скользит по ближнему рубежу, оценивая его плюсы, минуты и коэффициент полезности. Уже темнело, хотя на часах еще только начало пятого. Снег валил крупными хлопьями, танцуя и раскачиваясь в воздухе от малейшего дуновения ветерка, а едва стоило им столкнуться с человеческой кожей, как снежинка таяла, оставляя после себя мокрый след. По такой тихой погоде только прогуливаться за ручку с любимой женщиной и согреваться от объятий и поцелуев. Однако в данный момент времени обнять Граймса мог разве что ходячий. Не факт, конечно, что он согреет и поцелует, но все же определенные эмоции вызовет однозначно. Не стоило привлекать не нужное внимание, даже не смотря на то, что на первый взгляд  округа пуста и безжизненна. Рику нужно выспаться и отдохнуть, иначе до Александрии сможет добраться разве что его бестелесный дух, оставивший бренное тело где-нибудь в сугробе. Кто-то говорил, что криогенная заморозка позволит сохранить тело до лучших времен, пока человечество придумает эликсир бессмертия, однако что-то подсказывало, что в данных обстоятельствах "клиенту" придется ждать очень долго. Не желая превращаться в подобие неприкосновенный запас мяса для ходячих, Граймс вытащил с переднего пассажирского сидения большой рюкзак, забитый всяким полезным найденным хламом, перекинул за лямку его через плечо и направился в ближайший, от машины, дом, намереваясь переночевать в нем.
С усилием переставляя ноги, каждый раз те проваливались по колено в снег, лишая мужчину последнего запаса сил и максимально удлиняя оставшуюся дистанцию. За то долгое время, что Рик провел в разъездах, он, казалось бы, разучился разговаривать, по привычке прокручивая все в голове, однако когда силы были на исходе, а каждый пройденных шаг приравнивался к подвигу, губы непроизвольно начинали шептать не то молитву, не то проклятия. И все же порог чужого дома позволил ему поверить в то, что все аки кто-то на небесах за ним присматривает и помогает. Откинув взмокшие волосы рукой назад, мужчина осмотрел входную дверь, толкнул ее от себя и прислушался к звукам внутри. Похоже он чист.
Пришлось потратить еще немного времени на изучение развороченных внутренностей, некогда уютного семейного гнездышка, обустройство спального места, добиваясь безопасности и надежности от дверей, окон и прочих мест, откуда угроза может нагрянуть внезапно, Рик пришел к выводу, что местечко и правда годное. бросив рюкзак на обеденный стол и немного покопавшись в нем, на столе оказалась банка едва не просроченной тушенки и какие-то то ли сухари, то ли хлебцы, так сразу не разберешь, но вместо хлеба подойдет почти идеально. А еще Граймс плюнул на все меры безопасности поведения и развел внутри газовой плиты костер, сжигая в нем остатки рассохшейся мебели и тряпки, дабы сообразить себе чего-то на подобие чая, только без заварки, не то от постоянного питания на сухую желудок и вовсе слипнется. Отыскав  в грудах посуды небольшую турку для кофе, Рик вскипятил в нем питьевой воды, запихнув в нее под конец какой-то травы для запаха, цвета и вкуса. Этому его научила одна старушенция, с которой свела судьба еще в тюрьме, возможно способ получить чай несколько странный, но действенный. Оставалось лишь поужинать и завалиться на самодельное спальное место до утра, ощущая как горячее тепло разливается по остывшим конечностям болевыми покалываниями. Он даже не заметил как провалился в сон.
Прошло по меньшей мере несколько часов, прежде чем веки Граймса дрогнули и приоткрылись. Рука сама собой потянулась к топору,хотя тело все еще молило об отдыхе. Двигаться совершенно не хотелось, к тому же, судя по завываниям ветра на чердаке, погода на улице заметно ухудшилась. Метель теперь забивала окно снегом, стучась в него так, словно просилась к огню. В помещении стало заметно холоднее, поэтому угли затухли и практически не источали тепла. Если выдохнуть, то даже в доме можно заметить облачко пара от дыхания. Со стороны Рика тратить драгоценные спички и время на сон и тепло было слишком расточительно, однако это необходимо для выживания, а значит имеет свое оправдание перед собственной совестью.
Не смотря на все уговоры и весомые доводы Карла, отказать парню в совместной поездке оказалось правильным поступком, по крайней мере теперь не приходилось беспокоиться еще и за него, хотя это ничуть не отменяет постоянных мыслей о детях, заставляя раз за разом возвращаться в Александрию. А вернуться было главнейшей задачей для Рика в этой поездке.
Едва позволив себе успокоиться и списать звук на собственные сновидения, как он вновь повторился тихим шипением. Признаться этого ожидать было просто не возможно. Последние батарейки, даже не использовавшиеся, должны были испортиться очень давно, аккумуляторы разрядиться, но все же какая-то неведомая сила заставила рацию в рюкзаке ожить. Рик рванулся к нему, вытряхивая все содержимое прямо на стол, пытаясь отыскать рацию как можно быстрее, словно от этого зависела его собственная жизнь.
В кромешной тьме отыскать искомую вещь оказалось не так просто, однако вскоре рация все же попалась под руку и теперь Рик пытался настроиться на волну. Кто это был не известно: возможно Спасителей занесло каким-то ветром в эту глушь, а может кто-нибудь таким образом держит связь со своей группой или просит помощи. Зажимая предмет между пальцами, мужчина пытался крутить колесо волны очень аккуратно и медленно, боясь пропустить нужную частоту и в конечном итоге, после лихорадочного стремления одержать победу в этой маленькой войне, до слуха донеслись обрывки фразы, что-то о помощи, Дейл-Сити и какого-то парка. Наименование "Кловердейл" казалось знакомым, так, словно Рик только недавно видел его где-то или слышал. Вообще-то, он уже далеко не тот наивный парень, который отдаст с себя последнюю рубаху, помогая другим, можно даже сказать, что от него вообще ничего не осталось, однако когда человек в беде, пройти мимо, особенно находясь не слишком далеко от нужного места, сможет пройти разве что камень или кто-то из Спасителей.
Высунув свой нос за дверь, пришло осознание того, что выходить в такую погоду не особенно хотелось, вообще не хотелось и плевать на эти призывы по рации, но потом Рик же будет корить себя за равнодушие. Одевшись, он вышел на улицу, укрывая лицо от колючих снежинок, впивающихся в кожу лица, добрался до оставленного автомобиля, распахивая дверцу со стороны пассажира, погружаясь в салон. Где-то в бардачке должна была лежать карта.
Подсвечивая себе светом в салоне и старательно водя по листу бумаги пальцем, Рик изучал местные названия до тех пор, пока не наткнулся на нужное, прикидывая сразу же расстояние, направление и время, которое будет затрачено. Конечно его нельзя назвать армией спасения от слова "совсем", но все же почему бы и нет? Как говаривал их "главнокомандующий" по округу Кинг: "Оставление в опасности - есть верх человеческой жестокости и равнодушия", а Рик себя таковым не считал никогда.

+1

4

Удобную наблюдательную точку Влад занял прежде чем очередной приступ боли оккупировал разум.
Эта квартира располагалась на шестом этаже и была хороша тем, что тяжелая металлическая дверь уцелела, сохранив все замки в исправном состоянии. Более того, она была приоткрыта.  Бегло осмотрев  конструкцию двери, Влад счел ее достаточно надежной преградой для того, чтобы выдержать возможную ночную атаку небольшой  группы ходячих.
Все, больше тянуть было нельзя. Кластерная головная боль стремительно нарастала, одаривая его новыми симптомами, включая тремор рук и дезориентацию в пространстве. Заметно шатаясь, Влад прошел по коридору, освещая дорогу светом подствольного фонаря  и распихивая по сторонам хлам и тряпки, валявшиеся на полу. Теперь нужно было лечь.
Сбросив  рюкзак на широкий кожаный диван в гостиной, мужчина осмотрелся. Да, здесь можно переночевать, и даже денька два-три... Наметанный глаз Влада отметил всего три волны мародеров. Обстановка внутри говорила, что это жилье принадлежало богатым людям. Вся мерзость многомесячного запустения квартиры раскрывалась здесь, в гостиной. Роскошная мебель почти вся перевернута и запорошена снегом, горы которого наметало через разбитые матовые раздвижные двери, ведущие на балкон. Они были прострелены из крупного калибра и измазаны кровью: то ли бывших хозяев, обращавшихся в ходячих по очереди, то ли пока еще живых, не поделивших местное добро. Балкон, внезапно украшенный высохшей рождественской елью двухлетней давности, имел пожарную лестницу, по которой можно было спуститься вниз в случае нападения. Эта квартира - стратегически правильный выбор для человека, обреченного в ближайшие несколько часов сходить с ума от боли.
Влад сбросил грязную зимнюю парку, расстелив ее поверх задубевшего от мороза углового кожаного дивана.
Приступ боли всегда сопровождался ознобом, но разводить огонь, привлекавший ходячих, было сейчас недопустимо. Тем более, что в карманах парки нашлось несколько не отработанных еще химических источников тепла.
Еще была еда, но есть совсем не хотелось.
Наркотики, которые могли бы облегчить его состояние – давно закончились. Вернее, не совсем закончились: скорее их тоже пришлось использовать в качестве стратегического ресурса для решения определенного рода задач.
Вытащив из кармана куртки рацию, Влад настроил ее на аварийную частоту и водрузил прибор на миниатюрный  журнальный стол. Зеленый огонек изредка мерцал теперь между мутно сверкающими под снегом обертками Doritos и слипшимися в комья старыми подшивками The Wall Street Journal. Не то, чтобы он собирался пользоваться аварийной частотой..... но слышать происходившее в эфире было важно. Хотя бы для того, чтобы оценить собственное состояние. Обычно было так: пока еще ясен смысл шипящих слов – можно чувствовать себя живым. Но когда слова слипались в буквенную кашу. Вот как сейчас….Вдруг ему стало необычно жарко, и Влад резко сбросил с себя куртку, которой укрылся, оставшись в серых камуфляжных штанах и зимнем армейском свитере.
Это простое движение потребовало от него слишком много энергии и сил. Очередной удар боли в виске был таким, что Влад громко застонал. Грязные ногти проехались по мебели, оставляя на белой роскошной коже сероватые бугристые царапины. 
Еще оно прояснение сознания - и его левая рука упала в рюкзак, где хранились остатки последнего средства.
Портативный кислородный баллон на восемь десятков вдохов. Кислород всегда помогал, но и его оставалось мало…
Вдохнув металлический, сладкий холод, Влад на мгновение расслабился, ловко подсунув под мокрую голову грязную диванную подушку с вишневыми кистями. Пока ощущение жирного, горячего гвоздя под напряжением в 220 вольт, забитого в глазницу,  отпускало, Влад направил на разбитый оконный проем единственный глаз, в котором зрение еще сохранялось ясным. Он жадно вгляделся в зимние сумерки, но боль все еще не позволяла ему размышлять. Увиденное им медленное движение мокрого снега вниз по стеклу  оставляло в угасающем сознании ощущение чего-то медицинского, анатомического. Казалось, это движется лимфа...
И снова удар боли. Тьма перед глазами и огонь, разлившийся под ладонями на холодной коже.
Стало еще жарче. Влад расстегнул молнию  и сбросил с себя свитер, оставшись в одной пропотевшей насквозь футболке. Глоток холодного кислорода. Почувствовал огонь, медленно перетекающий в висок. Почти обморок, ватные подушки, облепившие голову справа и слева, последний всплеск разума и хлопья густого снега за окном плавно  отошли на задний план.
Сознание Влада уплывало туда, где в рыжем небе над выжженной мертвой пустыней зависли туши боевых вертолетов.  Давящая тишина пустой квартиры сменилась оглушительным шумом в ушах, а пронизывающий холод уступил место жаре. Два "Sea Knight", разметывая песок, присели рядом. Слепящее солнце на мгновение уступило место темноте. Руки Влада вдруг сжали крошечное тельце маленькой стервы, обманувшей всю его интеллектуальные датчики резонансной акустики. Русская девчонка, почти сумевшая убедить капитана Молевича в том, что на глубине семи метров под ногами у него не бетон и не металл, а обычная базальтовая плита. Как отчаянно девочка цеплялась за жизнь, скаля окровавленные зубы и повторяя в агонии: «Алексей, Алексей…»! Но сегодня, в полудреме, она вдруг склонилась над Владом, спокойная и веселая, усмехаясь и почему-то напевая на чистом английском мотивчик  глупой песенки, которую крутили по всем радиостанциям Вашингтона перед самым началом эпидемии.
- Капитан, уходите отсюда! - вдруг прошептала она голосом, который он так ясно запомнил.
Влад уловил в нем нотки бессильного отчаяния.
-  Он у тебя за спиной!
Шепот прозвучал как окрик, от которого Влад вздрогнул и проснулся. Интуиция шепнула, что где-то рядом сейчас находится здоровый, живой, опасный человек. Пальцы Влада автоматически нажали на кнопку, убивая бледный свет и без того профессионально замаскированного фонаря. Уже в полной темноте он прижал грязную пластиковую маску к лицу, сделав еще несколько глотков кислорода. Почти легко поднявшись на ноги после этого, он вытащил из рюкзака бинокль ночного видения и в одной футболке бесшумно вышел на балкон.
Человек, за движением которого в мутной салатной зелени наблюдал Влад последние десять минут, вошел именно в этот дом. Мощный бинокль позволил Владу рассмотреть детали его пути. В том числе то, что мужчина был ранен и измучен. Шанс на то, о чем подумал Влад – был один на миллион…и он не оправдался: все частоты, которые он быстро просканировал, вернувшись к столу, молчали. Вооруженный раненый гражданский.
Казалось бы – черт с ним. Но и… его последний вдох чистого кислорода. Емкость от него Влад зачем-то аккуратно выбросил в стальную сетчатую корзину для мусора. Потом посмотрел на часы. Никакой опыт не мог бы подсказать ему сейчас – когда вернется эта боль. Никакого средства против нее, кроме девятимиллиметровой пули – больше не оставалось.
Преодолевая дрожь в теле, Влад снова собрался, забросив в рюкзак свои вещи. Лишенный такой роскоши, как лифт и свет, раненый парень явно не двинется  в дом дальше холла. 
Его повторный запрос о помощи на общей  радиочастоте Влад запеленговал, уже спускаясь вниз. Фигуру, распластавшуюся у стены, было отлично видно в ночной прицел. Эта ночь выдалась слишком уж темной…
- Респектабельный район, шикарный дом и настоящий мрамор, - негромко произнес Влад вниз и в сторону, укрываясь за стеной и направляя ствол винтовки в сидевшего на полу мужчину, - жаль будет испачкать кровью. Мне показалось, мистер, или вы действительно нуждаетесь в помощи? Тогда для вас намного лучше будет, если вы отбросите пистолет вон туда, вперед, под почтовые ящики. Туда же - винтовку. Только так мы сможем найти общий язык и помочь друг другу.

Отредактировано Vladislav Moljevic (2018-11-13 22:15:02)

+1

5

Усталость и кровопотеря давали о себе знать, замутняя  сознание Хамеди, подменяя прежде рациональный, тщательно выверенный ход мыслей на целые сонмы смутных видений и образов, где далекое и не очень прошлое причудливо переплеталось с отчаянными попытками настоящего удержать араба на плаву. Вокруг же клубилась чернильная тьма забытья, такая желанная и, в то же время, смертельно опасная. Мужчину била легкая дрожь, крепко сжавшие рукоять глока, пальцы немели от холода и лишь недовольное копошение под неплотно запахнутой курткой позволяло ему раз за разом выныривать из забытья.
Тарек резко выдохнул, сдерживая рвущийся из груди стон, занять более удобное положение и, при этом, не побеспокоить раненую ногу, оказалось той ещё задачей. Впрочем, теперь он сидел куда ровнее, а потому и позволил себе запустить свободную руку под плотную ткань куртки, осторожно поглаживая сокрытое от чужого взора создание. Дервиш, его любимец кречет, недовольно щелкнул клювом, однако не предпринял попыток вернуть себе свободу. Удивительно умная птица, редко доставлявшая хозяину хоть какие-то хлопоты, и даже сумевшая адаптироваться к весьма специфическому методу путешествия - когда на рюкзаке, а когда и под верхней одеждой Хамеди. Легкие прикосновения к жестким перьям успокаивали, отгоняли прочь сомнения об удачном исходе сего странствия-недоразумения. В самом деле, куда ему умирать? Кто же тогда позаботится о кречете? Сумеет ли тот адаптироваться, в случае чего, к вольной жизни? Эти опасения заставляли собрать в кулак волю и уверить в лучшее. Но и отвлекли, а потому бывший патологоанатом слишком поздно понял, что в треклятом доме он не один. Вскинул пистолет, целя в темноту, откуда доносился тихий, казалось бы с легкой насмешкой, голос. И тут же опустил, недовольно скрежетнув зубами.
- Вас ещё смущает кровь? - голос прозвучал хрипло, в горле пересохло совершенно некстати, однако это едва ли смутило Хамеди. На кону стояло слишком многое, а потому требовалось приложить всю свою смекалку, использовать максимум дипломатии и выпутаться из очередной передряги. - Казалось бы, мы все уже должны к ней привыкнуть.
Страха не было, скорее досада на собственное разгильдяйство. Он должен был быть бдительнее, в другой раз, который наверняка настанет. Иному быть не дано.
- И, я не ослышался, мы можем помочь друг другу? - араб сделал акцент на последних словах, при этом медленно опуская пистолет на холодный пол и слегка отталкивая его, но не более. Вслед, скрежетнув, откатилась и винтовка. - И не просите откидывать дальше, у меня осталось не так много сил, да и я не намереваюсь пускать оружие в ход.
"Это ведь попросту бессмысленно, у парня явно в наличии пнв, что либо наводит на мысли, либо ему просто повезло. Возможно разграбил военные склады или снял с трупа, в противном случае вел бы себя иначе. Удачливый гражданский?"
- Агрессия... - Хамеди слегка поерзал, стараясь поудобнее устроить простреленную ногу, - ... она не просто бесперспективна, но и вредна. Не желаете ли показать себя? Я ведь теперь безоружен, да и едва ли сумел бы причинить вам вред. Не обладаю навыком видеть почти в кромешной тьме, знаете ли.
Он фыркнул, придерживаясь образа добродушного путника, по чистой случайности попавшего в переплет. Хотя, может в чём-то Хамеди не лукавил, и впрямь будучи человеком мирным, уважавшим чужую жизнь. Разумеется, тут на ум пришли недавние идиоты, вздумавшие разобраться с Тареком за вполне обдуманный и логичный поступок, если его не вынуждали поступать иначе.
- Подойдите ближе, я не опасен. По крайней мере до смерти и последующего обращения мне очень далеко, но помощь понадобится. Чисто номинальная, но всё-таки. Вы ведь не прочь помочь дипломированному доктору? Это в наши времена весьма выгодно...
Теперь же оставалось ждать, какое решение примет незнакомец, пойдёт ли на контакт. Хотелось верить в лучшее (по крайней мере в разум отдельно взятого человека, ведь надо было быть полным идиотом, чтобы застрелить врача) и надеяться, что одной лишь случайностью, приведшей к Хамеди удачливого парня с прибором ночного видения, дело не ограничится. Может, призыв о помощи всё-таки был услышан и кавалерия уже на подходе?

+1

6

Даже не смотря на все то, что творилось, через что пришлось пройти за эти годы, Граймс по-прежнему в душе остался все тем же наивным добрым малым, верившим во взаимовыручку и оставшееся в людях добро. Опыт потерь, ранения, жестокость  всеобъемлющее чувство безысходности со временем подточили уверенность в будущее человечества, выжившего и разбросанного горстями по всей поверхности необъятной Америки как минимум. Стало очевидно, что ни правительство, ни ученые, так и не смогли защитить население от возрастающих волн ходячих мертвецов. Каждый день их ряды пополнялись новобранцами и этому не будет конца, пока жив хоть один человек. Как ни прискорбно, а все они, что сейчас борются за свою жизнь, уже носители неизвестного вируса, если можно это так назвать, словно судьба или сам Создатель насмехались над ними. Трудно не пасть духом, но Рик, пожалуй еще побарахтается, ради детей, ради тех, кто вверил ему свою безопасность, ради семьи и друзей.
Свет в салоне автомобиля мигнул и, на какое-то мгновение ему показалось, что стало на порядок темнее, словно садился аккумулятор и если это так, что вполне вероятно, то это плохо, так как холод только способствует ускорению этого процесса, а значит есть вполне реальная возможность застрять  в этом месте до утра. Это как минимум.
Изучив предполагаемый маршрут, Граймс еще раз послушал рацию, но так и не дождавшись от нее ни звука, ни писка, вернул на место в рюкзак, захлопывая дверцу доджа.  Прежде чем куда-либо начинать движение, он придирчиво окинул взглядом местность, стараясь разглядеть сквозь снег и тьму хоть что-то.
- Безумие какое-то, - негромко пробормотал Граймс, хлопая раскрытой ладонью по бедру. В голове засела мысль, что этот поход настоящее сумасшествие, собственноручное отправление себя любимого непонятно куда и не понятно ради чего. Ну и что с того, что кто-то смог пробиться на частоте сквозь помехи и звал на помощь? Скорее всего данный вызов был направлен на группу, с которой путешествует незнакомец, так какого дьявола туда несет его самого? И все же, если уж он находится не в том безопасном старом доме, а здесь, под открытым небом, обдуваемый ветрами и щедро посыпаемый снегом как рождественским конфетти, значит стоит сходить.
Качнув головой мужчина направился в указанную точку, стараясь не спешить, дабы добраться туда в целости и сохранности, хотя проще было бы использовать автомобиль. "Безумие". Не смотря на то, что заданные координаты не представлялись чем-то недосягаемым, так или иначе на весь путь пришлось тратить собственную энергию, силы, личное время, которое можно было пустить в более правильное русло, например на сон и отдых, но нет, Граймс с упрямством товарного состава продирался сквозь снег и ветер, в пустоте ночи неизвестно куда. Место назначения, если Рик понял правильно, должно быть где-то поблизости. Мужчина вооружился кольтом, замедляя шаг, переходя в режим осторожного наблюдателя, ему совершенно не нужны ходячие и, уж тем более, шальная пуля в голове. В горле целый день скреблась подступающая болезнь, сопровождающаяся неприятными ощущениями после глотания, что уже говорить о наваливающейся внезапной усталости, словно Гаймс последние несколько часов таскал пыльные мешки с чем-то тяжелым. Скорее всего виной всему планомерно поднимающаяся температура, выворачивающая внутренности наружу, ломающая кости, с которой таблетками бороться пока нельзя, а никаких порошков под рукой нет, как и горячей воды. Приходилось как-то обходиться без всего этого и надеяться, что внезапно прорезающийся периодически кашель не привлечет к себе постороннего внимания. Люди есть люди, даже не смотря на нелестную славу самых опасных хищников, тем не менее они остаются и самыми уязвимыми, слабыми, хрупкими. Обычная простуда может ослабить даже взрослого сильного мужчину, не говоря уже за женщин и детей. Однако в этой ситуации нет ничего необычного или удивительного, стоит вспомнить о том образе жизни, который вело человечество последние почти семьдесят лет без малого. Неправильное питание, наркотики, курение, полное отсутствие спорта и тепличный образ жизни, подразумевающий привычный маршрут "Дом-Работа-Дом" и то в лучшем случае, сделали из современных людей тюленей, не способных ни на что. Организм настолько обленился и привык, что даже любой насморк моментально лечится каплями, перестал поддерживать себя в тонусе, иммунная система расшатывалась и расшатывалась, пока все не стало слишком плохо. И вот теперь, когда срок медикаментов подходит к концу, а выпуск новых назначен лишь в следующей жизни, неизбежно начинаешь задумываться о всех тех ошибках, что допускал ранее, убивая себя своими же руками. Вероятно, что все, кто находился сейчас по эту сторону баррикад либо счастливчики, либо еще не до конца потерянные люди, если способны и выживают до сих пор в разрушенном мертвом мире.
Рик был на месте, но того, чего ожидал обнаружить, не увидел, это могло означать вообще, что угодно, в том числе и оказаться плодом воспаленного воображения. Вероятно стоило осмотреться, прежде чем поворачивать назад и костерить себя за то, что оставил уютную лежанку в старом доме. Все еще не убирая кольта, мужчина оглянулся, прижимая тыльную сторону руки к губам, тем самым если не подавляя кашель, то заметно приглушая его. Снег падал белыми хлопьями на ресницы, волосы и отросшую бороду, образовывая причудливый вид снежного человека или Санта Клауса, правда в последнем случае старый добряк, дарящий детям на Рождество подарки уж никак не вязался с огнестрельным оружием. Если только это не плохой Санта.
Неплохое прикрытие, еще бы маскхалат и можно залечь где-нибудь неподалеку. Обходить все дома и постройки в данной местности Граймс не имел никакого желания даже для приличия или успокоения собственных нервов, однако ему показалось, что где-то совсем поблизости услышал посторонний звук. Он был похож на негромкое эхо, отскочившее от стен и потолка пустого помещения. Данный факт определенно стоило проверить.
Мужчина двинулся на звук, маскируясь за различными препятствиями, стараясь ступать как можно тише. Рука с кольтом сама собой подтянулась ближе к подбородку, когда Рик пригибался, ровно до тех пор, пока он не достиг парадного входа в одно из зданий неподалеку. Если все это на самом деле реальность, то внутри точно не ходячие, уж слишком разборчивое и выразительное бубнение достигало слуха. Перебравшись еще немного ближе, но так, чтобы не попадаться на глаза, Граймс решил разобраться в чем тут дело, прежде чем заскакивать в гущу событий, размахивая пистолетом непонятно рад кого или чего.

+2

7

Аккуратно подобранные, слова раненого мужчины прорывались сквозь  сознание Влада медленно. Очень медленно.
Почти беззвучный для нормального человека  мир, где тишину нарушала только поднявшаяся к ночи  метель, терзавшая сломанную входную дверь, для Влада был полон жизни.  Голос чужака сплетался с более высоким по тональности механическим стуком пульса и ровным низким гулом в ушах, похожим на взлетающий совсем рядом рядом самолет. Отдельные фразы в этом гудящем аду разобрать было можно, но содержательный смысл фраз ускользал от понимания. Как змея. Как песок, просеянный  между пальцев. Оставались только инстинкты и интонации. Влад отметил, что в голосе незнакомца не читалось ни страха, ни удивления, ни паники, и одно это сказало бы ему многое, будь он в обычном своем состоянии.
Сегодняшнее состояние ухудшалось в геометрической прогрессии.  Душная стесненность, ощущение пьяно танцующих под ногами ступеней неведомого размера и количества, стремительно проваливающихся под ногами в никуда, как сломанный лифт в детских кошмарных снах.
Что-то ледяное, с кислым металлическим привкусом крови, вдруг прилипло к губам.
Влад слушал незнакомца, но не мог не признаться самому себе – он преодолел шесть пролетов этой лестницы только  потому что сам не сможет пустить себе пулю в висок. Можно было остаться там, разрывать зубами грязную подушку. Ситуация, в которой он находился, не предусматривала  острой необходимости рисковать взаимодействием.
Но сейчас он стоит,  закрыв глаза и прижимая мокрый затылок к объемному капюшону теплой куртки, в надежде на то, что  незнакомец просто поднимет оружие и выстрелит. Избавит его от разрывающей боли, от бурлящего кипятка вместо мозга, от дрожащей кровавой пелены перед глазами. Стоит только включить свет и обозначить себя.
Мужчина ранен и теряет силы. Он будет стрелять четко в голову.
Влад прикрыл горящие веки. Перед глазами сейчас перемещалось нечто, похожее на плотно смятую, освещенную тысячеваттным светом фольгу, на периферии зрения окрашенную в ярко-алый цвет.
Проведя по лицу рукой в  тонкой и грязной перчатке, Влад медленно выдохнул и беззвучно перевесил за спину ненужную сейчас винтовку. Потом еще раз внимательно изучил собеседника через ПНВ. Полустертый безумной болью разум фактически искал смерти, но инстинкт самозащиты  все же оказался сильнее: мозг автоматом подсчитал шаги и метры, срисовав картинку быстрее, чем его обладатель выстроил какую-то стратегию поведения. Сделав резкий шаг вперед, Влад вышел из укрытия. Коротким движением отшвырнув в сторону пистолет незнакомца, он одновременно включил фонарь на максимальную мощность и сделал шаг вперед. Широкий луч собственного фонаря причинил Владу едва ли не большую боль, чем глазам собеседника. Где-то рядом оставалась винтовка мужчины, но Влад уже сейчас увидел, что ослепленный  резким светом, потерявший много крови мужчина  даже не пытается извлечь какое-то еще оружие или дотянуться до ствола.
Cамого себя Влад обнаружил после этого светового удара только спустя долю секунды. Напрочь потерявшим ориентацию в шаткой системе координат, но уже сжимаюшим в руке собственный пистолет, направленный в бледное лицо мужчины.
Руки каким-то чудом не дрожали. Но это означало лишь то, что боль дошла до высшей точки, далее которой не заходила прежде. Измученное болью сознание построило примитивную ассоциацию, и надежда вцепилась в него, как нищенка за подол прихожанина.
- Кто-то до меня, как я погляжу,  не счел сделку с дипломированным врачом выгодной, несмотря на грозные времена? - коротко и холодно усмехнулся Влад. – Не торгуйтесь со мной. Не то время и место. Оксикодин. Оксиконтон. OPANA. Морфин. Это все, что может сейчас спасти жизнь и здоровье дипломированного врача. Мы поняли друг друга, я надеюсь? И дальше я позабочусь о том, чтобы вас не сожрали ходячие, и помогу добраться до дома.

Отредактировано Vladislav Moljevic (2018-11-14 02:13:48)

+1

8

Пожалуй, Тареку следовало бы рассмеяться в голос, но в этом случае его неожиданный "спаситель" наверняка услышал бы явную досаду, надежно поселившуюся в душе патологоанатома. Впрочем, даже посреди тьмы этого чувства всё-таки забрезжил луч света. Всё верно, бартер, помощь в обмен на помощь. Только где гарантия, что незнакомец выполнит свою часть сделки?
А между тем, глаза начали привыкать к яркому свету, вырывавшемуся из мощного фонаря незнакомца, теперь араб по крайней мере видел более четкие контуры его силуэта и, при желании, мог бы вполне успешно атаковать... несмотря на нацеленный  точно в его лицо. Не раз и не два в далеком прошлом Хамеди видел, сколь ловко выворачиваются умелые бойцы, попавшие в подобную ситуацию, да только незадача, он таковым не был. Несмотря на неплохую подготовку и умение владеть оружием, Тарек оставался простым патологоанатомом, осознавал это и не намерен был геройствовать.
- Ваши предшественники, - спокойно проговорил араб, медленно приоткрывая куртку, чтобы собеседник не открыл огонь, и лишь потом поглаживая показавшуюся в свете фонаря пернатую голову, - оказались глупы. Они слишком бурно отреагировали, на уничтожение мною зараженного члена отряда. Что ж, теперь они мертвы.
Не было смысла утаивать эту информацию, впрочем и заговаривать незнакомцу зубы было глупо. Тот едва держался на ногах, лишь каким-то чудом сохраняя сознание. И не прося, требуя весьма серьезные препараты, что лишний раз подчеркивало серьезность его положения.
- Но вам повезло, у меня есть нужный вам препарат, - несмотря на слабость от потери крови, в голосе Хамеди зазвучали стальные приказные нотки. - Уберите оружие и подойдите, я дам шприц с дозой opana. И поживее, вам немного осталось. Ну же, дурак самонадеянный, вы едва стоите на ногах!
Последние слова грозным эхом прокатились по пустующему холлу здания, отражаясь от промерзших стен и затухая где-то на улице, среди наметенных ветром белоснежных сугробов. Но араба это мало волновало, он совершенно не задумывался о возможных рисках, хотя не раз и не два встречал на пути людей совершенно беспринципных, готовых не задумываясь убить того, кто слабее. Но, тут речь шла о жизни двух людей, откликнувшегося на его просьбу о помощи бедолаги, что храбрился и требовал опиоидный анальгетик, и его самого. Сделай парень инъекцию и дождись наступления эффекта, он (если сдержит слово) поможет Тареку наложить тугую повязку, а после - разведет огонь.
Этот проклятый холод убивал. Доктор Хамеди не раз уже видел, как замерзают заживо простые путники, не подготовленные к местной зиме, но ведь они родились и выросли в этой стране и климатической зоне! Что уж говорить про уроженца знойных Эмиратов, где о снеге и лютом морозе он знал лишь понаслышке. Мужчину передернуло, страшная смерть в снегах внушала ему вполне реальный страх.
Словно откликаясь на слова хозяина, молодой кречет издал возмущенный клекот, будто подбадривая незнакомца к действию, после чего, завозившись, выбрался из теплого убежища, свитого в куртке путника. Ловко помогая себе клювом и острыми когтями, Дервиш вскарабкался на плечо араба и недовольно щелкнул клювом, обратив темный хищный взор на постороннего.
- Подойдите ко мне, - властно скомандовал Тарек, подтягивая рюкзак и быстро находя в его недрах аптечку, любовно укомплектованную им самим. Откуда Хамеди вынул небольшой шприц, рассчитанный ровно на одну дозу препарата, но передавать не спешил, ожидая, свалится ли незнакомец без сознания у его ног или же одумается и уберет оружие.
- Сэр, хэй, вы в порядке? Проклятье, вам нужно сесть!
И, с этими словами, он было дернулся к незнакомцу, спеша помочь ему, но тут же застонал от боли в простреленной ноге.

Отредактировано Tarek Hamedi (2018-11-14 16:19:49)

+1


Вы здесь » the WALKING DEAD » Планета Страха » 11-12.01.2013 — "Don't leave me now"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC