the WALKING DEAD

Объявление

Админ-состав: mr.Someone & mr.Zombie


МИСТЕР НЕКТО
глава по связям с общественностью
(работа с неофитами; pr; развитие),
отвечаю за общее продвижение интересов форума.


МИСТЕР ЗОМБИ
администратор-квестоплёт
(сюжет; аркады; квесты; миссии),
отвечаю за общую работоспособность форума.

Добро пожаловать на литературную ролевую игру
по мотивам вселенной "Ходячие мертвецы" Р.Киркмана.

— Обновление дизайна ♥ Ура нашим заслуженным игрокам ♥
Обновление в "Блоге администрации" от 10 января 2019г.
Важно! 6 марта 2013 года - нападение ходячих мертвецов.
— Новая жертва страшных пыток: "Вечера с Иисусом".
И не забываем о заполнении инвентаря общин.

нескорый; сплясать; испитый; побеседовать; допрашиваться

Сейчас в игре: март 2013 года.

Спасители всё ещё терроризируют мирные общины, которые, кажется, и не собираются давать им отпор. Между Спасителями и Жнецами воцарилось перемирие. С севера штата идут толпы ходячих мертвецов, и с каждым днём их становится всё больше... >>>

О ПОГОДЕ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the WALKING DEAD » Дневники мертвецов » 02.02.2013 — "Trust No 1"


02.02.2013 — "Trust No 1"

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Дата: 02.02.2013
Место: Кристал Сити, позже - аэропорт им. Рональда Рейгана
Участники: Hannah Shon, Tarek Hamedi
Саммари: Первый месяц Ханны, проведенный в Александрии, вышел достаточно беспокойным, что негативно повлияло на возможность поближе узнать других выживших. Вот только кое-кто, и без внимательного рассмотрения да нормального знакомства, уже вызвал у девушки нешуточное подозрение. Немолодой доктор, по слухам, в прошлом бывший патологоанатомом, явно что-то скрывал. И ладно бы это были темные тайны из прошлого, но при чём тут планы, слишком похожие на схему укреплений и расписание патрулей Александрии? И куда это он бежит, стремясь ещё до рассвета покинуть безопасную зону?
Примечания: Любопытство - не порок, но приманка для опасностей и фобий.

+1

2

Тяжелый армейский рюкзак тяжело шлепнулся на заваленный бумагами стол Хамеди. Бывший патологоанатом, ныне исполнявший роль врача (насколько хватало скудных знаний) в Александрии, поморщился от подобного безобразия, но от начатого ранее дела не отвлекся. Следовало собрать вещи и подготовиться к вылазке. Достаточно рискованной, а потому и без его верного питомца. Собственно, необходимость оставить кречета в Александрии беспокоила Тарека более всего, но там, куда направлялся Хамеди, птице попросту не было места.
- Тише, Дервиш, так надо, - успокаивал кречета араб, попутно укладывая в рюкзак небольшую аптечку. Лишь необходимый для выживания минимум, в нынешних реалиях уже попросту не было смысла пытаться быть готовым ко всему. - Я вернусь через пару дней, не больше. А за тобой присмотрят, ты ведь помнишь эту девочку, Хоуп? Да и Молевич, если будет в состоянии...
Последнее имя Тарек выплюнул с потрясающей смесью неприятия, ненависти и некоего смирения. Удивительная встреча десять лет спустя, неожиданная для каждого из них, выбила почву из-под ног патологоанатома. И он, признаться, растерялся. И если раньше был готов убить наглого капитана, особо не колеблясь и не раздумывая, то сейчас - слишком многое изменилось. Сейчас Влад был ему полезен и, чтоб его, почти спас Тареку жизнь. И Хамеди был благодарен, хотя бы не пытаясь отправить подонка к праотцам.
- И не нужно драматизировать, - парировал араб недовольный клекот птицы. - Это почти рядовая вылазка, одна нога там, другая здесь. Я всё продумал, сюрпризов быть не должно. Планы с собой, оружие тоже. Машину я подготовил, Граймс думает, что я отправился проверить место с припасами. Будто они еще где-то сохранились в должном количестве...
И, усмехнувшись в седеющую бороду, Хамеди убрал планы, любовно составленные им в последние недели, в нагрудный карман куртки. Рюкзак можно потерять, можно бросить, если это позволит бежать быстрее, но куртку Тарек снимать не планировал. Слишком холодно было в этой проклятой стране и не привыкший к подобному климату араб жестоко страдал, каждый раз выходя на мороз.
За окном царил густой ночной мрак. Сердито завывал пронизывающий февральский ветер, а сердце доктора ныло, стоило ему вспомнить жар, идущий от родных золотых песков. Тоска сковывала, лишала  сил, испытывала на прочность надежду, что хоть кому-то из его родных удалось уцелеть. Брат с женой и детьми, его (брата) мать - вторая жена отца, с которой Тарек поддерживал вполне неплохие отношения, дядя. И молоденькая медсестра-француженка, которая помогла Хамеди выбраться из госпиталя. Та, что в короткий миг стала немолодому патологоанатому как дочь. Которую Аллах уберег от созерцания агонии этого сумасшедшего мира. Все эти люди, важные Тареку, были где-то далеко и, неизвестно, уцелели ли они в хаосе, что воцарился на земле.
Араб на миг прикрыл глаза, вызывая в памяти столь родные лица, но тут же тряхнул головой. Слабости попросту не было места в его жизни. Следовало собраться и приступать к выполнению намеченного плана.
- Ладно, приятель, мне пора, - отчего-то перешел на шепот Хамеди, приближаясь к насесту кречета и ласково гладя умного охотника по пернатой голове.
Оставалось натянуть перчатки, подхватить рюкзак и нырнуть в холодную зимнюю ночь. Что он и проделал, торопясь остаться незамеченным для большинства жителей Александрии, да надеясь не передумать. Откладывать задуманное он, к сожалению, также был горазд. Чем мало отличался от большинства выживших. Но чутьё Тарека подсказывало, что медлить нельзя. Либо встреча с его палачом из прошлого негативно подействовала на прежде спящую мнительность Хамеди, либо он на самом деле почувствовал за собой слежку. И это было плохо.

Гулко хлопнула дверь, отрезая Тарека от приглушенного света импровизированного медпункта Александрийцев, отдавая араба на растерзание холоду и тьме. Снег захрустел под тяжелыми армейскими ботинками, добытыми на брошенном складе. Тяжелый рюкзак задавил на плечо, рука судорожно сжала охотничью винтовку. Ему бы, по идее, обойтись и пистолетом, но с оружием куда более мощным, Хамеди чувствовал себя в разы увереннее.
Какой-то десяток метров и док уперся в пикап, добытый на прошлой вылазке. Тогда ещё разведывательной, араб лишь прощупывал почву ещё на тот момент смутной идеи. Хлопнула дверь. Не глядя закинув рюкзак на заднее сидение, патологоанатом уселся за руль и, чертыхаясь совсем не по-арабски (сказывалось долгое общение с пилотом-американцем), завел двигатель. Не без труда. Эта зима убивала Тарека даже в мелочах вроде обращения с машинами.
Но ничто не могло остановить Хамеди, уже через пару минут вырулившего за пределы безопасной зоны "Александрия" и втопившего педаль газа. Курс на Север, на мертвую столицу некогда ненавистной арабу страны.
Мотор работал ровно, радуя слух равномерным рычанием, дорога ещё сохраняла человеческий вид, напоминая, что прежде на этом материке жила цивилизация, умевшая строить хоть что-то (не только разрушать), а настроение ползло вверх. Мысли смуглокожего араба сжимали круги подле главной цели этой поездки, стоившей Тареку долгих бессонных ночей планирования. Рискованно, конечно, но он знал, на что шёл.
Машину немного повело, мужчина чертыхнулся, вцепляясь в руль и с трудом возвращая себе контроль над железным монстром. В родной Саудовской Аравии он никогда не видел снега и уж точно не водил автомобиль по обледенелой местами трассе. Но, век живи, век учись, не так ли? Победа в небольшой схватке с окружающим миром осталась за Хамеди, но небольшое событие отложилось в его голове настолько, что оставшееся время в дороге он и не думал расслабляться. Да и куда там, дорожные указатели уже извещали о приближении к промежуточной цели его поездки - Кристал Сити, пригород Вашингтона.

Вскоре показались первые дома, едва заметные в зимней ночи. Обезлюдевшие, обветшавшие, они смотрели на пустые улицы с немым укором черных провалов своих окон-глаз. То тут, то там виделся арабу неверный блик - то свет фар его пикапа отражался в редких остатках стекол. Одинокие человекоподобные силуэты, маячившие кое-где на поворотах и в тупиковых проулках, едва ли проявляли признаки жизни. Слишком быстро проносилась мимо машина, следуя проложенным ранее путём, слишком сильный холод сковал землю. Четверть часа петляний по Кристал Сити и, Хамеди уверенно съехал на обочину. Заглушил мотор и, мысленно воззвав к милости Аллаха, вылез на улицу. Вытянул с заднего сидения рюкзак и ружьё, снарядился с видом бывалого спецназовца (хоть таковым и близко не был), после чего двинулся к темнеющим впереди развалинам. Фонарик он не зажигал, полагаясь на неплохое зрение и пометки, оставленные им в прошлый раз.
Он миновал дорожный знак, с нанесенным краской из баллончика "алиф", нашел "ба", старательно выведенную на стене дома, проследовал к "та" и тут уже зажег свет. Надо было быть внимательнее и не пропустить...
- Ага, - тихо воскликнул патологоанатом, подсвечивая нужный люк. "Даль", восьмая буква арабского алфавита. Предыдущие, шедшие в алфавите после "та" и нанесенные уже на крышки люков он пропускал, ищу нужную. Благо, поиски не затянулись. 
Хамеди коротко выдохнул, поднапрягся и, не без труда, используя припрятанный неподалеку ломик, открыл себе проход в недра города. Посветил фонариком вниз - вбитые в бетонную стену скобы терялись внизу, во тьме. Но, делать нечего, вооружившись веревкой, Тарек быстро спустил вниз рюкзак и ружьё, после чего, не медля, начал спускаться и сам. Опасно было оставлять люк открытым, но затащить его на место, да еще и стоя на ненадежной лестнице с пропастью в добрый десяток метров под ногами - дикость. Да и случайный выживший, будь он хоть десятки раз хитер, едва ли сориентируется в лабиринте подземных тоннелей. Сомнения были безжалостно отметены в сторону и, настроившись на нужный лад, Хамеди начал спуск в темноту.

+1

3

Ханна уже закрывала окно, когда заметила движение на улице. Учитывая, что на дворе ночь, то... все равно в этом нет ничего удивительного. Да, большинство спали, но ведь есть караульные и дежурившие на стене. Да может кому просто захотелось пройтись. Ханне и самой не спалось, поэтому она решила подышать свежим воздухом, а если быть точнее - покурить. Привычка накачивать себя никотином не радовала ее, но поскольку радоваться особо было нечему (апокалипсис как никак), женщина давно махнула на это рукой. И пошла бы она спокойно в свою постель, но взгляд зацепился за идущего быстрым шагом человека. Он словно собирался на вылазку, если учитывать его обмундирование. Глаза женщины прищурились. Хамеди?..
Ханна быстро облизала губы. Не сказать, что она с первых минут их знакомства стала подозревать его. Вовсе нет. Женщина была в своем репертуаре. Видеть в людях хоть что-то хорошее, наверное, ее уже ничего не исправит. Но после случая с реднеком, британка все же стала осторожнее. Кто знает, что сковывает маска дружелюбного соседа... кто знает, что у того или иного человека в голове? Патологоанатом казался ей мужчиной суровым, серьёзным и скрытным. Они не много общались, хотя бы потому, что араб мало шёл на контакт, а Ханне было все равно, своих забот хватало. Но со временем женщина начала замечать странные вещи. Карту Александрии, какие-то чертежи, пересменка патрулей... и все бы это не вызвало у неё не малейшего подозрения, будь это кто-то из добытчиков или дежурных. Но зачем это нужно ее коллеге и где он это взял?.. Ханна увидела это только накануне вечером и отправилась к Рику, но не застала его и решила попытаться ещё раз с утра. Но кажется опоздала.
Как же это ее злило. Все, что происходило в ее жизни последний месяц. Ну почему, когда она только нашла хорошее место и занимается тем, что нравится, нужно опять вляпываться в непонятные ситуации? Почему все время с ней!
Радуясь тому, что не успела переодеться, она метнулась за ножом и на ходу натягивая куртку выбежала на улицу. Благо ворота от ее нового дома находились недалёко и обзор открывался отличный. Надвинув капюшон практически на глаза, она быстрым шагом поспешила к ним, но и тут опоздала. Тарек был уже в машине и ждал, когда ему откроют. И ведь открыли... что он им сказал? Облизнув сухие губы, женщина поспешила к стоянке. Особого выбора машин у неё не было и остановившись на стареньком седане темно-синего цвета она быстро нырнула в него, заводя и подъезжая к воротам. Мужчина, имени которого она не знала ещё не успел отойти от них.
- Эй, привет! Не закрывай, я за Тареком, - она кивает головой в сторону удаляющегося автомобиля, - На двух машинах быстрее управимся!
Дежурный лишь пожал плечами вновь открывая ворота. Проезжая мимо него Ханна вновь притормозила:
- Как только Рик вернётся, скажи что мы с Хамеди уехали.
Куда и зачем она и сама не знала. Но предупредить лидера общины было нужно. Хотя бы так.
Вцепившись в руль, она вдавила педаль газа практически в пол и едва не потеряла управление - на обледенелой дороге машину начало заносить. Охнув, женщина сбавила скорость и пристегнулась.

Благо из Александрии вела одна основная дорога и не было смысла с неё сворачивать. Но ей нужно было сделать ещё одно дело. Едва Александрия скрылась из виду, Ханна остановилась, вышла из машины и огляделась. В темноте было плохо видно периметр, поэтому нужно действовать быстро. Найдя в багажнике ломик, она от души приложила его о фары и стоп-сигнальные огни. Неизвестно сколько ей предстоит ехать за мужчиной, но нужно чтобы ее не заметили. Убедившись, что все сдержано как нужно, женщина вернулась за руль. Теперь нужно найти его и выяснить, куда он направился. Если к Спасителям или каким другим ублюдкам, то надо спешить назад и предупредить Рика и остальных. Обезвредить его в одиночку Ханна, скорее всего, не сможет. Хотя сейчас ничего нельзя знать наверняка.
Ей приходилось держаться на большом расстоянии и пару раз она его чуть не упустила. Но мужчина араба на большой скорости проносилась по улочкам городка, оставляя за собою потревоженных ходячих и поднимая снег.

Наконец он остановился. Ханна пригнулась, лишь изредка поднимая голову, чтобы не потерять мужчину из виду. Впрочем, тот видимо не ожидал слежки и чувствовал себя свободно и уверенно. Дождавшись, пока Хамеди отойдет к видневшися впереди развалинам, Ханна вышла из машины и проследовала следом, прячась то за обломками, то за его же автомобилем. Наконец увидев, как он опускается в люк она подошла к отверстию в земле и почувствовала, как ноги начинают подкашиваться от страха. Внизу зияла темнота. Спуститься туда, где нет открытого пространства, для неё было смерти подобно. Она боялась.
И не просто на обычном человеческом уровне. Страх закрытых пространств был ее фобией. И можно отступить. Закрыть люк и вернутся в Александрию за подмогой, но трое ходячих, учуявших ее уже отрезали путь к отступлению. С одним ножом здесь не справится.
Ханна тяжело сглотнула. Она должна залезть, хотя бы ради того, чтобы выжить в данную минуту. Но кажется тело отказывалось слушать приказы мозга. На секунду ей показалось более привлекательным отдать себя на растерзание мертвецам, чей хрип уже был близок. Женщину трясло крупной дрожью, когда она опустила ногу в люк, нащупывая перекладину. Все хорошо... все будет хорошо... О нет, все плохо. Все очень плохо. Влажные от пота ладони скользили по лестнице, пока женщина спускалась в темноту. Она ждала, что ее вот-вот схватят за ногу и уволокут. И чего тебе дома не сиделось? Признайся, тебе просто скучно живётся! С один психом разобралась, теперь нового нашла? Зачем, ну зачем тебе было нужно следить за ним? Выходить из машины без оружия? Кем ты себя возомнила. Ты врач, а не спецназовец, так не делай так больше. Предоставь погони и войнушки мужчинам. Она обязательно начнет прислушиваться к голосу разума. Если сумеет вернуться.
Нога соскользнула с перекладины, и женщина неудачно приземлилась больно, ударившись задницей:
- Блядь! – негромко выругалась она.
Ох... а вот это точно было зря. Эхо ее голоса может привлечь ходячих. Да что за дерьмо-то! Хотелось разрыдаться от собственной глупости. Ханна подняла голову. Темное небо. Перевела взгляд вперед: темнота, хоть глаз выколи. Совсем недалеко послышались шаги и тут же все стихло. Она выхватила нож, зажимая его поудобнее. Но сосредоточиться не могла - стены давили на нее, смыкаясь все ближе и ближе. Попятившись и уткнувшись спиною в стену, блондинка выставила перед собою нож. Дыхание было совсем рядом, она различала силуэт. Не ходячий, человек. Это последнее что Ханна успела подумать, прежде чем яркий свет ударил ей в лицо.

+1

4

Он не торопился, тщательно нащупывая вбитую в стену ржавую скобу. Рисковать было нельзя, падение с такой высоты если не привело бы к спасительной и мгновенной смерти, то обрекло бы Тарека на долгие мучения в ожидании старой подруги и, если посудить, работодательницы. Но подобное, без сомнения веселое, времяпрепровождение не входило в его планы. Слишком многое было не сделано. Исследования. Обязательства. Метр за метром, он уверенно спускался во тьму, поминутно замирая и прислушиваясь.
Хрипы мертвецов. Этот звук, пробиравший до костей, трудно было спутать с чем-то иным, как и пропустить мимо ушей. Пожалуй, что все ныне живущие, от совсем юных созданий и до глубоких стариков, научились действовать при первых же нотках, извещавших о приближении вечно голодных тварей. Патологоанатом на миг замер, хмурясь и вслушиваясь в окружавший его мрак. Нет, эти создания были наверху и едва ли всерьез угрожали ему. Куда хуже было бы, сумей они проникнуть в этот тоннель.
Но, вот и последняя скоба. Дальше - пустота, надо прыгать. Благо расстояние было небольшим, какая-то пара метров. Тарек даже не почувствовал хоть сколь-нибудь болезненного удара, хотя не смог бы похвастать, что совсем не испытал дискомфорта. Всё-таки возраст сказывался. Щелкнула кнопка припасенного в кармане куртки фонарика, узкий яркий луч рассек царивший в тоннеле кромешный мрак, пометался близ импровизированной лестницы и быстро уперся в искомое.
Хамеди легко закинул рюкзак на плечи, после чего, не торопясь, двинулся вперед. Его немало обеспокоило присутствие наверху ходячих и следовало бы ожидать, что кто-то из них рухнет в открытый люк...
Тарек не успел отойти далеко, как интуиция забила тревогу, заставляя араба замереть и прислушаться. Тот звук, что доносился из-за спины - с каких это пор ходячие мертвецы научились спускаться по лестницам, да еще и столь неудобным? Фонарь погас.
Тяжелое дыхание... перестук толстой зимней подошвы чьих-то ботинок по вбитым в стену скобам... пауза и брань. Тихая, но заставившая мужчину недоуменно вскинуть брови, быстро разворачиваясь. Можно было скрыться в паутине темных тоннелей и загадочная преследовательница никогда бы его не нашла, как едва ли потом увидела бы свет солнца, но голос. Этот голос показался Хамеди знакомым, заставив араба замешкаться, колеблясь. И пусть время поджимало, а его исследования должны были оставаться в тайне, но нечто давно позабытое, погребенное глубоко в золотых песках родной страны, заставило его развернуться, направиться на голос.
Тарек остановился всего в нескольких шагах от отважного (или глупого) преследователя, всё ещё удивляясь собственному порыву, могущему стать самоубийственным. Повисшая пауза, едва ли не искрившаяся от напряжения, незримыми волнами исходившего от двух выживших, сменилась глухим щелчком. Яркий луч света ударил в лицо загадочному преследователю, явив взору Хамеди белокурую голову его коллеги из Александрии. Ханна? Он легко узнал девушку, хоть и редко демонстрировал желание перекинуться с ней парой слов. Но, какого чёрта? Вопросов было больше, чем ответов.
- Очень глупо, - тихо проговорил араб, отводя луч фонаря в сторону, дабы тот не слепил напуганную девушку. - Здесь опасно.
Он прислушался, но не уловил ничего постороннего, кроме тяжелого дыхания светловолосой выжившей, прижавшейся к стене тоннеля, и стонов нескольких мертвецов наверху. Это было добрым знаком, с одной стороны. По крайней мере твари не прорвались в этот подземный коридор, но вот отправить Ханну на поверхность уже не удалось бы. Выход был отрезан. Только вперед.
- Не ушиблась?
Вот ведь послал Всевышний проблему, но на всё воля Его.
Понимая, что испуганная мышка может пустить своё оружие в ход, Хамеди постарался не делать резких движений. Неторопливо приблизившись, медленно протянул руку вперед, отводя в сторону опасно блестевшее лезвие.
- Это лишнее, я не враг. Убери оружие. Можешь идти? Здесь опасно, да и время дорого.
Он старательно проговаривал каждое слово, хоть и давно уже сумел почти избавиться от акцента. И иной раз говорил на чистейшем английском... но не когда спешил или был выведен из состояния равновесия. А теперь ещё и хотелось с первого раза достучаться до разума Ханны, чтобы впоследствии не тратить на неё драгоценное время.
- Не отставай, если хочешь выбраться, - прозвучало без угрозы, лишь констатацией факта, после чего Хамеди развернулся к Шон спиной и медленно направился прочь. Он ожидал, что девушка всё-таки примет правильное решение. Вернее надеялся на это, с молчаливым недоумением и легким раздражением осознавая, что теперь несет за неё ответственность.

Лишь оставив добрые несколько десятков метров позади, слыша дыхание Ханны где-то рядом, Тарек достиг первой двери. Пришлось скинуть рюкзак и, мысленно ругая собственную нерасторопность, нашарить тяжелую связку. В царившей под землей тишине металлический перезвон прозвучал слишком громко, заставив Тарека вздрогнуть. Но медлить было нельзя.
- Приготовься бежать, - бросил он, не оборачиваясь, - мало ли...
И, с этими словами, он вставил нужный ключ в скважину, быстро проворачивая его. Раздался щелчок. Тарек резко распахнул дверь, вскидывая фонарь и, чертыхаясь. По каменному полу к ним уверенно полз мертвец. Но не это встревожило араба, поспешившего выхватить нож и броситься к ходячему. Хрипы и стоны. Они далеко разносились в мертвой тишине служебного тоннеля.
Остро отточенное лезвие легко вошло в глазницу голодной твари. Точно выверенный удар достиг своей цели, заставив немертвого умолкнуть, более не привлекая к себе излишнего внимания. Араб быстро выпрямился и, оглянувшись на Шон, поморщился. Не от вида девушки и не от брезгливости (его перчатка теперь была покрыта гноем и сукровицей), но от дурного знамения.
- Его здесь быть не должно было. Они прорвались.
Объяснять, кто именно был этим "они", не было необходимости. В эти непростые времена каждый выживший с полуслова понимал, когда речь шла о ходячих.
- Впереди, метрах в пятидесяти, поворот. Там дверь и она не заперта, сбита с петель и повалена. Скоро эти твари доберутся до нас, потому...
В то же время, глаза Хамеди обшаривали каменные стены тоннеля, пока не остановились на решетке. На вид, достаточно надежной, но видимость далеко не всегда была правдой.
- Пойдёшь первой, так больше шансов уцелеть. Я не знаю, как далеко придётся ползти, но ты не застрянешь даже в зимнем, потому сможешь добраться до небольшой, как это по-английски... небольшой комнаты. Служебное помещение, наверно, было. Решетка расшатана, приложишь немного сил и она поддастся. Там ходячих нет, я уверен.
Мужчина вздохнул, потер седеющую бороду, мимоходом отмечая, что её неплохо было бы подравнять. И снизошел до пояснений, произнесенных уже не равнодушным приказным тоном, но с некоторой даже мягкостью и виноватыми нотками.
- Я в этой одежде неповоротлив, если пойду вперед и застряну - ты погибнешь, потому - поторопись.
С этими словами, сопровожденными ободряющей улыбкой, он бросился к решетке, в тоннеле с низким потолком, расположенной на уровне его груди. Чёрт знает, кто планировал эти подземные ходы и, главное, зачем прорыл этот узкий лаз, на вентиляционный он тянул с трудом, но сейчас именно этот мини-тоннель мог спасти их жизни. Решетка поддалась ожидаемо быстро, но стоны мертвецов приближались быстрее.
- Ханна, поторопись, я подсажу, - в голосе Хамеди явственно прозвучала тревога.

Отредактировано Tarek Hamedi (2019-01-13 14:04:48)

+1

5

Ханна рвано выдохнула. С одной стороны, женщина испытала облегчение, с другой все становилось только тревожнее. Ее нашёл Хамеди итожил было без сомнения огромным плюсом. Мужчина не спрашивал, что она здесь делает и британка даже ощутила укол совести. Но ведь не просто так она, рискуя жизнью полезла за ним в эту клоаку. Не только из-за своего неуёмного любопытства, которое до добра ее не доведёт. Во всяком случае самой Шон хотелось так думать, что она здесь не просто так, а ради некой высокой миссии по спасению Александрии. Но на деле это был крайне глупый поступок граничившей с маразмом.
- Очень глупо. Здесь опасно.
Голос Тарека был тихим и спокойным. Словно ничего не произошло, а он лишь решил пожурить неразумный поступок коллеги.
- Не ушиблась?
Ханна помотала головой.
- Нет, - конечно она солгала, но разве ее ноющая нога что-то изменит? Они выйдут на поверхность и Тарек отвезет ее в Александрию? Конечно нет. У неё был выбор - идти с ним или остаться одной и умереть. Поэтому женщина промолчала о своей травме, не решаясь стать обузой.
Ее волновала проблема посерьёзнее. Темное замкнутое пространство заставляло сердце биться чаще. Страх замкнутых и темных пространств - тут прямо два в одном! Почти как кофе. Хотя если здесь еще и ходячие есть (а где их сейчас нет?), то это полноценные: три в одном. Она не просто попала в ловушку, а добровольно пришла в нее, еще и надеясь выбраться из нее живой.
Мужчина не проявлял агрессии или даже недовольства. Все что слышалось в его голосе - досада. Да, женщина явно нарушила его планы, но бросать ее здесь по всей видимости он не собирался. А Ханне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним в темноту лабиринта, ощущая, как противный, липкий страх быстро насыщает собою каждую клеточку ее тела, заползая змеей под кожу. Ханну трясло. Это был уже не мелкий трем в руках - ее била крупная дрожь. Но то, что творилось внутри ее головы не шло ни в какое сравнение с видимыми физическими признаками. Часто пульсировали венки на висках, кровь приливала к голове, и Ханна в серьез рисковала получить удар. Темные стены сужались шаг за шагом, норовя уничтожить ее, оставить в клетке собственного страха. Британка чувствовала панику. Бешено стучащее сердце казалось можно было слышать в каждом уголке этого чертового тоннеля. Или это только у нее в голове?..
Стараясь не отставать от Тарека и не остаться одной в этих лабиринтах, что означало бы для нее неминуемую смерть, она почти срывалась на бег. Пару раз Ханна уже протягивала руку, чтобы схватить мужчину за рукав куртки, но не решалась, лишь сжимая зубы. Наверное, стоило сказать ему о своей фобии, вот только что бы это изменило? Он и так проявил неслыханное спокойствие и миролюбие. Мужчина не спросил, что она здесь делает, хотя это и было очевидно. Но он не стал мучить ее, лишь поинтересовался состоянием после падения. Многие в это время осторожны и подозрительны. Или Хамеди был беспечен или знал, что Ханна ему не представляет угрозы. И женщина подозревала, что второй вариант намного ближе к истине.
Каждый шаг давался с трудом. Ныла лодыжка, но Ханна уверенно ступала на неё, радуясь, что нет перелома. Женщина то и дело закрывала глаза на пару секунд, словно абстрагируясь от окружающего ее мира. Помогало плохо. Да и было бы это так просто, никто бы старался избавиться от своих страхов.

Араб вел ее в нужном направлении, хорошо ориентируясь в переходах и развилках и Ханна поняла, что он не первый раз здесь. Или же очень хорошо изучил это место по карте. Они шли в полном молчании. В их случае это было оптимальным вариантом. Во-первых, болтая можно пропустить приближение ходячих. Во-вторых, Ханна не хотела отвечать на вопросы мужчины. В-третьих, Тарек был и так умен и все понял. Женщина была одна и почти безоружна. Если бы с ней был еще кто-то, она хотя бы постаралась подать знак или человек стремился вернуть ее на поверхность. А значит ее сюда привело не более чем любопытство. Ох скольких оно сгубило...

Дело приобретало все более скверный оборот. Ханна с ужасом смотрела на Тарека. Нет, ходячие и даже то, что они прорвались ее не сильно пугали. Из-за ее состояния этот страх притупился, но залезть в узкий лаз она не могла. Она шумно сглотнула. Язычок быстро облизал пересохшие губы, и она посмотрела на мужчину со смесью ужаса и отчаяния:
- Я не могу, - голос предательски сел. Ханна еще раз посмотрела на лаз и вновь на Тарека. - Я... я боюсь.
Это означало лишь одно - она останется здесь и умнет. Или Хамеди будет милосерден к ней и убьет раньше, чем зубы гниющих мертвецов вонзятся в ее плоть. Это было единственным решением, которое могла принять женщина. Мысли испуганными птицами бились в голове, не давая возможности сосредоточится. Кровь шумела в ушах. Хрипы мертвецов казалось были уже за их спинами. Вот так ты и закончишь. Ханна закрыла глаза.
- Оставь меня и беги. Мне не выбраться, - но в ту же секунду руки вцепились в ворот его куртки, привлекая мужчину к себе. Она уткнулась ему в плечо, - Нет, не оставляй меня. Пожалуйста. Я погибну здесь. Я боюсь темноты, боюсь боли. Лучше убей меня сразу, но не оставляй им.
Держать за него, она чувствовала себя чуть спокойнее. Он словно спасительный круг в окружающем ее мире страха и давящей темноты. Женщина внутреннее сжалась, ожидая точного удара в голову. Ей всегда казалось, что перед смертью нужно простить всех, на кого была зла или вспомнить что-то хорошее. Но за годы, проведенные в этом аду у нее не осталось ничего хорошего, о чем стоило бы подумать. Не хороших мыслей, нет шансов на жизнь, даже умрет она из-за собственной глупости и страхов. Слабым нет места в этом мире и кажется она и так задержалась.

+1

6

А, шайтан! Чтоб тебя, глупая девчонка!
Мгновенная вспышка ярости, взорвавшаяся в сознании, перекрыла даже приближавшиеся хрипы живых мертвецов. Хамеди практически не чувствовал, как девчонка прижалась к нему, ища в Тареке спасение от надвигавшейся мучительной смерти, он был слишком зол. И хотел жить. Не задумываясь, араб выхватил пистолет, быстро приставив оружие к виску белокурой выжившей. Тихо щелкнул снятый предохранитель. В узком подземном тоннеле выстрел прозвучал оглушительно. За ним - второй.

Сознание не раз играло с Тареком причудливые шутки, покидая его порой в самые неожиданные моменты, подменяя мир реальный полузабытыми сценами из давнего прошлого. Тьма ли, холод, стерильная белизна прозекторской или промерзлые развалины - подчас они сменялись прохладой аравийской ночи, палящим солнцем пустыни, растревоженным ульем улиц Эр-Рияда. Доли секунд растянулись, погружая мужчину в ночь, далекую от буйства ходячих мертвецов, от воняющих гниющей плотью тоннелей под Кристал Сити.
Богато обставленная квартира в сонном районе Эр-Рияда. В приоткрытое окно погруженной во мрак спальни, играя дорогой тканью расшитых штор, проникают порывы свежего ветра. Тонкий девичий стан, словно ища тепла, безжалостно выдуваемого прочь, под усыпанное звездами ночное небо, льнёт к поджарому мужскому телу. Его тонкий дишдаш, да её домашняя джелабия единственно разделяют молодые, распаленные жаром желания тела. Руки Ясмин оправляют ворот рубахи Хамеди, а в глазах её ещё плещется не исчезнувший до конца страх, но и вера, что Тарек сумеет её защитить.

Злость всегда была плохим подспорьем, а сейчас и вовсе заставила патологоанатома потратить на подкравшегося слишком близко ходячего на один патрон больше. Но от действий Тарека проку вышло немного, за одним упокоенным шли другие. Всё новые и новые тени показывались из-за поворота. Мечущийся по тоннелю узкий луч фонаря выхватывал гниющие лица, белесые глаза и оскаленные черные зубы. Мертвецы наступали стремительно, не оставляя выжившим даже малейшего шанса спастись, воспользовавшись узким лазом. Они не успеют, а значит...
Араб скрежетнул зубами, отгоняя недавнее наваждение и, всё ещё не понимая, почему он не вышиб этой глупой девице мозги или просто не оттолкнул её в толпу мертвецов. Это помогло бы ему выиграть хотя бы с полминуты форы и избавить от ненужного свидетеля. Но, решение было принято и, на этот раз, в пользу любопытной мисс Шон.
- Соберись, - хрипло гаркнул мужчина, встряхивая прижавшуюся к нему Ханну за плечи, намереваясь привести в чувства. - Обратно к двери, давай, бежим!
Он оттолкнул девушку от себя, направляя её к оставленной позади двери. И тут же почувствовал рывок. В плотную ткань зимней куртки вцепился, вонзаясь зубами, подоспевший мертвец. Страх пронзил душу Хамеди, но подстегнул и злость, придавшую арабу сил. Рывком вывернувшись, он обрушил на голову мертвеца рукоять пистолета. И ещё раз. Но, лишь освободившись от крепкой хватки гниющего противника, патологоанатом бросился прочь.
Он нагнал Ханну уже у тяжелой металлической двери, отрезавшей одну часть служебного тоннеля от другой.
- Помоги мне!
Дверь поддалась легко, но тут же встретила сопротивление нескольких, врезавшихся в преграду, гниющих тел. Араб отчаянно выругался, налегая плечом на дверь и, попутно, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. Руки дрожали, с той стороны доносилось всё больше стонов и хрипов, мертвецы приближались, но, на этот раз, живые оказались сильнее. Щелкнул замок, надежно фиксируя дверь и оставляя голодным тварям лишь отчаянные в своей злости удары, глухо раздававшиеся в темном коридоре.

Тарек тяжело выдохнул, съехал спиной по двери прямо на промерзший пол. Висевший на плече рюкзак упал рядом, но не он беспокоил араба, но укус мертвеца.
- Ханна, - в его голосе явственно звучало напряжение, едва скрывавшее охвативший мужчину страх. Рука болела, а это уже было дурным знаком. - Бери фонарь и осмотри меня. Руку. Я... короче просто осмотри. Если прокусили одежду полностью - делай, что надо. В рюкзаке карта этих тоннелей, может выберешься. Наверх нельзя, ты привела за собой ходячих.
Проговорил, а сам отвернулся, боясь лично увидеть выступающую на серой ткани свитера кровь.

+1

7

Говорят, когда конец близок, вся жизнь проносится перед глазами. И это кажется таким странным, необъяснимым. Ведь как может твоя жизнь, какой бы длинной или короткой она не была, вместиться во временной отрезок не больше пары секунд? Или сколько нужно, чтобы перестать чувствовать боль и увидеть свет в конце тоннеля?..
Выстрел прозвучал оглушительно громко. Ханна инстинктивно зажмурилась, всем телом прижимаясь к Тареку. Звон в ушах не позволял слышать больше ничего. Второй выстрел прозвучал уже более приглушенно. Зачем два? Он промахнулся? Как же так? Ханна чувствовала пистолет у своей головы и ждала, что мир исчезнет перед глазами навсегда.
Голос Хамеди звучал глухо, едва пробиваясь сквозь писк в ушах. Он тряс женщину словно тряпичную куклу, возвращая ее в мир живых и мертвы. В чистилище или где они там находились? Подумать только, они заперты под землей, и никто не придет к ним на помощь. Ни служба спасения, ни друзья или близкие. Они сами по себе и надеяться могут лишь друг на друга, нравится им это или нет.
У Ханны было много спорных качеств. Для кого-то они были хорошими, для кого-то плохими, но умения взять себя в руки и начать делать то, что требуется - этого у нее было не отнять. Это качество было скорее приобретенным, ведь она была не просто хирургом, а военным хирургом и пусть ей не довелось участвовать в военных операциях, она все же проходила определенную подготовку. Да и дежурства, когда раненных доставляли в госпиталь в тяжелом состоянии и ты должна принимать решения быстро, ведь от этого зависит жизнь, научили ее брать себя в руки и действовать по обстоятельствам.
Вот и сейчас, на смену апатии и смирению пришли жажда жизни. Ханна рванула в указанном направлении, налетая плечом на стену. Боль отрезвляла, шум в ушах сходил на нет, а ноющая лодыжка уже почти не чувствовалась. Ханна хотела жить. Каждый раз, когда смерть уже дышала ей в спину, женщина ощущала это яростное желание задержаться в этом мире еще ненадолго.
- Помоги мне!
Она со всей силы кинулась на дверь, наваливаясь на нее всем телом. Сложно сказать, сильно ли британка помогла мужчине, но вдвоем они справились с дверью. Едва они оказались отрезаны от жаждущих плоти мертвецов, Ханна почувствовала, как ее вновь начинает трясти. Женщина села возле стены, уткнувшись лицом в колени. Оставалось только разныться словно девчонке. Но сил на это не было. Ханна чувствовала опустошенность, после выброса адреналина.
О черт...
Ханна подняла голову, с сожалением смотря на Тарека. Дура! Ну зачем ты за ним сунулась? Спала бы сейчас в своей постели и ни о чем не думала. А Тарек сделал бы то, что хотел. И сумел бы избежать встречи с ними. Чувство стыда и сожаления разливались внутри, заставляя сердце сжиматься от жалости. Лучше бы пристрелил меня, меньше бы проблем было. Но, как говорится: баба дура не потому что дура, а потому что баба. Женское любопытство вышло боком им обоим. Для Тарека оно могло стоить жизни, для самой Ханны убийством человека и долгим скитаниям по тоннелям в надежде выбраться. Но как только она упокоит его, можно смело и себя убить - одной ей не справится.
Женщина стащила с него куртку и одной рукой подсвечивая себе фонарем, другой аккуратно закатала свитер. Вздох облегчения.
- Все в порядке. Тебе лишь прокусили рукав, но до руки не добрались. Гематома сильная, но кожный покров не тронут. Даже свитер не порвали.
Она вернула Тареку фонарь и уселась на пол напротив него. У нее было много вопросов и мало ответов. И часть из них, она хотела получить сейчас. Он не убил ее уже во второй раз, хотя мог и ничего бы ему за это не было. Может потому, что он вел себя так лояльно по отношению к ней все это время, Ханна и рискнула задать этот вопрос:
- Что ты здесь делаешь, Тарек? Зачем ушел ночью из Александрии?
Она внимательно следила за лицом мужчины, смотря как эмоции сменяют одна другую. Самообладания ему было не занимать. И все же женщина рисковала вывести его из себя любым неудобным вопросом. Но кто из них не рискует? За дверью ломятся ходячие, мир превратился в ад, а эти двое сейчас единственные союзники друг для друга. Поэтому стоит начать доверять партнеру, как самому себе. Другого выхода у них нет.

+1

8

Он не сопротивлялся, пока девчонка стаскивала с него куртку. Не пытался тянуть время, надеясь отдалить неизбежное, но искал в себе силы, призывал себя быть мужчиной, воином, и встречать дурные вести с гордо поднятой головой. Но и не мог заставить себя даже бегло взглянуть на укушенную ходячим руку. Чёртов трус и...
- Прости, что? - взгляд Тарека, полный недоверия и неуверенной надежды, обратился к лицу белокурой англичанки. Облегчение от услышанного затопило сознание Хамеди, тихо выругавшегося от переполнявших его чувств. Не каждый день получаешь отсрочку и шанс еще немного побродить по свету.
Бывший патологоанатом откинулся назад, спиной и затылком прижавшись к двери, что по прежнему сотрясалась от ударов голодных мертвецов. Рукой нащупав в кармане брюк мятую пачку сигарет,  мысленно посетовал на свою бесхребетность и нежелание отказаться от вредной привычки, а после - поспешил закурить. Шон не должна была видеть, сколь сильно дрожали руки гордого араба. Никто не должен был становиться свидетелем его слабости.
Тарек затянулся, привычно наполняя легкие горьким дымом. Тусклый багровый свет успел поймать момент, когда облегчение от вердикта Ханны сменилось хищной задумчивостью. Немолодой араб словно взвешивал, сколь близка была его спутница к границам дозволенного и заслужила ли она хотя бы толики откровенности? Или его доброта готова была обернуться для девушки участью иной, низкой, рабской? Позади были мертвецы, наверху их тоже немало стягивалось к открытому люку, а что впереди? Темные тоннели. Узкие проходы, готовые завести в такие потаенные глубины, что свет дня останется лишь несбыточной мечтой. И она, бедная, не в меру любопытная, страдающая от клаустрофобии девчонка, могла ли хоть что-то противопоставить Хамеди?
- Кажется, у вас говорят, что любопытство сгубило кошку, - негромко рассмеявшись, обронил Тарек, - тебя вот едва не сгубило.
Он курил медленно, смакуя дешевую сигарету, словно та была забита отборнейшим табаком. И, стараясь держать александрийку в напряжении, тщательно обдумывал её дальнейшую судьбу. Которая была бы незавидна, но нечто подзабытое раз за разом останавливало немолодого араба от решительных действий. Он ведь давно уже не был тем жалким, безвольным мальчишкой, неспособным на решительные, хоть подчас и неблаговидные действия. Всего-то и надо было, что завести девчонку подальше в тоннели и бросить там, а может просто застрелить. Но эта неверная, сама того не осознавая, перечеркивала требования чистого разума. И Хамеди с удивлением понимал, что она имеет над ним некую власть, не позволяя себя убить, но вынуждая оберегать, словно... тут Тарек невольно нахмурился, мотнул головой, отгоняя ненужные мысли.
- Что я здесь делаю? Пожалуй, свою работу. Изучаю смерть и её порождения, - мужчина  зябко поежился, подтянул к себе куртку, накидывая её на плечи. - Изучаю с первого дня, как прежний мир рухнул. Ты никогда не задумывалась, почему патологоанатомы практически не пережили начало эпидемии?
Он криво усмехнулся, затушил окурок о холодный бетонный пол.
- Потому что мы были на посту. И одними из первых приняли на себя удар. Я помню то утро в морге, в моей прозекторской. Помню крик санитара и хрип ожившего мертвеца. И, с тех пор, всё мечтаю понять, что же восстало из мертвых.
Прозвучало немного жутковато, да и атмосфера в служебном тоннеле располагала к тревожным настроениям. Совсем рядом стенали и бились о металл зомби, другие стекались к двум бедолагам выжившим по земле, норовя вот-вот посыпаться из открытого люка, словно снег на голову. А впереди были лишь темная неизвестность.
- Чем озабочен Рик Граймс? Конечно же сбором подати для этих ублюдков, назвавшихся Спасителями. Его можно понять, но ходячие мертвецы, меж тем, не стали меньшей угрозой. Они просто отошли на второй план и вернутся, когда настанет их час. А он настанет и сонные часовые на стенах, которых скоро придется вооружать рогатками, ведь оружие забирают эти презренные шакалы, не смогут остановить волну гниющей плоти. Я благодарен Граймсу за помощь и приют, но не хочу умирать. Рано. И потому... впрочем, ладно, что с тобой делать, я покажу. Заодно, раз уж мы вдвоём, попробуем достать немного припасов для Александрии.
Вот только сказать было легко, но проверенный Тареком маршрут теперь был недоступен. По земле - не подобраться, а значит, приходилось искать новый путь. Он вытащил из рюкзака потертый план служебных тоннелей, направил луч фонаря на испещренный пометками лист. Кивнул собственным мыслям, водя пальцем по схемам, пару раз посмотрел на темнеющую впереди тьму. И принял решение.
- Надо идти, искать дорогу. Но сначала ты мне расскажешь, зачем покинула Александрию и рискнула, следя за мной  под землей. Просто интересно в каких еще злодеяниях меня обвиняли, - хмыкнул Хамеди, мысленно заканчивая фразу воспоминанием об одной непростой ночи: "... кроме сотрудничества с аль-каидой и убийства безоружных врачей в Аль-Хархире".

+1

9

Ханна хмыкнула, откидывая светлую прядь волос с мокрого лба. Оказывается, она промокла от собственного пота, ручьем лившегося с нее. Еще бы! После такого стресса и их бешенных гонок по-другому и быть не могло. А сейчас, когда дрожь от страха прошла, ее начало знобить от холода. Все же в тоннелях было прохладнее, чем на поверхности. Она распустила волосы, распределяя пряди, запуская в них пальцы, разделяя и вновь собирая в хвост. Если они выберутся отсюда живыми, то Ханна будет отмокать в ванне сутки, смывая не только усталость, напряжение и грязь, но и собственные страхи, которыми она кажется пропиталась насквозь.
Женщина внимательно слушала Тарека и согласно кивнула головой, когда мужчина заговорил о мертвецах в больнице. Ей не нужно бы представлять, что творилась в коридорах его госпиталя. Она была внутри, когда все случилось. Она там была...

- Мэм! Мэм! Вы должны покинуть здание сейчас же, это приказ!
Сержант уже несколько минут пытался достучаться до доктора Шон, убеждая и заставляя покинуть свой пост и дать распоряжение остальному персоналу поступить так же. Но женщина была неприступна. Как говорится: только не в мою смену!
- Я не могу оставить этих пациентов, - доктор трясла перед военным двумя планшетами. Листы, содержащие информацию о лежащих в палатах людях, трепыхались от взмахов ее руки, но надежно закрепленные, никуда деться не могли. - Они только переведены из реанимации и без должной транспортировки я отказываюсь их перевозить - это раз. Оставлять их я так же отказываюсь - это два. И вашему руководству будет доложено, о таком халатном исполнении обязанностей - это три. Еще есть вопросы?
Парень выдохнул и приготовился ко второму раунду переговоров, когда Ханна услышала совсем рядом, как кто-то передернул затвор.
- Мэм, - голос сзади был крайне спокоен серьезен, - Если вы и оставшийся персонал не зайдете в лифт, то мы перестреляем вас прямо здесь и сейчас. У нас больше нет времени на разговоры. Не усложняйте жизнь себе и нам.
Ханна резко обернулась, смотре на военного, державшего в руках автомат.
- Что вы себе позволяете? – серые глаза прищурились. Под ними залегли глубокие черные тени. Ханна была дежурной в тот день, да и ночь провела без сна, так что состояние оставляло желать лучшего.
- Перестреляем. Как тех тварей, что уже заняли первый этаж и пробрались на второй. Пока еще есть возможность уйти, но если вы будите тупить, то я убью вас, а в рапорте отражу, что вы уже были мертвы, как те трупы из морга.
Женщина шумно сглотнула, переведя взгляды с растерянных медсестер на военных и обратно.
- А пациенты? Что будет с ними? - наконец решилась она задать этот вопрос, хотя уже знала на него ответ.
Парень, держащий оружие покачал головой.
- Вам соврать?
- Нет, - тихо ответила Ханна, - Не надо. Заходите в лифт.
Это было сказано персоналу, который быстро забился в стальную кабину. Последней зашла сама британка. Один из военных вошел с ними и нажал кнопку приемного отделения.
- Почему не центральный?
- Там все перегорожено, - пояснил парень. - Они пробрались из морга, а мы прибыли позже, чем рассчитывали. Два этаже уже потеряны. Всех, кто там были заблокировали.
- Это какое-то безумие, - словно в прострации говорила Ханна, - Там же люди.
- Им уже не помочь.
Сверху слышались приглушенные выстрелы, и все понуро молчали, опустив голову, все еще не понимая, как такое могло случится.

Уже сидя в машине, которая везла их в центр по спасению, Ханна поняла, что до сих пор держит в руках документы на людей, которых больше нет в живых.

- Но почему ты пошел один? – она присела, напротив. За дверью бушевали мертвецы, а они вот так просто сидят здесь и разговаривают. Наверное, сейчас им обоим это нужно, понять кто они, о чем думают, какие цели ставят перед собой, могут ли доверять друг другу? - Почему не сказал Рику или остальным?
Она и правда этого не понимала. Ведь если ты не замышлял ничего плохого, то почему бы не попросить о помощи или хотя бы поставить об этом в известность их лидера.
- Тарек, мы все сейчас в одной связке, - усмехнулась Ханна, - Черт! Я-то думала, ты работаешь на Спасителей и хочешь нас предать, поэтому и ломанулась за тобой, а сейчас тихо схожу с ума, от этих стен и потолков, от темноты и хрипов, за твоей спиной, - она грустно покачала головой, словно отрицая свое пребывание здесь. – Дура. И тебе лишь помешала. Ты чуть не погиб из-за меня. Прости, если это как-то сможет сгладить мою вину. Я каждый раз стараюсь убедить себя в том, что люди еще остаются людьми. Такие как Рик вселяют надежду в это. Но среди нас есть и мудаки, которые строят этот мир по-новому. Хотя нет, не строят, разрушают то что осталось и когда веришь таким людям, а потом открывается правда, очень сложно начать доверять остальным.
Женщина пожимала плечами. Было видно, как ей сейчас неловко признаваться в этом, но по-другому Ханна не могла.
- Я ни в чем тебя не обвиняю. Твое поведение казалось мне подозрительным и твой сегодняшний побег лишь усилил подозрения. И я наказала себя сама, за свое любопытство. НО ты прав, нам пора выбираться. Во всяком случае я очень хочу это сделать. Вновь оказаться на поверхности, а еще лучше в Александрии. И если ты вытащишь меня отсюда, я навеки останусь твоей должницей.
Ханна поднялась на ноги, отряхиваясь от грязи. Тарек стоял очень близко, и она могла почувствовать его дыхание.
- Спасибо, - тихо добавила она, - Что не убил. Мне было страшно, - в ее голосе чувствовалась благодарность и смущение. Она подняла на него взгляд, встречаясь с его. И тут же отвела.
Момент немного затянулся, и Ханна первая шагнула в сторону, словно разрывая возникшую между ними связь.
- Куда дальше? Ты знаешь?

+2

10

Эта девчонка была слишком любопытна и даже более, она вступала в спор. Смела открыто не соглашаться с ним, с мужчиной, с человеком, в чьих руках теперь находилась её жизнь. И это было необычно. Нет, Тарек не первый год выживал в этой проклятой стране и на своём пути он успел повстречать немало женщин самого разного характера, напрочь лишенных понимания, какое место они должны занимать. Только эта александрийка поставила всё с ног на голову, оставив Хамеди лишь недоумение и необходимость разобраться в собственных мыслях.
- Твоя вера в пользу взаимопомощи просто невероятна, - с легким раздражением выдохнул араб, поднимаясь на ноги и уже нормально натягивая куртку. - Проклятье, здесь слишком холодно.
Холод был злом. В какой-то степени даже пострашнее ходячих, ведь он напоминал Тареку о возрасте, заставлял суставы патологоанатома отчаянно ныть, а это было весьма прискорбно. В отсутствие-то нормального обеспечения медикаментами. Но отступать от намеченного плана Хамеди не собирался, многое было поставлено на карту, долгие ночи расчетов и подготовка площадки для экспериментов (последнее с немалым риском для жизни) просто таки требовали действия.
- Ни Рик Граймс, ни кто либо ещё мне не нужен. Они должны заниматься своим делом, искать припасы для Александрии и Спасителей. Моя задача - довести начатое до конца, - он вздохнул, едва заметно поморщившись, - ну и тебе не дать умереть. Теперь.
Это было даже забавно. Маленькая любопытная мышка, а сколько отваги. Когда не нужно. Накрутив себе невесть что, до фантазировав остальное, она в ночь покинула безопасную зону, вздумав проследить за возможным предателем, который едва ли пощадил бы её жизнь. И при этом она не вооружена, но продолжает испытывать на прочность его терпение. Но тут же сводить на нет раздражение, вызванное её непокорностью. Удивительный талант.
- Извинения приняты, мышонок, - хмыкнул араб, провожая отскочившую от него девушку насмешливым взглядом. - Просто запомни, я не служу кому-то, лишь своим интересам, но могу сотрудничать с кем-то, если нам по пути.
Он вновь сверился с планом, после чего осторожно свернул потрепанную карту их с Ханной спасения, убирая в карман куртки.
- Дальше - вглубь этих тоннелей, - небрежно обронил Хамеди, приближаясь к Шон и крепко сжимая рукой её плечо, но скорее ободряюще, не желая причинить боль.  - Соберись, мы выйдем на поверхность в другом месте. И закончим начатое мной. Эти коридоры выведут нас к линии метро, прежде ведшей от Кристал Сити к Вашингтону, местами там немало ходячих, многие искали спасение под землей, по всей видимости надеялись найти какие-нибудь правительственные убежища или ещё что-то. Но, думаю, мы сумеем остаться незамеченными.
Властным движением Тарек развернул девушку к себе, склонился к самому её лицу, стараясь говорить как можно более убедительно. Он понимал, от спокойствия светловолосой выжившей теперь зависело очень многое, а значит приходилось пускать в дело весь свой дар убеждения.
- Эти стены и потолки будут давить, но ты сильнее, запомни это. И ты не одна. Я рядом, я смогу тебя защитить, я обещаю защищать тебя и живой вернуть в Александрию, но ты прежде всего должна слушать меня и не паниковать. Можешь делать всё, что угодно, чтобы побороть страх - курить, браниться, держаться за меня, но не паниковать.
И, лишь только отпустив плечо Шон, немолодой араб уверенно двинулся вперед. Достаточно быстро, ведь он уже впустую потратил немало времени, но позволяя девушке нагнать его. Правда, теперь он был куда более сосредоточен. Новый маршрут требовал повышенного внимания.

Луч фонаря метался из стороны в сторону, скользил от одной двери, закрытой наглухо, к другой. Понадобилось почти пол часа, чтобы выйти, наконец, на прежний маршрут. Перед Тареком и Ханной протянулся, наконец, длинный тоннель с высокими сводами и убегающими в темноту рельсами. Мертвая ветка мертвого метрополитена мертвой ныне страны. Здесь уже не пройдут поезда, унося людей за километры от их близких, проблем или работы. Но двое чудом выживших людей вполне могут воспользоваться этим рукотворным подземным ходом, дабы добраться до цели их пути.
- Не шуми, здесь ещё встречаются ходячие. Не отставай и смотри в оба. Ближайшая станция - аэропорт Рейгана, он-то нам и нужен, вот только, - Хамеди тяжело вздохнул, - там будет куда как опаснее.

+1

11

Все, что говорил ей Тарек было разумным. Ханна отчетливо понимала, своё шаткое положение и то, что это понимал и мужчина. Неожиданная гостья стала для него обузой, которую он решил тащить за собой до конца. И Ханна не была уверена, что он сохраняет ей жизнь лишь из жалостливых побуждений, возможно она послужит какой-то другой его цели, о которой и не догадывается. И все же у нее больше не было выбора. Если хочешь жить – иди вперед, в темноту, за ним. Она выживала все эти годы, приспосабливаясь как может, но именно фобия могла погубить ее и его, запертых под землёй. Хамеди пытается внушить ей, что «страха нет», но Ханна то знает, что нет, вот он, ее страх, никуда не делся и уже вряд ли пропадёт. Оставалось лишь надеяться, что желание выжить пересилит и она справится с собой. Может это станет ее терапией? Ведь некоторые люди прыгая с тарзанки или поднимаясь на высокие точки перебарывали свой страх. Так почему бы и ей не постараться избавиться от этого, пусть и таким ужасным методом? В конце концов, Тарек и правда рядом, он не убил ее, не бросил и ему очень хочется верить.
- Хорошо, я постараюсь, но, - женщина посмотрела в его глаза, блестевшие в темноте, - Если я запаникую, стреляй. Ты знаешь, что из этого состояния тяжело выйти и человек становится неадекватным.
В прошлый раз ее привёл в чувство звук выстрела. Но кто знает, что будет в следующий раз?

Ханна старалась не отставать. Она по-прежнему сжимала в руке нож, но взгляда не поднимала, ей было чуть легче, когда взгляд видел лишь бесконечные рельсы. Впереди уверенной походкой шёл Хамеди. А собственно говоря, когда он себя так не чувствовал? Британка мало знала о нем, но мужчина был один из тех людей, что вселяют в других свою веру, убеждения и уверенность. Он просто излучал ее. Пока они шли в тишине и темноте, у женщины было много времени, чтобы подумать о своём случайном спутнике. И некоторые моменты не вязались с его образом, представленным всем на обозрение. Но с другой стороны, а сама Ханна? Она была нейрохирургом с крайне отвратительность личной жизнью, но никак не боец спецподразделения, владеющая оружием и имеющая навыки экстремального вождения. Разве она готовилась к такой жизни? Но подозрения - бич этого времени. И все что о мается, это верить человеку, идущему рядом. Или не верить. Каждый выбирает для себя сам.
Они продвигались быстро, видимо он прекрасно изучил эти переходы и отлично ориентировался. А может он и до этого бывал здесь?
Британка скривилась.
- Само собою, опаснее. Люди так стремились улететь отсюда, поэтому скопление ходячих в таком месте будет колоссальным, - она положила свою ладонь на плечо Тарека, заставляя остановится и обернуться, - Нужно придумать что-то с оружием. С одним ножом я не сильно тебе помогу. Хотя с другой стороны, на выстрелы придут другие. Какой у нас план? И что мы должны там найти?
Она старалась говорить так тихо, как могла. Ведь в пустых (а пустых ли?..) тоннелях подземки звуки разносились очень далеко. Ханна не тешила себя надеждой, что им удастся добраться незамеченными, но ей хотелось, чтобы встреча с ходячими отодвинулась как можно дальше. В этой тишине было и обратное преимущество – они так же слышали посторонние звуки. Женщина собиралась уточнить еще несколько моментов, но протяжный стон доносившийся из бокового тоннеля, что виднелся впереди, заставил ее разом похолодеть. Ладонь до боли впилась в рукоятку ножа. Ханна рвано выдохнула.
- Может успеем проскочить? – наклонившись практически к самому уху Тарека прошептала она, - Или подождем, пока покажется?
Оставлять за собой хвост было рискованно, но и терять время, ожидая, когда мертвец придет к ним, тоже не лучший вариант. Она решила полагаться на него, пусть сам принимает такие решения.

+1

12

И всё таки Тарек оставался выходцем с Востока, где главенствовали обязательно мужчины, а женщинам приписано было сохранять покорность и во всём слушать своего господина. Потому-то простое, казалось бы, действие Ханны и слова, сказанные девушкой после, заставили патологоанатома резко развернуться. Он вовремя отвел фонарь, что было скорее привычкой, нежели проявлением заботы о комфорте спутницы, а затем склонился над Шон, скрипнув зубами от вспышки недовольства. Резкое слово готово было сорваться с губ араба, чья душа возмутилась, тем простым фактом, что ему не подчиняются беспрекословно, а начинают изводить вопросами, перемежая их казалось бы снисходительными "само собой". Но близкий стон, эхом разнесшийся под сводами промерзшего тоннеля, подействовал на Хамеди отрезвляюще. Маска злости сошла с его лица, возвращая мужчине ясность сознания и возможность мыслить куда более разумно, без перегибов и фанатизма.
- Спокойно, - в его шепоте слышалась крайняя сосредоточенность, но напрочь отсутствовала паника. Патологоанатом лихорадочно размышлял, прислушиваясь и, попутно, прикидывая их с Ханной силы да возможности. Небольшие, если придётся иметь дело с изрядным количеством ходячих.
Хамеди немного отстранился от девушки, жадно всматриваясь в темноту. Он осознавал весь риск обоих из предложенных светловолосой александрийкой вариантов, но иного пути не видел. Жалел об отсутствии пистолета с глушителем или арбалета, с каким расхаживал один его давний знакомый, оказавшийся союзником Рика Граймса.
Знать бы, насколько тварь близко и исходить уже из этого. Проклятье, его нужно заткнуть, пока стонами своими не приманил дружков, но оставить Ханну одну я не могу, а броситься в боковой тоннель, чтобы умертвить этого ходячего - может быть смерти подобно. Он может оказаться не один. Ох...
- Вперед. Быстро и тихо.
Приходилось действовать по обстановке. Правда, кое о чём Хамеди побеспокоился заранее - снял с плеча висевшую на ремне винтовку и протянул грозное оружие спутнице.
- Два заряда. Но постарайся не стрелять, лучше бей.
Сам же вооружился швейцарским ножом, более теперь полагаясь на надежное лезвие , не производившее особого шума. Теперь можно и идти.
Тарек легко подтолкнул Ханну вперед, сам же пошел на некотором отдалении, по правую руку от девушки, тем самым отрезая её от подавшего голос ходячего мертвеца. Он обещал защищать это маленькое любопытное чудо, а значит и первый удар должен был принять на себя. И, кроме того, Хамеди всё таки был физически сильным и достаточно ловким мужчиной, способным одолеть одинокого ходячего в схватке, что мог своими стонами навлечь беду на головы выживших.
Араб никогда не был на войне. Никогда не участвовал в боевых действиях с живыми людьми, но годы выживания среди ходячих мертвецов накладывали свой отпечаток. Теперь он, как и почти любой выживший, мог похвастаться отменной подготовкой и умением быстро действовать в стремительно меняющейся ситуации.
Он добрался до бокового прохода немногим быстрее Шон, намеренно опережая девушку и готовясь либо бить, либо бежать. Луч фонаря метнулся в темный узкий коридор, выхватывая приближавшуюся к основной ветке метро фигуру. Приземистый, в разорванной местами одежде, явно слишком легкой для стоявшей на улице зимы, он был ещё в добром десятке шагов, приближаясь медленно, неуклюже переставляя ноги. Бедолага, подземная прохлада послужила отличным холодильником, приостановив разложение, однако наметанный глаз опытного патологоанатома быстро поставил диагноз - этот парень был заражен летом или в начале осени, но этого года.
- Стой здесь, - махнул рукой Тарек, веля Ханне ждать его и, не медля больше ни минуты, нырнул во тьму прохода.
Бежать с рюкзаком за плечами было неудобно, но в какой-то степени привычно. Хамеди быстро сократил дистанцию между ним и ходячим мертвецом, после чего, отработанным движением, всадил нож в висок противника. И тут же отскочил, выдергивая лезвие да позволяя обмякшему телу осесть на каменный пол.
Он замер на мгновение, переводя дыхание и прислушиваясь, но сосредоточиться и нормально оценить обстановку не давал ещё стоявший в ушах стон ходячего. Или это было не эхо и не гул в ушах? Хамеди нахмурился, попятился и, резко развернувшись, отправился прочь. Проклятые тоннели не позволяли определить, откуда идёт звук, покуда тот не приблизится до такой степени, что ничего сделать будет уже нельзя.
- Идём, - Тарек не тратил время на приветствия, а потому отдал лишь короткий приказ, стоило ему вернуться к оставленной на путях британке. - Немного осталось и отдохнём.

Вскоре тоннель явно пошел вверх, отнимая у выживших немало сил, но и заставляя Хамеди крепче сжимать рукоять ножа. До станции "Вашингтонский национальный аэропорт имени Рональда Рейгана", расположенной на поверхности, осталось идти сравнительно немного, а значит вскоре предстояло узнать, не расползлись ли ходячие на большую территорию, нежели в прошлый раз. Впрочем, казалось, всё чисто.
Подземная ветка Вашингтонского метро, наконец, вынырнула на поверхность. Ещё по ночному темное небо, хоть и близилось утро, было затянуто тяжелыми тучами, сулившими как минимум пасмурный день. Впрочем, настроение поднимало почти полное безветрие и совсем легкий морозец. Каких-то пара градусов ниже нуля, но для теплолюбивого араба и это было пыткой. Зябко кутаясь в теплую куртку, он меж тем действовал на правах экскурсовода, обращая внимание Ханны на сложившееся положение вещей.
- Это достаточно безопасный участок. Все брошенные машины и ходячие среди них находятся по ту сторону крепкого проволочного заграждения, а оно не дает подобраться к путям на всем их протяжении до станции. Да и сама станция приподнята над уровнем земли и сообщается с аэропортом двумя крытыми переходами. Когда я был здесь в последний раз, еще были целы барьеры, установленные военными в первые дни эпидемии и зараженных на станции почти не было. Я там успел оборудовать небольшое убежище и, - Хамеди не удержался, зевнул, - приглашаю перевести дух.
На поезде расстояние от выхода из тоннеля до самой станции пролетало за полторы-две минуты, но вот пешком - Тарек успел запыхаться, взбираясь в гору и при этой стараясь поддерживать оптимальный темп. Но, этот рывок был необходим, впереди уже виднелась крытая станция, на самом подъезде к которой замер одинокий, отцепленный от состава вагон.
- Добро пожаловать.
Немолодой араб легко отжал плохо зафиксированную дверь, подсаживая Ханну и позволяя ей первой забраться внутрь.

+1

13

Когда винтовка легла ей в руки, Ханна почувствовала себя увереннее. Не на много, ведь два заряда это ни о чем. И все же ей стало спокойнее. Но едва Тарек скрылся в переходе, британка вновь ощутила давящую темноту. Она замерла на одном месте, не шевелясь и кажется даже не дыша, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Хрипы внезапно прекратились, и она услышала быстрые шаги - Тарек вернулся, устранив угрозу, но не успела она обрадоваться этому факту и возвращению мужчины, как новые звуки наполнили подземку. Им нужно было поспешить, ведь перевес по численности будет точно не на их стороне, а оружия слишком мало, чтобы держать оборону или попытаться отбиться. Ноги сами несли их прочь, по пустым рельсам вперед к неизвестности и цели, которая была известна Тареку, а Ханне оставалось лишь верить ему. И вновь эта слепая вера в человека, которого совсем не знаешь. В прошлый раз это едва не закончилось для нее смертью, что будет в этот раз?
Оказавшись на поверхности Ханна окончательно воспряла духом (как мало человеку нужно для счастья). Казалось бы, ничего не изменилось, они по-прежнему в мире полном мертвецов и их шансы на выживание крайне малы, но ей все же было лучше. Открытое пространство возвращало в ее разум ясность и липкий страх, туманящий рассудок уползал прочь. Ночь давно вступила в свои права и вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра и металлическим лязгом, доносившимся издалека. Ничего удивительного, конструкции никто не ремонтировал, здания ветшали, все приходило в упадок.
- Погоди, я сейчас, - попросила она Тарека, останавливаясь и упираясь ладонями в колени. Ей нужно прийти в себя, перевести дух. Она смогла, она справилась и не запаниковала, но впереди вновь будет подземка и нужно быть готовой к новым приступам паники. А пока отдохнуть. Хорошо, что у него здесь есть какое-то место и они смогут провести ночь, не трясясь от каждого шороха в сыром холодном тоннеле.
С помощью Тарека британка забралась в одиноко стоящий вагон. Внутри все было более чем аскетично, но она не жить сюда пришла, а перевести ночь. Следом поднялся ее спутник.
- Мило, - резюмировала она. А что ещё сказать? Здесь им придётся провести какое-то время, и женщина была благодарна ему, за эту возможность. Наверное, следовало сказать ему об этом. - Спасибо, - кивнула Ханна, - За весь сегодняшний путь и то, что не бросил.
Она успокоилась и чувствовала себя увереннее, это заметно сказывалось на ее общении и поведении. Доля определённой наглости вернулась к ней и все же Ханна ощущала, что борзеть не стоит. Их отношения с Тареком были ещё слишком шаткие, да и такие мужчины как он не любят, когда женщины себе многое позволяют. Прежнюю бы Ханну это возмутило. Сексизм! Не меньше. Но нынешняя была намного более толерантна, хотя бы потому, что сейчас от него зависела ее жизнь.
- Знала бы, что все так затянется, взяла бы рюкзак с вещами. Расслабилась, - хмыкнула она, располагаясь на одном из сидений.
И то верно, жизнь в защищённой и обеспеченной (по сравнению с ее прошлыми скитаниями) общине расслабила Ханну. Раньше она все время была готова сорваться с места и бежать куда глаза глядят подальше от опасности, но теперь даже рюкзак, оставшийся в доме, был только на половину собран. Все, на что она могла рассчитывать - это запасливость и предусмотрительность Хамеди.
Они расположились на сидениях. Пока Тарек доставал припасы, которых хватило бы на одного и которые придётся делить на двоих, Ханна рассматривала в мутное стекло мертвый город. Она провела в нем не так много времени, чтобы прикипеть всей душой и все же смотреть на это было непривычно. Женщина покидала Вашингтон в спешке и больше не возвращалась в него, до сегодняшнего дня. И вот, она здесь, а гигантские небоскрёбы, всегда казавшиеся ей безжизненными, сейчас таковыми и являлись. Серые монолиты, без единого огонька жизни. Потерянный мир.
- Так странно, - задумчиво произнесла она ни к кому не обращаясь, - Словно и не было ничего. Не было других людей и другой жизни.
Они настолько привыкли ко всему, что происходит вокруг, что кажется уже не помнили о том, что было. О суете улиц, пробках, толпах в метро, кофе на бегу, дурацким телешоу и праздниках, о которых постоянно забывали. Нет больше занятий по йоге в парках по утрам, не ругаются соседи за стенкой, не работают парки развлечений и не объявляют рейсы в аэропорту, куда и держат путь двое выживших. Это словно был в сон, в котором она была хирургом из страны туманов и дождей, а он патологоанатомом из страны песков и солнца.
- Есть ли хоть малейший шанс, что мы в коме, а все, что происходит лишь плод нашего воображения, подсознания? Нет, - Ханна невесело усмехнулась, отводя взгляд от вида за окном. - Слишком уж ты живой. Когда все началось, где ты был? В Штатах?

+1


Вы здесь » the WALKING DEAD » Дневники мертвецов » 02.02.2013 — "Trust No 1"