the WALKING DEAD

Объявление

Добро пожаловать на литературную
ролевую игру по мотивам
телевизионного шоу и серии комиксов
"Ходячие мертвецы" Р.Киркмана.

Сейчас в игре: окт/нб'12. Спасители терроризируют Хиллтоп, группу Рика в составе Александрии и Королевство. За стенами общины ещё более опасно: ходячие всё также голодны, выжившие – злы и непредсказуемы. Подробнее >>>

ВНИМАНИЕ! ОЧЕНЬ! ВАЖНО! Anna Kovets, Carol Peletier, Danielle Torres, Daryl Dixon, Diesel, Eleanor Price, Lloyd Solter, Lucy Morgan, Rick Grimes, Sasha Gavrineva необходимо заполнить дополнения к анкете!

NEW! У администрации проекта появилась страница ВКонтакте. Держим связь оперативнее!

Подробности - в блоге АМС.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the WALKING DEAD » Планета Страха » 15.10.2012 — "Get out of my way"


15.10.2012 — "Get out of my way"

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://sg.uploads.ru/n57gX.jpg

Дата: 15 октября 2012 года.
Место: церковь в Александрии.
Участники: Alice, Hope Singer.
Саммари: когда девочки ссорятся... последствия могут быть непредсказуемы.
Примечания: всё будет благопристойно (или нет).

*церковь*

http://s7.uploads.ru/dRK4z.jpghttp://s1.uploads.ru/VNXlt.jpg
http://s0.uploads.ru/AiGTp.jpghttp://s1.uploads.ru/U1NYg.jpg

+5

2

~ саундтрек к посту ♪ ~

[html]<iframe src="https://mixstep.co/embed/l2cwdi1gxglt" scrolling="no" frameborder="0" width="100%" height="150"></iframe>[/html]

«...у каждого исчахнет тело его, когда он ещё стоит на своих ногах,
и глаза у него истают в яминах своих, и язык его иссохнет во рту у него».
Захария 14:12
«Оживут мертвецы Твои, восстанут мёртвые тела!
Воспряните и торжествуйте, поверженные в прахе:
ибо роса Твоя - роса растений, и земля извергнет мертвецов».
Исайя 26:19-26:20

Ворота в Александрию не оставались без присмотра практически ни на минуту. Под подозрительным взглядом дозорных, я подошла к ним, обошла со всех сторон, подёргала и выглянула во все имеющиеся щели. За ограждением вяло бродила пара ходячих - настолько усохших и прогнивших, что они еле передвигали ноги - каждый шаг им давался с большим трудом. Чуть поодаль валялись трупы подстреленных зомби. Видимо, александрийцы чётко следили за тем, чтобы вокруг них не собиралось слишком много мертвецов. Здесь действительно всё было хорошо устроено, и это вселяло надежду, что община ещё долго простоит под натиском враждебных сил извне. Гораздо больше тревожила витающая в воздухе атмосфера угрюмой тревоги. Тара и Рик кратко рассказали о том, что недавно произошло с ними и их друзьями - и я им очень сочувствовала.
Но жизнь продолжалась. И по моему мнению, всем вокруг стоило прекратить оглядываться на прошлое уже сейчас. Следовало серьёзно задуматься о будущем, а не плыть по течению, подчиняясь воле какого-то больного ублюдка.
Конечно, свои мысли я не озвучивала, предпочитая предусмотрительно помалкивать.

Внутри Александрия оказалась гораздо больше и цивилизованнее, чем я себе представляла. Когда Тара Чамблер сказала, что их община - это настоящее поселение, в моём воображении всё выглядело гораздо скромнее. За огороженной от мёртвого дикого мира территорией, оказался миниатюрный городок с чистыми аккуратными улочками и даже некоторыми, уже позабытыми, благами цивилизации, вроде душа, настоящей свежей кровати и шоколадного печенья.

Церковь... Отчего-то она сразу привлекла моё внимание, удивив своим наличием больше всего. В той, прошлой жизни, я не была набожно-религиозной, не посещала воскресные мессы и не исповедовалась; но верила всегда. С наступлением конца света у меня не было и секунды, чтобы остановиться и задуматься, как смерть, разруха и восставшие мертвецы сочетаются с моими взглядами на Бога.
Улочка у Церкви была совсем пуста. Меня весь день ужасно морозило, и теперь я куталась в большую шерстяную кофту, одолженную у женщины, чьё имя я уже успела забыть. Я прижимала к груди личный дневник - когда-то любимый итальянцами и всем миром, уже обтёршийся по краям от долгого использования, Молескин - единственная сохранившаяся вещь из прошлой жизни, не считая мотоцикла, которой я безумно дорожила; я надеялась найти спокойное место, где смогу вылить все свои эмоции в рукописные слова. Воровато оглянувшись по сторонам, словно делаю что-то непозволительное, я вошла в Церковь, каждую секунду ожидая оклика. Но никто и ничего не нарушило тишины, и даже мои шаги беззвучно тонули в мягком покрытии пола.
Взгляд заскользил по стенами в поисках религиозной атрибутики, желая зацепиться за что-то способное пробудить уснувшую с началом апокалипсиса веру, и могущее подсказать ответы относительно творящегося вокруг хаоса. Внезапно это стало важно.
Через высокие и широкие окна пробивались столпы по осеннему золотистого света, освещая помещение тёплым сиянием. В солнечных лучах кружились мириады пылинок, искрившихся, словно зимний снег.
Здесь было красиво. Дерево; и синий цвет, устилающий пол и сидения, создавали торжественную атмосферу.
Я прошла вперёд, к кафедре. Остановилась у передней справа скамьи. Секунду постояла рядом, затем села на неё, поджав под себя ноги. Неуютно поёжилась из-за непроходящего озноба, продолжая рассматривать окружающую обстановку. Рядом со мной лежала аккуратная стопочка одинаковых библий. Я взяла одну из них, пролистала (взор зацепился за случайную строчку «Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой...») и поспешно захлопнула. Мой взгляд то и дело возвращался к широким окнам, заглядывая за ухоженное, чистое стекло - словно кого-то внимательно и настойчиво выискивая на улице.
«Глупая, глупая, глупая Элис... Его здесь нет и никогда не было. Ты думала, что Он нашёл это место раньше тебя? Думала, что вы здесь с Ним встретитесь?»
Да, я действительно так думала. Я так надеялась, что проделала тот же путь, что и Карлос. Но никто тут о нём даже не слышал...
Я громко протяжно вздохнула - словно выпуская через лёгкие всю скопившуюся внутри меня разочарованную усталость. Уже скоро неделя, как я здесь, и до сих пор («До сих пор, Элис! О чём ты, чёрт тебя побери, думаешь?!») я не решила, стоит ли мне здесь остаться, или я должна двинуться дальше. Всё во мне вопило: «Собирай свои вещички и - проваливай отсюда! Хочешь влипнуть в чужие неприятности?! Пригрелась в тёплой постельке? Растаяла под чёртовым душем?! А как же Карлос?! Чёртова идиотка, ты должна верить, что он до сих пор жив!»
И вместе с тем... Вместе с тем я трусливо оставалась на месте, начиная тихо ненавидеть и себя, и всё вокруг. Никому не было дела до моих проблем, и хуже всего то, что я уже во всём привыкла советоваться с Карлосом. И теперь, оставшись без его поддержки, я не могла принять решение. Всего одно. Долбанное. Решение.
- Грёбаная Александрия! Да к чёрту всё! К дьяволу! - мои взвинченные за секунду нервы заставили меня резко вскочить на ноги. - И тебя - тоже! Господи, если ты существуешь, тебя тоже - к дьяволу! Я тебя ненавижу! Гори всё в аду! - я схватила лежащую рядом стопку библий и остервенело сбросила её на пол, со злостью наблюдая, как упавшие на пол книжки некрасиво загнулись в страницах и оторвавшихся корешках.
Ненавижу.
Всё.
Вокруг.

Отредактировано Alice (2017-11-08 20:10:12)

+7

3

Бедствие дает повод к мужеству
http://sg.uploads.ru/E3Y0d.jpg
Третий полноценный день в стенах Александрии. Странное это состояние: знать, что вокруг на несколько квадратных метров точно нет зомби и тебя никто не попытается убить или обезвредить. Хоуп всё ещё не знает, как себя вести. Вернее, как относиться к доброжелательным лицам окружающих, к тому, что здесь большая часть выживших не размахивает оружием, ходит в гости друг к другу и вечерами сидят на террасах, потягивая сигареты или наблюдая за затихающей на улице вознёй.
Для Сингер это дико. Она слишком привыкла выживать, осторожничать, вздрагивать и хвататься за нож при любом удобном случае. Видит бог, она чуть не заколола Габриэля, когда он впервые заговорил с ней. К счастью, до крайностей не дошло, а Сингер после того случая основательно окопалась в церкви. На каком-то интуитивном уровне она точно знала где и что лежит, сколько шагов нужно пройти до двери, как свет проникает через арочные окна в разное время суток. Церковь в Александрии сильно напоминала ту, что осталась в Роаноке.
Ностальгическая вспышка не отпускала Хоуп несколько долгих часов, пока она молча сидела в пустой церкви, попросив Габриэля "дать ей время". Казалось, прошлое на некоторое время приняло её обратно. Не хватало лишь отца, который вот-вот войдёт в эти двери.
Но он не вошёл. И осторожные расспросы некоторых жителей не дали ей надежды.
Слишком далеко. Она ушла слишком далеко от дома и надеяться на чудо - глупо.
Сейчас Хоуп сомневалась в том, что верит в бога точно так же, как пару лет назад. Даже в том, верит ли она в него вообще. Однако только в стенах церкви Сингер ощущала покой и безопасность. Всё здесь было прочным и простым, исполненным тишины и спокойствия, столь величественного среди разрушающегося мира.
Рыжая методично протирала каждую поверхность, собирала библии, приносила цветы. Привычные ритуалы успокаивали, заставляли думать о приятных, действительно хороших вещах. И хотя привычка всюду носить за собою ножи никуда не исчезла, Хоуп больше не принимала настороженной позы при появлении людей. Не в этих стенах.

Глухой звук заставляет её открыть глаза и повернуть голову. Сколько минут прошло? Она даже не услышала, что под своды церкви кто-то вошёл. И теперь оказалась в крайне неоднозначном положении.
Хоуп очень ценила уединение и потому не спешила нарушать чужое. Особенно здесь, в месте, куда человек приходит поговорить не с другими, но с собой и богом. Кто она такая, чтобы мешать?
Сингер слилась бы со стекой, если бы не крик. Всякое случается в нынешние времена, да и в прошлые тоже бывало не мало странностей, но такого отчаяния, такой ярости ей не приходилось ещё слышать. Сильный женский голос наполнял церковь далеко не молитвами и, наверное, в Хоуп Сингер заговорила, наконец, давно покрывшаяся пылью дочь пастора.
Рыжая поморщилась и обнаружила своё присутствие.
- Книги не виноваты в твоей скорби. А Бог - в клокочущей в тебе ненависти. Ты в доме божьем, не произноси слов, о которых станешь сожалеть.
Голос у Хоуп был спокойный и ровный. Так говорят с нашкодившими детьми, с буйными подростками. Никакой истерики, никаких признаков злобы. Только лёгкая укоризна во взгляде и терпение сфинкса.

+5

4

Нарушивший моё одиночество и окружающую тишину голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Это же насколько нужно было быть разбитой и невнимательной, чтобы не заметить, что в церкви я нахожусь не одна? А если бы это был кто-то враждебно настроенный? А если бы здесь прятался ходячий мертвец?..
Но, слава богу, это была всего-лишь девушка. Красивая рыжеволосая незнакомка, которую, как мне теперь кажется, я могла видеть где-то на улицах Александрии.
Книги не виноваты в твоей скорби. А Бог — в клокочущей в тебе ненависти. Ты в доме божьем, не произноси слов, о которых станешь сожалеть, - спокойно произнесла она поморщившись, на что я ей ответила пренебрежительным и слегка презрительным взглядом.
- А ты могла бы и раньше сообщить о своём присутствии, - с откровенным недовольством сказала я. - Или подслушивать прихожан входит в твои обязанности?
Я ненавидела делиться своими чувствами. И эта эмоциональная вспышка, которую я обычно не смела бы себе позволить, должна была остаться исключительно между мной и этими стенами. Ну и ещё... возможно - Богом. А получается, что против моей воли, незнакомка стала свидетельницей моей минутной слабости. Злило ли это? Раздражало? О да, ещё как. Но она была права в одном: книги действительно ни в чём виноватыми не были. И если кто-то находят утешение в этой... "литературе", я не имею морального права над ними глумиться.
Поэтому быстро собрав рассыпавшиеся по полу библии, я вернула их на прежнее место, сложив той же аккуратной стопкой.
После чего повернулась к незнакомке и вцепилась в её лицо очень внимательным, откровенно разглядывающим взглядом.
- Ничего с твоими книженциями не случилось, - бросила с презрительной усмешкой и сложила руки на груди, рассматривая рыжеволосую девушку. - И бог твой мне ничего не сделает, так как его попросту нет.
Возможно, не стоило произносить таких слов в церкви. Не потому, что я опасалась какого-нибудь сверхъестественного наказания; сомневаюсь, что кара небесная, как я явление, в принципе существует. Но незнакомка могла во всё это верить... как я, когда-то... как я отчасти верю во всё это и сейчас. Но бушевавшая во мне злость заставляла говорить неразумные и необдуманные вещи. Вроде радикальных атеистических высказываний в религиозном учреждении.

+5

5

Она слишком походила на волчонка. Скалясь на весь огромный и несправедливый мир, на Бога и, не в последнюю очередь, на себя, она жутко напоминала ей тех отчаявшихся, что приходили в церковь за ответами, но ещё не понимали, что их придётся искать самому.
Церковь давала утешение, чуть раздувала угольки веры в прихожанах, но лишь от них зависело, заполыхает ли тот костёр с новой силой. Беда в том, что не все могут найти бога здесь, в церкви. Искать его следовала глубоко в себе, в тех потаённых частях своей души, в которую вы заглядываете в лучшем случае пару раз за десяток лет. Лучшего пути просто не существовало. Уж кто-кто, а Хоуп Сингер достаточно наслушалась о Боге и его вездесущности.
- Но тогда я помешала бы тебе, а моя обязанность - соблюдать покой. Вернее, то было моей обязанностью, - спешно исправилась рыжая, наблюдая за сменой эмоций на лице посетительницы.
Едва ли она была прихожанкой. Нет, в этих глазах было куда больше стали и льда, чем подобает мирным овцам божьего стада. Впрочем, исключения находились и здесь и в той среде, где росла Хоуп, они звались чудесами.
Очень часто, будучи ещё маленькой, Хоуп Сингер испытывала острое желание вспылить. Особенно тяжело сдерживаться было в те годы, когда с одной стороны на неё давил отец, а с другой - гормоны неуправляемого подростка. Но жизнь при церкви учила её единственной полезной в это время добродетели: терпению. Пожалуй, незнакомке пришлось бы очень постараться, чтобы лишить её самообладания простой провокацией.
Хоуп взглянула на скрещенные руки незнакомки, потом на её лицо и мягко улыбнулась.
- Тогда к кому же ты пришла сюда?
Всевышний в редких случаях не ленился заявить о своём присутствии прямо в стенах церкви. Да и на ступенях её он едва ли разливал масло, желая наказать тех, кто сомневался в нём. Кажется, Богу доставляло особое удовольствие, когда кто-то подвергал сомнению его существование.

+4

6

- К кому?.. - ещё одна насмешливая улыбка лениво искривила мои губы. - Как на счёт того, что ни "кому", а "за чем"? Это место показалось мне достаточно непопулярным, чтобы найти здесь уединение. Кажется, творящееся с нашим миром дерьмо не особо убедило людей в существовании великого боженьки, а?.. - всё также глядя на незнакомку, я присела на скамью, рядом с которой стояла. Сложила на коленях дневник, поверх него - уместила свои ладони, словно закрывая ими от всего мира хранимые на страницах блокнота мои мысли и чувства. - Если бы бог существовал, он вряд ли бы позволил случиться аду на земле, как считаешь? Разве что наш бог - сам дьявол, - к насмешке добавился сарказм. Каждое моё слово, вкупе с моим взглядом, сочились злой язвительностью.
- Жрущие друг друга люди. Среди которых грешников столько же, сколько и праведников. Я видела как мать рвала зубами своего ребёнка - младенца! - на части. У меня до сих пор стоит этот тоненький крик в ушах. А стоит прикрыть глаза - я вижу разлетающиеся во все стороны алые брызги... и куски плоти, ещё тёплой и пахнувшей свежей кровью... и нежным младенческим запахом... повисшие в зубах той, что сама (всего несколько месяцев назад!) дала жизнь этому крохотному человеку... - вызванная в памяти картина не заставила содрогнуться. Только - сильнее разозлиться, от осознания того, что в нашем новом мире это стало обыденностью. - И я видела как маленький ребёнок... Девочка... Всего лет пяти на вид... Вгрызалась в шею матери, безжалостно разрывая её глотку. А молодая симпатичная женщина ничего не могла сделать. Просто потому, что это "существо" было её дочерью!..
Я устала вздохнула, смахивая упавшие на лоб пряди волос.
Эта эмоциональная вспышка выбила меня из колеи.
Я даже сама не могла ожидать, что сорвусь. Выплесну наружу всё то, что так давно меня... гложет.
"Гложет" - отличное определение всему тому, что происходит со мной и со всем нашим чёртовым миром.
Я сделала глубокий вдох. Взяла паузу.
Отвела взгляд в сторону, наблюдая за тем, как на стене танцуют солнечные блики.
Громко, шумно вздохнула и снова вперила взгляд в незнакомую рыжеволосую девушку.
- Извини за вспышку. Я в последние дни на взводе, - поднялась на ноги и, подойдя к незнакомке, протянула руку для рукопожатия. - Мы ещё незнакомы. Меня зовут Элис.

+2

7

Хоуп делала то, что умела лучше всего на свете: слушала. Было очень, очень сложно удержаться, потому что в последние месяцы она не привыкла слышать столько гнева в адрес Бога. В общем-то, у неё тоже были вопросы к создателю, но их она держала при себе, справедливо полагая, что ответов всё равно не получит. Возможно - никогда в жизни.
Но сама жизнь, тот факт, что она ещё не присоединилась к толпе зловонных мертвецов, уже служили ей некоторыми ответами на молитвы.
Незнакомка говорила правду. Логики в этом месиве не было, во всяком случае, не было той логики, что приписывают богу люди, полагающие его чем-то светлым и добрым.
Но как его не назови, в какую одежду не облачай - Бог жесток. Он милостив изредка, жаден до поклонения и регулярно проверяет тебя на стойкость. Если он есть, то, должно быть, и правда грешил не меньше Дьявола.
Но им ли судить того, кого даже увидеть невозможно?
- Ты же не думала, что Бог любит крылатых единорогов и милых херувимчиков? - теперь в голосе Сингер тоже прозвучала слабая, горьковатая усмешка. - Он такое же чудовище, как и те, кого он создал по образу и подобию. Если у нас есть свобода воли, то почему он не может обладать ей в ещё большей мере?
Винить в происходящем следовало не только создателя. Это не он проявил неосторожность, нет. Человек приложил к этому руку и теперь страдает. Не важно, насколько причастным или невинным он окажется. Род людской перед катастрофой - просто масса.
- Смерть не избирательна. Она жестока, но, до некоторой степени, милосердна. Для остального есть топор и пистолет.
Хоуп смотрела на медленно остывающую незнакомку. Глаза её, минуту назад сиявшие, как два драгоценных камня, приобрели выражение спокойное, точно вода в давно не тронутом пруду за летним домом. Румянец окрасил её щёки, придав ей вид живой и грозный и, что особенно позабавило Хоуп, юный и дерзкий. На мгновение Сингер ощутила себя старухой, которая не испытывает горячности из-за подобных вещей. Во всяком случае, её гнев тих и сосредоточен.
- Ничего, - Хоуп чуть склонила голову, приветствуя незнакомку. - Это даже хорошо, что тебе удалось спустить пар здесь, а не на ком-нибудь из прохожих.
Рыжая тоже протянула ладонь, отметив про себя, что ладонь у Элис сильная и сухая. И горячая, как южный сухой ветер.
- Хоуп, - в свою очередь представилась девушка. - Я, право, начала опасаться, что это место используют только для собраний общины.

0


Вы здесь » the WALKING DEAD » Планета Страха » 15.10.2012 — "Get out of my way"